Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «razvod»

— Пункт, касающийся несовершеннолетних, — Ольга перевернула страницу. — Лев Демьянович Артемьев и Мира Демьяновна Артемьева получают защищённые доли в проекте «Лисьи Холмы» с особым режимом управления.
Я выпрямилась. Мои дети. Названы поимённо. В завещании старика, который при жизни сказал им от силы десяток ласковых слов.
— Управление защищёнными долями, — продолжала нотариус всё тем же тоном, — до окончания наследственного оформления возлагается на мать несовершеннолетних, Агнию Юрьевну Сотникову-Артемьеву, как на временного представителя их интересов.
Теперь выпрямились все.
Я почувствовала на себе несколько взглядов сразу. Леонида повернула голову медленно, как поворачивают орудие. Яромир на одну секунду погасил своё обаяние, ровно на одну, и тут же надел обратно, но я эту секунду заметила. Демьян смотрел на меня странно, и я не сразу поняла этот взгляд, а когда поняла, мне стало нехорошо. Он смотрел на меня не как на жену и не как на мать своих детей. Он смотрел на меня как ..

— Алина, — сказал Денис. Голос его был холодным, как лёд. — Познакомься, это Катя. Она будет жить со мной.
Я замерла. Мир вокруг меня остановился.
— Что? — выдохнула я. — Что ты сказал?
— Ты слышала, — ответил он, не глядя на меня. — Я ухожу от тебя. Мы ждём ребёнка. У нас будет семья.
— Я не понимаю, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Мы же… мы же семья. У нас Миша.
— Миша — это проблема, — сказал Денис, и я услышала в его голосе такую жестокость, какой никогда не слышала. — Катя родит мне нормального ребенка.

Казалось, что жизнь рухнула, когда муж привел домой беременную любовницу. Но жизнь показала, что все, что происходит — приводит нас к лучшему.

Я десять лет спасала семейный ресторан: пекла ночами, встречала гостей с улыбкой, растила маленькую племянницу после смерти сестры и верила, что дом держится на любви.
Но в день годовщины муж приводит другую женщину. Красивую, громкую, яркую. И требует уступить ей не только ресторан, но и комнату маленькой Миланы.
Павел был уверен: мне некуда идти, значит, я стерплю. Нет уж! Я не уйду в дождь с ребенком за руку, пустым кошельком и старой тетрадью рецептов. Очень скоро ему придется расплачиваться за каждый украденный у меня день.

— Мира останется со мной и Полиной. Ей нужна нормальная семья, а не твои истерики, Олеся.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.

Я привыкла спасать чужие жизни и молчать о собственной боли. В клинике меня называли железной, дома — удобной. Мужу было спокойно: я держала отделение, улыбалась инвесторам, терпела усталость и не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать.
Но однажды после тяжёлой смены я услышала, как Олег обещает другой женщине мой кабинет, мою фамилию и место в своей жизни. А потом попросил меня всего лишь не портить вечер.
Он думал, я стерплю. Мама думала, я пойму. Отец велел не позорить семью. А любовница уже примеряла моё пальто.
Они ошиблись. Я собираюсь пережить предательство и решить с ними раз и на всегда.

Я думала, что наш брак — навсегда. Пока генерал Романов не сказал: «Прости, я встретил другую. Развод». Я ушла в никуда. С ребёнком под сердцем.

Три года тайны. Три года одиночества. Но он вернулся. И теперь требует то, что я скрывала. Сына.

Я привезла мужу торт к открытию его нового ресторана. Семь ярусов, три ночи без сна и открытка под подносом: «Я верю в нас». Очень зря. Надо было написать: «Проверь документы, Вера, и не будь сахарной дурой».
Через десять минут Артём благодарил за свою «новую жизнь» другую женщину. Беременную. Красивую. Улыбчивую настолько, что хотелось проверить, не приклеена ли улыбка к лицу канцелярским клеем.
— Это мой рецепт.
— Теперь уже наш, — сказала любовница.
У меня попытались забрать мужа, кухню, имя, мамину тетрадь и даже дочь втянуть в этот цирк с белыми скатертями. Но они забыли одну мелочь: женщина, которая умеет собрать торт из крошек, умеет собрать и доказательства.
Я не собиралась мстить. Честно. Просто у предателей внезапно началась аллергия на правду.

— ...это невозможно! Она же жирная, как дирижабль, у неё даже щеки трясутся, как ты с ней вообще… существуешь?!
Я не успеваю сделать шаг, чтобы вывернуть из-за угла.
— Зачем ты вообще попросил меня с ней заниматься? Подай уже на развод!
Ноги становятся ватными.
Ведь тренер по фитнесу в моем спортзале говорит с моим мужем.

Мой муж завел себе другую и отправил меня к ней на занятия фитнесом. А как только я узнала об измене — выгнал из дома.
— У меня были другие. Последние лет пять. Но с ней… С ней я хочу жить. А тебя хочется взять в домработницы.
А я… Я иду к адвокату.

— Тише… Замолчи, детка, — томно, хрипло прошептал Игорь, с силой прижимая к себе Алину, впиваясь пальцами в ее ягодицы. — Не так громко. Моя ведьма может нас услышать. Ты ведь этого не хочешь?
Его голос, который клялся мне в вечной верности у алтаря. Тот самый голос, который успокаивал меня ночами, когда я плакала от бессилия на старте нашего бизнеса. Сейчас этот голос был пропитан грязной, липкой, животной похотью.
И назвал он меня… ведьмой?

Я пятнадцать лет ждала мужа из командировок. Верила, что однажды он переступит порог нашего дома, и жизнь наконец станет прежней.

Он вернулся.

Но вместо долгожданных объятий положил передо мной заявление на развод.

Мужчина, которого я любила всю жизнь, убеждает меня, что больше не достоин семьи. Война не убила его — она поселилась у него внутри, оставив кошмары, чувство вины и уверенность, что без него мне будет лучше.

Только он забыл спросить, чего хочу я.

Я слишком долго его ждала, чтобы отпустить после первой же попытки сбежать. Если ему предстоит заново учиться жить, значит, мы будем делать это вместе. Шаг за шагом.

Потому что иногда самое трудное испытание начинается не на войне, а после возвращения домой.