Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Мама привела в дом мужчину, а оказалось я с ним уже переспала. Теперь отчим хочет сделать из меня любовницу. Но так просто это у него не получится. Или проще сдаться, чем бодаться?
— Понимаешь, Маша, я специально прикидывался бедным. На самом деле я — наследный принц. Сын самого настоящего шейха, — объясняет мне мой муж, и я начинаю хохотать над его шуткой.
— Вот насмешил! Принц, и кормил меня шаурмой у метро! И даже ел в нашем третьесортном кафе!
— Да я ради тебя был готов съесть всё что угодно, — я вижу, как серьёзен его взгляд.
— Постой, ты не шутишь? — мямлю я. — И это всё… Твоё? — окидываю я взглядом этот роскошный, обитый дорогим деревом и кожей, салон самолёта.
У меня кружится голова. Мой муж — самый настоящий принц!
***
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей запретной страсти...
— Вот насмешил! Принц, и кормил меня шаурмой у метро! И даже ел в нашем третьесортном кафе!
— Да я ради тебя был готов съесть всё что угодно, — я вижу, как серьёзен его взгляд.
— Постой, ты не шутишь? — мямлю я. — И это всё… Твоё? — окидываю я взглядом этот роскошный, обитый дорогим деревом и кожей, салон самолёта.
У меня кружится голова. Мой муж — самый настоящий принц!
***
Я думала, что это окончание моей волшебной сказки, но это оказалось только началом...
Потому что у каждого принца есть отец. И мой свёкр Салим — властный и жестокий шейх. Под чары которого, кажется, я попала...
И теперь я захлёбываюсь в реках своей запретной страсти...
Я не отдалась царю, поэтому меня сослали в невиданную даль принести голову озлобленного на весь мир чудовища. Ни одно оружие не способно ранить Медуза Горгона, его сила, как и его слабость, в животной страсти, которую он испытает при виде меня.
Как мне победить? Как выстоять? Как спастись и не обратиться бездушной статуей?
Как мне победить? Как выстоять? Как спастись и не обратиться бездушной статуей?
- Готовы к сдаче экзамена? - спросил преподаватель, бросая на меня многозначительный взгляд. - Надеюсь, вы не утратили свой энтузиазм с нашей прошлой встречи?
Щёки вспыхнули, я почувствовала, как ёкает внизу живота. В памяти тут же всплыли картинки нашей прошлой встречи – два других преподавателя и я в самом недвусмысленном виде.
- Какой очаровательный румянец, - ухмыльнулся преподаватель. - Он от скромности или…от возбуждения?
Затея соблазнить преподавателей обернулась грандиозным провалом, вышедшим из-под контроля, и с очень…горячими последствиями.
Щёки вспыхнули, я почувствовала, как ёкает внизу живота. В памяти тут же всплыли картинки нашей прошлой встречи – два других преподавателя и я в самом недвусмысленном виде.
- Какой очаровательный румянец, - ухмыльнулся преподаватель. - Он от скромности или…от возбуждения?
Затея соблазнить преподавателей обернулась грандиозным провалом, вышедшим из-под контроля, и с очень…горячими последствиями.
– А за что я вас буду мять, если вы похудеете? – еле слышно произносит врач
– Вы не понимаете, мне надо! – расслышала только вторую часть фразы.
– Для чего?
– Хочу найти мужа.
– Не нужен он вам.
– Как это не нужен? – я аж осела на стул от обиды.
Какое ему вообще дело до моей личной жизни? Я пришла с конкретной проблеме к конкретному специалисту!
– Вы не понимаете, мне надо! – расслышала только вторую часть фразы.
– Для чего?
– Хочу найти мужа.
– Не нужен он вам.
– Как это не нужен? – я аж осела на стул от обиды.
Какое ему вообще дело до моей личной жизни? Я пришла с конкретной проблеме к конкретному специалисту!
— Я прощу тебе долг, Пушинка, — его голос был до странности мягким, почти ласковым, но каждое слово звучало как погребальный колокол. — Если проявишь… достаточную сговорчивость.
— Отпустите меня, — с трудом сдерживаю слезы. — Я… я всё отработаю.
Его взгляд вспыхнул голодным огнём, и я увидела в нём неприкрытое, животное желание.
— Конечно, отработаешь. Но только так, как захочу этого я. Мне интересно посмотреть, на что ещё способен твой дерзкий рот. Так что раздевайся. И вставай на колени.
Устроившись на работу в бар, я и не подозревала, что его владельцем был Аслан – местный криминальный авторитет. А когда мой бывший, обчистил кассу этого самого заведения, я, оказавшаяся не в то время и не в том месте, осталась крайней. И теперь должна отработать долг.
— Отпустите меня, — с трудом сдерживаю слезы. — Я… я всё отработаю.
Его взгляд вспыхнул голодным огнём, и я увидела в нём неприкрытое, животное желание.
— Конечно, отработаешь. Но только так, как захочу этого я. Мне интересно посмотреть, на что ещё способен твой дерзкий рот. Так что раздевайся. И вставай на колени.
Устроившись на работу в бар, я и не подозревала, что его владельцем был Аслан – местный криминальный авторитет. А когда мой бывший, обчистил кассу этого самого заведения, я, оказавшаяся не в то время и не в том месте, осталась крайней. И теперь должна отработать долг.
Я — Рита Тарасова. Или, по крайней мере, была ею… до того, как проснулась в теле незнакомки на борту военного космического корабля.
Теперь моё имя — Ариэль Таракс. Статус — "кадет 4 уровня". А мой командир — Айр Ханнесс, капитан с телом скульптуры и глазами хищника. Он утверждает, что обязан меня “осмотреть” и “оценить угрозу”. Но этот “осмотр” больше похож на подчинение.
И пока система считает, что я — человек, капитан уже точно знает, что я его. Его ресурс. Его слабость. Его навязчивая страсть.
Только вот я не собираюсь быть игрушкой. Даже если от его прикосновений моё тело забывает, как сопротивляться…
Теперь моё имя — Ариэль Таракс. Статус — "кадет 4 уровня". А мой командир — Айр Ханнесс, капитан с телом скульптуры и глазами хищника. Он утверждает, что обязан меня “осмотреть” и “оценить угрозу”. Но этот “осмотр” больше похож на подчинение.
И пока система считает, что я — человек, капитан уже точно знает, что я его. Его ресурс. Его слабость. Его навязчивая страсть.
Только вот я не собираюсь быть игрушкой. Даже если от его прикосновений моё тело забывает, как сопротивляться…
Я смотрела на дверь, мечтая увидеть старшую или кого угодно, лишь бы не оставаться одна… с ними. Через два часа я должна быть в операционной. В аду, как сказала медсестра. По телу пробежала дрожь, в глазах защипало.
Обхватив меня за талию, Дмитрий Сергеевич повел меня к дивану, стоящему возле стены. Сердце билось как ненормальное, но я безвольно пошла с ним.
—- Не трясись ты так. Мы добрые. Выдержишь первую операцию, значит будешь… в нашем дружном коллективе.
Обхватив меня за талию, Дмитрий Сергеевич повел меня к дивану, стоящему возле стены. Сердце билось как ненормальное, но я безвольно пошла с ним.
—- Не трясись ты так. Мы добрые. Выдержишь первую операцию, значит будешь… в нашем дружном коллективе.
- Любишь подглядывать, маленькая бесстыдница? - вдруг шепнули мне со спины.
Я оцепенела. Сердце на мгновение замерло, через секунду заходясь в бешеном ритме. Две сильные мужские ладони легли на стену передо мной, отрезая путь к бегству.
Я медленно повернула голову и увидела господина Рейна. Его глаза, обычно полные холодного безразличия, сейчас горели хищным огнем.
- Тоже хочешь поддаться своим желаниям?
Я увидела запретную сторону из жизни поместья и была поймана на горячем. Господин решил преподать мне урок и сделать жертвой…его похоти.
Я оцепенела. Сердце на мгновение замерло, через секунду заходясь в бешеном ритме. Две сильные мужские ладони легли на стену передо мной, отрезая путь к бегству.
Я медленно повернула голову и увидела господина Рейна. Его глаза, обычно полные холодного безразличия, сейчас горели хищным огнем.
- Тоже хочешь поддаться своим желаниям?
Я увидела запретную сторону из жизни поместья и была поймана на горячем. Господин решил преподать мне урок и сделать жертвой…его похоти.
— Ты никуда не пойдешь! — холодно отрезает отец моего парня.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги