Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
Библиотека должна была стать моим убежищем. Никаких вечеринок. Никаких парней. Только я, учебники — и страх провалить сессию.
Но он, загадочный ботаник с биофака, всё испортил.
Высокий. Молчаливый. В очках. С идеальной осанкой и длинными пальцами — словно специально созданный для моих развратных фантазий.
И чем дольше он молчал, тем ярче они становились.
Но я не могла представить, что его фантазии окажутся ещё грязнее.
И что однажды он решит воплотить их… прямо в библиотеке. Со мной.
Но он, загадочный ботаник с биофака, всё испортил.
Высокий. Молчаливый. В очках. С идеальной осанкой и длинными пальцами — словно специально созданный для моих развратных фантазий.
И чем дольше он молчал, тем ярче они становились.
Но я не могла представить, что его фантазии окажутся ещё грязнее.
И что однажды он решит воплотить их… прямо в библиотеке. Со мной.
— Ребят, — я разлил алкоголь по бокалам, — вам нравится моя жена?
Тишина.
Максим поперхнулся. Антон замер, бокал на полпути ко рту.
— Ты... это... — Макс покраснел.
— Я не слепой, — усмехнулся я. — Вижу, как вы на неё смотрите.
Антон хмыкнул:
— Ну, объективно — она огонь.
— Спасибо, — я отхлебнул виски. — Поэтому я хочу, чтобы вы её...
После трагедии, навсегда изменившей их брак, Фёдор делает жене шокирующее предложение: «Я хочу, чтобы ты… принадлежала другим».
Светлана любит мужа, но её тело жаждет страсти. Когда в их спальню поочерёдно входят два его лучших друга: нежный Максим и грубый Антон, все понимают, что запретного желания уже не остановить...
Тишина.
Максим поперхнулся. Антон замер, бокал на полпути ко рту.
— Ты... это... — Макс покраснел.
— Я не слепой, — усмехнулся я. — Вижу, как вы на неё смотрите.
Антон хмыкнул:
— Ну, объективно — она огонь.
— Спасибо, — я отхлебнул виски. — Поэтому я хочу, чтобы вы её...
После трагедии, навсегда изменившей их брак, Фёдор делает жене шокирующее предложение: «Я хочу, чтобы ты… принадлежала другим».
Светлана любит мужа, но её тело жаждет страсти. Когда в их спальню поочерёдно входят два его лучших друга: нежный Максим и грубый Антон, все понимают, что запретного желания уже не остановить...
Я застала мужа в постели с другой. Никакая. Так он назвал меня, даже не потрудившись извиниться. Я ушла от него, пообещав себе доказать ему, что он не прав. Я стану другой. Раскрепощенной. Страстной. Бесстрашной. И тогда он пожалеет о том, что сделал!
В поисках собственной страсти я решилась пойти в БДСМ клуб, но очень быстро об этом пожалела. Я не нашла там то, что искала. Зато встретила... его.
В поисках собственной страсти я решилась пойти в БДСМ клуб, но очень быстро об этом пожалела. Я не нашла там то, что искала. Зато встретила... его.
Когда шеф внепланово вызвал меня на рейс, я и не думала, чем для меня обернется этот полет. А теперь я практически в заложниках у двух серьезных мужчин, которые не привыкли слышать слово "нет". И кажется в этот раз они тоже получат то, чего хотят. Меня...
– Ты похитил меня, Саид! – кричу отчиму. – В нормальном мире это не принято!
– Ты в моем мире, Алсу! – рычит. – Здесь любое мое слово – закон. Твой закон.
– Я не выйду замуж за того, кого ты мне подобрал!
Швыряет мне национальный платок.
– Прикройся, Алсу. Моей невесте полагается быть скромной и скрывать себя.
Он морщится, но смотрит на мой открытый сарафан с похотью в темных глазах.
– Твоей невесте? – почти теряю дар речи. – Ты женат на моей маме.
– Эта ведьма сбежала от меня, – сжимает пальцы в огромный кулак. – Ты займешь ее место, Алсу, и родишь мне сына!
– Ты в моем мире, Алсу! – рычит. – Здесь любое мое слово – закон. Твой закон.
– Я не выйду замуж за того, кого ты мне подобрал!
Швыряет мне национальный платок.
– Прикройся, Алсу. Моей невесте полагается быть скромной и скрывать себя.
Он морщится, но смотрит на мой открытый сарафан с похотью в темных глазах.
– Твоей невесте? – почти теряю дар речи. – Ты женат на моей маме.
– Эта ведьма сбежала от меня, – сжимает пальцы в огромный кулак. – Ты займешь ее место, Алсу, и родишь мне сына!
- Давно хотел это сделать, - прошептал преподаватель.
Губы припухли от грубого напора, болели, но… вопреки всему, мне хотелось ещё. Эта дикая, необузданная страсть затягивала меня в водоворот запретного удовольствия.
- Что вы… творите? - прошептала я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос предательски дрожал.
- Предъявляю на тебя права, - хрипло отозвался мужчина, его глаза горели тёмным, хищным огнем. В них был лишь голод и решимость. - Ты будешь моей, и я больше не намерен ждать.
Моя двойная жизнь под угрозой! Куратор узнаёт о моей внеучебной подработке для взрослых и предлагает сделку, от которой невозможно отказаться.
Губы припухли от грубого напора, болели, но… вопреки всему, мне хотелось ещё. Эта дикая, необузданная страсть затягивала меня в водоворот запретного удовольствия.
- Что вы… творите? - прошептала я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос предательски дрожал.
- Предъявляю на тебя права, - хрипло отозвался мужчина, его глаза горели тёмным, хищным огнем. В них был лишь голод и решимость. - Ты будешь моей, и я больше не намерен ждать.
Моя двойная жизнь под угрозой! Куратор узнаёт о моей внеучебной подработке для взрослых и предлагает сделку, от которой невозможно отказаться.
— Это шутка? — стою посреди его офиса с дрожащими руками и пульсом в горле. Бумаги у меня в пальцах. — Ты хочешь сказать... — трясу документами, не в силах подобрать слова.
— Нет, Нина, это не шутка! — его голос низкий, хриплый, словно прикосновение по обнажённой спине.
Кай подходит ближе. Колени предательски трясутся. Взгляд парня нещадно обжигает кожу.
— Ты позволил мне расписаться под договором... — поджимаю губы, подавляя слезы. Сжимаю кулаки.
Мне больно. Мне жарко. Мне стыдно за то, как внутри всё сжимается от его близости.
— Именно, киса, — он склоняет голову, почти касаясь губами моего уха. — Потому что у тебя больше нет выбора: кроме как принадлежат только мне.
— Нет, Нина, это не шутка! — его голос низкий, хриплый, словно прикосновение по обнажённой спине.
Кай подходит ближе. Колени предательски трясутся. Взгляд парня нещадно обжигает кожу.
— Ты позволил мне расписаться под договором... — поджимаю губы, подавляя слезы. Сжимаю кулаки.
Мне больно. Мне жарко. Мне стыдно за то, как внутри всё сжимается от его близости.
— Именно, киса, — он склоняет голову, почти касаясь губами моего уха. — Потому что у тебя больше нет выбора: кроме как принадлежат только мне.
— Довольно спектакля, лапочка, — его рука сжала мой подбородок, заставляя поднять на него взгляд. — Ты знаешь, зачем ты здесь.
— Зачем? — выдохнула я, чувствуя, как леденеет кровь.
— Не притворяйся, что не понимаешь. Я тебя купил, — усмехнулся он, глаза его потемнели. — Теперь ты моя. Вставай на колени и покажи, на что способен этот болтливый ротик...
Мой парень обманом заманил меня на аукцион, где продал меня и мою невинность.
А выкупил меня ОН - Арсений «Бес».
Ледяной взгляд, адский нрав.
Теперь, я его собственность.
И должна исполнять все его желания.
Каждую ночь...
— Зачем? — выдохнула я, чувствуя, как леденеет кровь.
— Не притворяйся, что не понимаешь. Я тебя купил, — усмехнулся он, глаза его потемнели. — Теперь ты моя. Вставай на колени и покажи, на что способен этот болтливый ротик...
Мой парень обманом заманил меня на аукцион, где продал меня и мою невинность.
А выкупил меня ОН - Арсений «Бес».
Ледяной взгляд, адский нрав.
Теперь, я его собственность.
И должна исполнять все его желания.
Каждую ночь...
– В чем дело, Кемаль? – спрашиваю я, оглядываясь в номере. – Что за неполадка?
– Никакой неполадки, – он смотрит на меня так, словно хочет прожечь взглядом. – Ты не должна была танцевать с ним!
– А тебе какое дело? – огрызаюсь я.
– Ты моя гостья, – отвечает Кемаль, делая шаг в мою сторону. – И я решаю, с кем тебе танцевать.
Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Запах моря, солнца и чего-то неуловимо опасного...
***
Я - Аглая, училка с пышными формами. В свои долгожданные каникулы уезжаю в Турцию и мечтаю закрутить курортный роман с каким-нибудь туристом. Но мои скромные планы рушит Кемаль. Высокий, смуглый турок с глазами цвета шоколада. Горячий, как турецкий кофе, и наглый, как летнее солнце. И теперь я должна выбрать: вернуться к своим планам и довольствоваться русским туристом, или рискнуть и нырнуть в омут страсти с Кемалем?
– Никакой неполадки, – он смотрит на меня так, словно хочет прожечь взглядом. – Ты не должна была танцевать с ним!
– А тебе какое дело? – огрызаюсь я.
– Ты моя гостья, – отвечает Кемаль, делая шаг в мою сторону. – И я решаю, с кем тебе танцевать.
Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Запах моря, солнца и чего-то неуловимо опасного...
***
Я - Аглая, училка с пышными формами. В свои долгожданные каникулы уезжаю в Турцию и мечтаю закрутить курортный роман с каким-нибудь туристом. Но мои скромные планы рушит Кемаль. Высокий, смуглый турок с глазами цвета шоколада. Горячий, как турецкий кофе, и наглый, как летнее солнце. И теперь я должна выбрать: вернуться к своим планам и довольствоваться русским туристом, или рискнуть и нырнуть в омут страсти с Кемалем?
— Господи! Только не ты! — застываю в дверном проеме кабинета. Ни вздохнуть. Ни выдохнуть.
— Здравствуй, персик, — бывший изгибает губы в соблазнительной улыбочке, от которой у меня все тело пульсирует.
— Я требую другого гинеколога! — ору в коридор, как потерпевшая.
— Сегодня только я! — и так маняще свою нижнюю губу кусает. — Поэтому рассказывай, с чем пришла?
Боже, какой стыд!
Бывший. Мой. Гинеколог.
— У меня... там... кое-что застряло... — делаю глубокий вдох.
— Где? — брови Глеба ползут вверх.
Скотина просто издевается. И хочется ответить ему в рифму, но я прикусываю язык.
— Там... — выразительно опускаю взгляд.
— Хорошо! Но что именно?
— Одна вещь, – шепчу, готовая провалиться сквозь землю, и как назло, меня пронзает судорожный импульс.
— Тогда присаживайся, – наконец говорит бывший, указывая на кресло. – Разберёмся.
— Может, просто направишь меня к другому врачу? – слабо пытаюсь отвертеться.
— О нет, персик. Теперь мне слишком интересно.
— Здравствуй, персик, — бывший изгибает губы в соблазнительной улыбочке, от которой у меня все тело пульсирует.
— Я требую другого гинеколога! — ору в коридор, как потерпевшая.
— Сегодня только я! — и так маняще свою нижнюю губу кусает. — Поэтому рассказывай, с чем пришла?
Боже, какой стыд!
Бывший. Мой. Гинеколог.
— У меня... там... кое-что застряло... — делаю глубокий вдох.
— Где? — брови Глеба ползут вверх.
Скотина просто издевается. И хочется ответить ему в рифму, но я прикусываю язык.
— Там... — выразительно опускаю взгляд.
— Хорошо! Но что именно?
— Одна вещь, – шепчу, готовая провалиться сквозь землю, и как назло, меня пронзает судорожный импульс.
— Тогда присаживайся, – наконец говорит бывший, указывая на кресло. – Разберёмся.
— Может, просто направишь меня к другому врачу? – слабо пытаюсь отвертеться.
— О нет, персик. Теперь мне слишком интересно.
Подборка жесткой эротики с властным героем
Выберите полку для книги