Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
Я — пленница эльфийского принца.
Он допрашивает не разум — он ломает тело.
Лес повинуется ему.
Моя ненависть — единственное оружие.
Но чем сильнее он давит, тем опаснее становится притяжение.
А между пыткой и желанием грань слишком тонка.
Он допрашивает не разум — он ломает тело.
Лес повинуется ему.
Моя ненависть — единственное оружие.
Но чем сильнее он давит, тем опаснее становится притяжение.
А между пыткой и желанием грань слишком тонка.
— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Я приехала на практику, думая, что это будет просто тяжёлая работа и временное одиночество. Но с первого дня я чувствую что-то запретное и опасное в взглядах, интонациях, слишком близких шагах. Мужчины здесь не скрывают интереса к молоденькой студентке, а моё тело реагирует раньше, чем я успеваю поставить границы...
— Тебе не холодно? — Олег появился в дверях, наливая себе бокал.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.
— Не просто. — Он сделал шаг ближе, и Алёна почувствовала запах его парфюма — пряный, мужской, возбуждающий. — Твой муж не ценит, что имеет. А я... я не могу просто смотреть.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
Младший брат мужа постоянно отирается у нас в доме. Жутко раздражающий тип. И нереально горячий красавчик, который считает, что... мной нужно делиться.
— Напряженная ты какая-то, — хрипло шепчет. — Супружеский долг давно не исполнялся? — хамит мне в лицо.
А внутри все кричит. Протестует. Бьётся в истерике, чтобы привести меня в чувства.
— Тебя это не касается! — рычу львицей и отталкиваю мерзавца.
— Да расслабься, — нахал обводит большим пальцем мои пересохшие губки и довольно скалится. — Я ведь могу помочь!
— Ч-что? — вспыхиваю от низости его предложения и не успеваю сбежать, как негодяй жестко впечатывает меня в свою грудь.
А внутри все кричит. Протестует. Бьётся в истерике, чтобы привести меня в чувства.
— Тебя это не касается! — рычу львицей и отталкиваю мерзавца.
— Да расслабься, — нахал обводит большим пальцем мои пересохшие губки и довольно скалится. — Я ведь могу помочь!
— Ч-что? — вспыхиваю от низости его предложения и не успеваю сбежать, как негодяй жестко впечатывает меня в свою грудь.
Отец проиграл меня в покер наглому, но опасному мажору. Теперь Дамир считает, что я принадлежу ему, но он ошибается на мой счет - я Алиса Воронцова и я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть контроль над собственной жизнью. Даже если это разобьет мне сердце...
Я надела лучшее бельё и расставила свечи, надеясь спасти наш брак, но муж снова выбрал «танчики» и выставил меня за дверь. В свои двадцать три я чувствовала себя ненужной и униженной, пока не столкнулась на кухне с его отцом. Виктор — полная противоположность сына: властный, мощный, с телом греческого бога. Он единственный заметил мои слёзы и то, как мне идёт чёрное кружево. И когда он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, я поняла: кажется, настоящий мужчина в этом доме — совсем не мой муж.
- Молчи, - рыкнул Мухаммад.
Мужчина придавил меня к кухонному гарнитуру.
- Нам... нельзя... это н-неправильно...
- Я сказал – молчать.
Его властность ошарашила, и я упустила момент сбежать.
- Просто покорись мне.
Он мой бывший свёкор. Мы не должны были этого делать. Прекрасно это понимала. И всё равно…
Мужчина придавил меня к кухонному гарнитуру.
- Нам... нельзя... это н-неправильно...
- Я сказал – молчать.
Его властность ошарашила, и я упустила момент сбежать.
- Просто покорись мне.
Он мой бывший свёкор. Мы не должны были этого делать. Прекрасно это понимала. И всё равно…
Подборка жесткой эротики с властным героем
Выберите полку для книги