Книги в жанре «Деревенский роман» по тегу «derevnya»

Але двадцать девять, развод за плечами и возвращение домой – в деревню, где прошло детство. Здесь огород, мама, река и тишина. Здесь, казалось, можно выдохнуть.
Но в деревню возвращается и Роман. Тот самый. Первый. Который уехал одиннадцать лет назад и не оглянулся.
Теперь он строит санаторий и хочет восстановить старую мельницу на реке.
В роду у Али про мельницу рассказывают шёпотом. Есть причина, по которой она столько лет стоит тихо и лучше бы её не трогали.
Лето, река, венок на воде, купальский костёр. Старая тайна, которая не собирается оставаться на дне. И двое людей, которым судьба дала второй шанс. Вот только смогут ли они им воспользоваться?

🌻бывшие,
🌱встреча через время,
🌻второй шанс,
🌱настоящий мужчина,
🌻счастливый финал,
🌱деревня,
🌻немного летней мистики

Я думал, это лето будет просто фоном: дождь, трава, старые часы деда, которые я вечно таскаю с собой, потому что знаю — время — волшебство, с которым надо уметь обращаться. В наушниках скучный плейлист, мокрые кроссовки и ощущение, будто весь мир решил жить без меня.

А потом увидел её. Сидит под ливнем, злится на весь мир, а сама дрожит так, что хочется просто накинуть куртку и сказать: «Всё, давай, завязывай!». Но я не из тех, кто сразу лезет с заботой.

— Ты что, решила стать русалкой?

— А если и так?

В её голосе — дерзость, а в глазах — усталость. И вот это сочетание бьёт прямо под дых.

Она колючая, я непростой, но в этом хаосе вдруг появляется что‑то настоящее. История не про слащавых бабочек в животе, а про тихое «давай помогу». Про то, как одно отстойное лето изменило нас.

София возвращается в деревню, где провела свое детство, и всё кажется знакомым – те же люди, те же места. Но она уже не та девочка, что уехала пять лет назад. А деревня – не та, что в её воспоминаниях.

Здесь её ждут старые подруги, новые соблазны и… Ярослав. Наглый, резкий, невыносимый. Каждая их встреча – словно битва, каждое слово – как удар. Но за этой игрой в ненависть скрывается что-то ещё. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.

Но деревня – не навсегда. А город не ждёт. И когда придётся выбирать между "здесь" и "там", окажется, что самое сложное – не уехать, а отпустить...

Стоит ли одна любовь всей жизни? Или иногда лучше просто оставить её в прошлом?

Вернуться в город детства, чтобы попрощаться с бабушкой. Остаться, чтобы полюбить жизнь заново. И понять, что счастье прячется в самом неожиданном месте, например за прилавком с продуктами.

Обычная жизнь в таежном поселке течет размеренно, пока однажды в ней не появляется чужак. Слесарь Михаил Волгин давно бежит от своего прошлого, сменив удостоверение следователя на гаечный ключ. Но когда он случайно становится свидетелем преступной схемы, в которую втянута наивная девушка-диспетчер, его профессиональная хватка берет верх над желанием оставаться в тени. Он знает, чем заканчиваются такие истории. И он не может пройти мимо.

Лето. Долина зеленеет. Пшеница колосится. Лошади пасутся на лугу. В конюшне фыркает жеребёнок — тот самый, которого Уилл грел в июльскую ночь. Теперь он большой. Крепкий. Бегает по полю.
В кузнице стучит молот. Томас куёт. Мэри рядом. Подаёт инструмент. Смеётся. У них на руках сын — полтора года. Сидит в углу на охапке сена. Грызёт сухарь. Смотрит на искры.
На мельнице скрипит колесо. Марта носит муку. Джон чинит крышу. Она кричит ему снизу: «Джон! Обед!» Он машет рукой. Спускается. Целует её в макушку. Идёт есть.
У ручья стучит станок. Изабель ткёт. Робин рядом. Чинит веретено. Поёт. Тихо. Для неё. Она улыбается. Не поднимает головы. Но слушает.
На верхнем лугу Агнес доит корову. Эдмунд рядом. Несёт ведро. Она кричит: «Не мизинцем!» Он смеётся. Ставит ведро. Она целует его в щёку. Он краснеет. Она хохочет.
И любовь живёт. Тихая. Крепкая. Как дубовые ворота фермы Олдриков. Как жернова мельницы. Как серп в руке жницы. Как руки, которые держат. Не отпускают. Никогда.

На следующее утро Ксения вышла на крыльцо. В шортах. В майке. С растрёпанными волосами. Босиком. Трава была тёплой. Влажной. Живой.
И увидела его.
Он стоял за забором. На соседнем участке. Высокий. Широкоплечий. В выгоревшей рубашке. В джинсах. В сапогах. Загорелый до темноты. Волосы светлые, выгоревшие на солнце. Щетина. Руки в земле. В мозолях. В шрамах.
Он копал. Лопата входила в землю легко. Уверенно. Как будто это было продолжение его тела. Как будто он родился с лопатой в руках.
Ксения смотрела. Не отводя глаз. Не понимая, почему. Просто — смотрела. На то, как играют мышцы под рубашкой. На то, как солнце лежит на его предплечьях. На то, как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.
Он поднял голову. Увидел её. Посмотрел. Прищурился. Не удивился. Не улыбнулся. Просто посмотрел. Спокойно. Оценивающе. Как смотрят на что-то новое. Не чужое. Но незнакомое.
— Новая соседка? — спросил он. Голос низкий. Густой. С кубанским мягким выговором. Гэкает. Окает. Живой.
— Ксения!

— Марин, давай спокойно.
Мой муж стоит в нашей спальне и застёгивает рубашку.
На диване сидит его любовница.
А возле её ног аккуратно стоят туфли.
Вот за туфли мне особенно обидно. Даже разулась, чтобы пол не испачкать.
Двадцать один год брака заканчивается быстро.
А через два дня в Ольховке закрывают старый мост, и в деревне появляется Данила Сергеев — дорожный инженер, который считает, что умеет справляться с людьми.
Он просто ещё не знаком с бабой Клавой.
И с моей мамой.
И с козой Белкой.
И со мной.
Измена мужа останется в начале этой истории. Потому что дальше у меня будут мост, сельский клуб, деревенские сплетни, грибы, ремонт, одна совершенно невоспитанная коза и мужчина, рядом с которым неожиданно хочется начать всё заново.

Губы горели, во рту неимоверно жгло, дыхание перехватило, и на глазах накатились слёзы.
- Что это? — отдышавшись, прошептала я. 
- Не знаю, — пожал он плечами. – Это рецепт отца. Иногда это работает, как деньги. Ну, бывает нужен трактор там....
- Знаю. Я здесь бо́льшую часть жизни прожила. 
- Ааа, просто я думал, что ты напрочь забыла, что такое жить в деревне, — засмеялся он. 
- А ты я смотрю, прям в поле на коне родился. Ты сам то в городе родился и жил. 
- Я не вспоминаю ту жизнь, и ты, пожалуйста, смени тему,— строго попросил он. 
- А что это? Правда, глаза колет...— не унималась я.
Серго резко повернулся ко мне и с жадностью поцеловал меня в губы.
- Ты чего рехнулся, мальчик,— я с силой отпихнула его от себя.
- Я не хотел говорить про жизнь в городе, а ты не унималась. Должен же я был как-нибудь тебя заткнуть. Ничего другого мне в голову не пришло,—ответил он. 
- Козёл! — выпалила я со злостью.
- Ещё будем целоваться? — не обращая внимания, на мои слова спросил Серго.

БЕСПЛАТНО ПЕРВЫЕ ПЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ВЫКЛАДКИ.

Динке все по силам: и праздник в честь окончания зимы организовать, и помирить разбушевавшихся солисток из ансамбля «Росинка», и даже в одиночку отремонтировать старый прогнивший бабушкин дом.
Только одна цель ей пока не поддается – суровый, непреступный и очень горячий фермер Григорий Степанович. Ну ничего, она запаслась терпением и обаянием на сто лет вперед!
Ух, берегитесь, Григорий Степанович!