Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»

Из кабинета доносится приглушённый голос. Глеб разговаривает по телефону посреди ночи.
Я встаю, бесшумно подхожу к двери кабинета. Она приоткрыта, полоска света падает в тёмный коридор.
– ...завтра не смогу, – голос Глеба звучит тихо, но отчётливо. – У Вероники какая-то важная презентация для клиентов, обещал поддержать...
Пауза, он слушает собеседника.
– Я знаю, София. Я тоже скучаю. Но ты должна понять – я не могу просто так всё бросить. Нужно время.
София. Её зовут София.
– Нет, конечно, я не передумал, – голос Глеба становится мягче, нежнее. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. Просто всё сложно...
Любит. Он сказал, что любит её.
Земля уходит из-под ног. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. В глазах темнеет, в ушах шумит. Это не просто интрижка. Не мимолётное увлечение. Он любит её.

— Я влюбился в неё, понимаешь? У нас отношения уже несколько месяцев.
Слова мужа бьют наотмашь.
Молча слушаю его.
Не задаю вопросов. Просто медленно умираю.
— Я больше не могу так жить, — решительно произносит Никита. — Я ухожу, Лиль.
— Почему ты не сказал мне этого раньше? — спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова.
Слезы подступают к горлу, душат, но я приказываю себе не проявлять слабость.
— Мне было тебя жалко, — отвечает муж, и его слова добивают меня окончательно. — Я знал, что ты без меня не сможешь. Ты никто без меня, Лиль. Думаю, мы оба это понимаем.
Эта фраза, брошенная мужем год назад, раздробила меня на осколки. Он ушел, оставив меня с кровоточащей раной в сердце. Целый год я строила себя заново, пытаясь доказать, что способна жить без него. Но встреча с Никитой спустя год переворачивает всё с ног на голову. Один лишь взгляд, и я понимаю: еще не забыла. Прошлое застает меня врасплох, и личный ад начинается снова.

Такси приезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, и водитель – пожилой турок – сразу включает кондиционер на полную мощность.
До отеля добираемся за двадцать минут.
Лифт поднимает меня на наш этаж. Глеб, наверное, уже уехал на пляж. Я достаю из сумки карточку-ключ, вставляю в замок. Зеленый огонёк. Щелчок. Толкаю дверь.
И замираю.
Из номера доносятся звуки. Женский голос, высокий, задыхающийся. Мужской – низкий, хриплый.
Секунду я стою, не понимая. Может, я ошиблась дверью?
Но нет – на кресле у входа лежит моя пляжная сумка, а на столике стоит бутылка воды, которую я оставила утром.
Я делаю шаг внутрь. Еще один. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор.
И тогда я вижу.
На нашей кровати, на белоснежных простынях, которые нам поменяли сегодня утром, мой муж страстно целует другую женщину.
Время останавливается.
Мир превращается в замедленную съёмку.
Я не кричу.
Я просто стою в дверях и смотрю, как рушится вся моя жизнь.

Предвкушаю, как сейчас заберусь к мужу под одеяло и поздравлю с годовщиной. На ходу снимаю платье и остаюсь в нижнем белье и колготках. В спальне темно, и я нащупываю одеяло, приподнимаю с края кровати, где обычно сплю я, и ныряю внутрь. Но что-то пошло не так.
— Сергей! — женский визг оглушил меня сиреной, я даже оглохла.
Отдернула руку и тут же ослепла, потому что муж включил лампу на тумбочке у кровати.
— Даша?! Ты чего? — воззрился на меня, как на удава в сугробе.
— Здравствуй, милый, это я, — ошарашенно объявила им, разглядывая женщину на моей подушке и в моей кровати. — А вы чего тут делаете, а?!

— Ты руки свои видела? — муж брезгливо морщится, скользнув взглядом по моим открытым плечам. — Дряблые. Тебе их под длинным рукавом прятать надо, а не сарафан на бретельках на свои жиры натягивать. Иди переоденься.
— Ты совсем сдурел? Мы едем на дачу к твоим родителям. Я не буду переодеваться. Отойди.
— Или ты сейчас идешь домой и меняешь этот чехол для танка на нормальную одежду, или мы едем без тебя. Я пригласил в гости Луизу. Не хочу перед ней позориться.
***
Мне сорок три, я ношу пятидесятый размер и работаю бесплатной прислугой в собственном доме. Мой муж поймал кризис среднего возраста, накачал кубики и решил, что я больше не достойна идти с ним рядом. Теперь в его жизни есть идеальная Луиза, а для меня — лишь оскорбления и упреки в лени. Он думал, я проглочу обиду, спрячусь в тени его новой жизни и буду молча варить борщи. Но он ошибся. Женщина, преданная самым близким человеком, больше не будет удобной. Я найду в себе силы измениться — но только для себя.

Однотомник Надя всегда была старшей. Это значило: терпи, плати, прощай. Она тянула кредит за сестру, ремонт родителей и брак без тепла. Пока в день маминого юбилея не застала мужа в своей бывшей комнате с младшей сестрой. А мать не сказала: «Отдай его ей. Ты же сильная». В этот вечер Надя впервые перестала быть удобной дочерью. Она наняла адвоката, собрала выписки по переводам и решила: больше ни копейки своей жизни — чужим. Но семья не собирается отпускать её просто так. Особенно мать, которая считает, что старшая дочь обязана жертвовать до конца.

ОДНОТОМНИК
— Твои истерики неуместны, Дарина.
Муж нависает надо мной скалой. Грозный. Неотвратимый.
Стискивает кисть так, что она гудит в его мощной руке. Его помощница торопливо убегает из подсобки, нервно одёргивая юбку.
— Ты подонок, Яр. Я ненавижу тебя.
Ладонь горит от пощёчины, а на его щеке алеет отпечаток моей руки. Мало. Я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в лицо.
Вокруг — «уважаемые» люди с волчьими оскалами. Тошнит от них всех.
— Мужик имеет столько женщин, сколько может себе позволить, — шипит он мне в ухо, рывком притягивая к себе. — Смирись.
— Я подаю на развод.
— Ты останешься моей женой, Дарина, — муж зловеще сверкает глазами. — Запомни. Ты только моя.
«Нет», — хочу крикнуть я. — «Я больше не твоя!»
Но я не успеваю ничего сказать.
— Всем лежать! Руки за голову!
Звон разбитого стекла, крики…
Последнее, что я вижу, теряя сознание, — лицо мужчины, которого я поклялась вычеркнуть из своей жизни…

Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.

— Ты обнимаешь свою сотрудницу и ее сына на семейной фотографии. Когда об этом говорить, Андрей?

В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.

Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.

Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?

– Обслужи, – бросил Виктор.
За ним вошли эффектная девушка и солидная дама.
После нескольких примерок, невеста красовалась перед зеркалом.
– Оно идеально! Жених язык проглотит и сделает меня самой счастливой на свете, – невеста восторженно закружилась.
– Уже постарался, сделал, – мама клиентки печально отмахнулась, намекая на незапланированную беременность, и посмотрела на Виктора, который незаметно кивнул ей.
– И животик совсем не видно, – глубоко вдохнув носом, она погладила пока еще тонкую талию.
– Нет, это никуда не годится, – вдруг вспыхнула мама невесты. – Как время до свадьбы дойдет, может, как арбуз раздуть.
– Сделаем, и по срокам успеем, – бодро перебил Виктор, подхватывая женщину и ее дочь под локотки и уводя в соседний зал, для снятия мерок...
Клиенты ушли довольные и счастливые, а я его прибить готова за такую выходку.
– И что это было? Выглядело так, будто ты свою личную залетевшую невесту привел, – хмыкнула я.
– Ха-ха, смешная шутка – он довольно потер ладони.