Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Катя успокойся, что за бред!
Карасев подходит ближе. А молодая женщина уставшими глазами полными отчаяния смотрела на его улыбающееся лицо.
Красивый, сильный… Она же так сильно его любила. Безумно…. За что он с ней так, за что….
- Иди сюда!
Смотрит за него. Холодно и с таким отчаянием. Там за его спиной сидит она….Та которая сломала ей всю жизнь, всю…. Та которую она так сильно любила, для которой все делала… Ее племянница, ее родная племянница….
- Что же ты сделала, Марина, что…
Карасев подходит ближе. А молодая женщина уставшими глазами полными отчаяния смотрела на его улыбающееся лицо.
Красивый, сильный… Она же так сильно его любила. Безумно…. За что он с ней так, за что….
- Иди сюда!
Смотрит за него. Холодно и с таким отчаянием. Там за его спиной сидит она….Та которая сломала ей всю жизнь, всю…. Та которую она так сильно любила, для которой все делала… Ее племянница, ее родная племянница….
- Что же ты сделала, Марина, что…
- Август….А в воздухе пахнет осенью!
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
Я убежала от него после первой ночи. Теперь он мой лечащий врач.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Комната плывёт. Хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах, и чувствую, как из-под каблуков будто выдернули пол.
— Десять лет, Коля.
— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.
Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.
— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?
Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.
— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.
Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.
— Десять лет, Коля.
— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.
Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.
— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?
Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.
— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.
Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.
Она приехала в горный санаторий, чтобы спрятаться от прошлого. Но первым, кого Ирина встречает в холле, становится Демид Ветров — человек, разрушивший её брак и карьеру. Хуже того: он знает, что именно она была заперта в операционной в ночь смерти политика, и готов использовать эту тайну как оружие.
Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.
Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.
Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.
Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.
Она готовится к свадьбе, которая остановит кровную месть. Но за день до церемонии кардиохирург Айша находит в кабинете жениха договор с санаторием «Кровавый Предел» и страховой полис на свою жизнь. Помеченный как «несчастный случай».
Сбежать — значит развязать войну семей. Остаться — значит умереть. Тогда Айша предлагает сделку сестре-бунтарке, которая её презирает: Рамис притворится невестой и выведет убийцу на чистую воду. Но чем дольше Рамис играет чужую роль, тем сильнее её тянет к человеку, который должен стать палачом. Айша, наблюдающая со стороны, понимает: она теряет не только жизнь, но и себя.
Сёстры меняются местами, но правда оказывается страшнее любого плана. Смерть их матери, тайны прошлого и чувство, которое невозможно контролировать, — всё сплетается в одну точку. Кто выйдет из этой игры живым, если ненависть и страсть стали неразделимы?
История о том, как идеальная жизнь рассыпается в один миг, а настоящая любовь рождается там, где её меньше всего ждёшь.
Сбежать — значит развязать войну семей. Остаться — значит умереть. Тогда Айша предлагает сделку сестре-бунтарке, которая её презирает: Рамис притворится невестой и выведет убийцу на чистую воду. Но чем дольше Рамис играет чужую роль, тем сильнее её тянет к человеку, который должен стать палачом. Айша, наблюдающая со стороны, понимает: она теряет не только жизнь, но и себя.
Сёстры меняются местами, но правда оказывается страшнее любого плана. Смерть их матери, тайны прошлого и чувство, которое невозможно контролировать, — всё сплетается в одну точку. Кто выйдет из этой игры живым, если ненависть и страсть стали неразделимы?
История о том, как идеальная жизнь рассыпается в один миг, а настоящая любовь рождается там, где её меньше всего ждёшь.
Она построила идеальную жизнь из стерильной тишины и расписанного по минутам дня. Но одно голосовое сообщение от дочери разбивает эту броню вдребезги: «Мам, я беременна». Отец ребенка — сын человека, который годами уничтожает бизнес ее бывшего мужа. Теперь, чтобы спасти дочь, Алине придется вернуться в дом мужчины, которого она считала предателем, и сыграть роль любящей жены.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Она вернулась в город, где его похоронили, — и нашла его живым. Заведующий отделением Сергей, мужчина, чью смерть она оплакивала пять лет, теперь смотрит на неё с ледяным презрением. Он не знает, что её семилетняя дочь Полина — его дочь, зачатая в последнюю ночь перед его командировкой. И он готов уничтожить Анну, лишь бы стереть её из своей жизни.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
— Анастасия? — голос Игоря в трубке был ровным, почти скучающим. — Вы меня слышите?
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
Восемнадцать лет я думала, что знаю своего мужа. Пока не услышала случайный разговор.
- Сколько можно ждать?- женщина почти срывается. - Год назад ты говорил «ещё немного». Полгода назад - то же самое.
- Дочери нужно доучиться, поступить. А там я всё скажу сам.
Дочери. Моей дочери.
Что-то во мне тихо, но окончательно оборвалось. Я не была его тылом. Я была дурой, которая шла за человеком, которого совсем не знала.
В тот вечер я устроила ему сцену, которую запомнит весь город.
А наутро узнала: мою фабрику продали - вместе со мной. Новому хозяину, который смотрит на людей как на цифры в отчёте. И почему-то - на меня иначе.
Я думала, что потеряла всё. Оказалось, я только начинаю бороться - за своих людей, за дочь, за право снова довериться. И, может быть, за себя саму.
Даже если для этого придётся поставить на кон всё.
- Сколько можно ждать?- женщина почти срывается. - Год назад ты говорил «ещё немного». Полгода назад - то же самое.
- Дочери нужно доучиться, поступить. А там я всё скажу сам.
Дочери. Моей дочери.
Что-то во мне тихо, но окончательно оборвалось. Я не была его тылом. Я была дурой, которая шла за человеком, которого совсем не знала.
В тот вечер я устроила ему сцену, которую запомнит весь город.
А наутро узнала: мою фабрику продали - вместе со мной. Новому хозяину, который смотрит на людей как на цифры в отчёте. И почему-то - на меня иначе.
Я думала, что потеряла всё. Оказалось, я только начинаю бороться - за своих людей, за дочь, за право снова довериться. И, может быть, за себя саму.
Даже если для этого придётся поставить на кон всё.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги