Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
- Сколько, ты еще можешь молчать? Юля уже в садике!
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
- Лиля, не делай из мухи слона! - фыркнул муж, разводя руками. - Это не измена! Это… геометрическая прогрессия чувств!
- Геометрическая прогрессия? - я сделала шаг вперёд. - Леша, дорогой. Ты перепутал. Наш брак не прогрессия. А ты, - я посмотрела на Катю. - Биссектриса, которая крыса да? Она же у нас по углам бегает...
- Лиля! - с возмущением произнес мое имя муж. - Не говори с ней так!
Я презрительно фыркнула. Он ее еще и защищает. Супер!
- Геометрическая прогрессия? - я сделала шаг вперёд. - Леша, дорогой. Ты перепутал. Наш брак не прогрессия. А ты, - я посмотрела на Катю. - Биссектриса, которая крыса да? Она же у нас по углам бегает...
- Лиля! - с возмущением произнес мое имя муж. - Не говори с ней так!
Я презрительно фыркнула. Он ее еще и защищает. Супер!
– Любимая, я дома! – прозвучал из прихожей звонкий голос Вани.
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Застыв у двери, муж с недоумением пробежался взглядом по сумкам, после чего посмотрел на меня.
– Я все знаю. Мы разводимся. И ты сейчас же съезжаешь вон.
– Виолетта, ты чего? Если это шутка, то...
– А ты и правда допускаешь мысль, что я шучу? По-твоему, у меня настолько плохое чувство юмора?
– Любимая...
– Не смей!
Я тут же шагнула назад, перебив Ваню, стоило ему только потянуться ко мне, будто он собирался обнять меня и прижать к себе.
– Послушай, я без понятия, что с тобой происходит в последнее время, но я уже порядком от этого устал. Что за глупые подозрения в измене?
Алексей долгие годы жил в тени успешной и властной жены. Он забыл, что такое самоуважение, и лишь пытался угодить, лишь бы не было скандала. Его называли тряпкой, слабаком, обузой. И однажды его мир рухнул: жена, презрительно бросив на прощание несколько унизительных фраз, ушла к другому, оставив ему сына.
Казалось, это конец. Но для Алексея это стало началом. Первая тренировка в спортзале, первая смелая идея на работе, первый честный разговор с сыном — шаг за шагом он собирал себя заново. Из жалкой тряпки он превратился в сильного, успешного мужчину, лидера и прекрасного отца.
А когда та, что когда-то его презирала, осознала свою ошибку, было уже поздно. Его новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы впускать в нее прошлое. Эта книга — манифест для всех, кто пережил предательство и нашел в себе силы сказать: «Спасибо, что ушла. Ты освободила меня для лучшей доли».
Казалось, это конец. Но для Алексея это стало началом. Первая тренировка в спортзале, первая смелая идея на работе, первый честный разговор с сыном — шаг за шагом он собирал себя заново. Из жалкой тряпки он превратился в сильного, успешного мужчину, лидера и прекрасного отца.
А когда та, что когда-то его презирала, осознала свою ошибку, было уже поздно. Его новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы впускать в нее прошлое. Эта книга — манифест для всех, кто пережил предательство и нашел в себе силы сказать: «Спасибо, что ушла. Ты освободила меня для лучшей доли».
Вечером, когда Андрей пошел в душ, его телефон остался на комоде.
Экран мигнул – всплыло сообщение.
"Любимый, ты приедешь сегодня? Или твоя жена опять взяла тебя на короткий поводок?"
Я смотрела на уведомление в верхнем левом углу экрана и думала, что это все еще может быть рекламой. Спамом. Ошибкой.
***
Муж решил подставить меня. Отобрать бизнес и выставить изменщицей.
Но мое правило: предателей не прощают!
Экран мигнул – всплыло сообщение.
"Любимый, ты приедешь сегодня? Или твоя жена опять взяла тебя на короткий поводок?"
Я смотрела на уведомление в верхнем левом углу экрана и думала, что это все еще может быть рекламой. Спамом. Ошибкой.
***
Муж решил подставить меня. Отобрать бизнес и выставить изменщицей.
Но мое правило: предателей не прощают!
Муж изменил. Подруга предала. Семья рассыпалась, как тонкий лёд в апреле.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
В один день Алина остаётся одна с тремя детьми, судебными повестками и бывшим мужем, который играет в «идеального отца» только тогда, когда это удобно ему.
Он не даёт ей развода. Не даёт покоя. Не даёт жить.
Но что делать женщине, у которой нет времени на истерики — только на борьбу?
Алина идёт в суд. В опеку. В школу, где директор намекает, что «дети нервничают». В прошлое, которое всё ещё пытается держать её за горло.
И неожиданно находит поддержку там, где меньше всего ждала — в человеке, который не обязан ей вовсе, но почему-то оказывается рядом в каждый самый тяжёлый момент.
И да, будет измена. Та, что уже случилась. И та, которую она больше никогда не позволит — даже самой себе.
Это история о женщине, которая упала. Разбилась. А потом встала.
И включила свет.
Он забрал у неё всё — мужа, дом, спокойствие.
Теперь он хочет забрать их дочь.
И использует для этого закон.
Алина — беременна, сломлена и загнана в угол.
Максим — её муж, который однажды поверил не ей, а фальшивым документам.
И его отец — человек, который привык получать то, что хочет:
детей, влияние, власть.
Сначала — подделанный ДНК-тест.
Потом — визиты опеки.
Заявления о «нестабильной матери».
Шантаж. Преследование.
И наконец — похищение Леры прямо из гостиницы.
Но когда у женщины пытаются забрать ребёнка — ломается не она.
Ломается весь мир.
Теперь Алина идёт до конца.
Против лжи.
Против системы.
Против мужчины, который решил, что дети — его собственность.
Потому что есть вещи, которые мать отдаёт только через свой труп.
И дочь — одна из них.
Роман о войне за ребёнка, о разрушенной любви, о страхе, который превращается в силу.
И о женщине, которая сделает всё, чтобы её дети остались с ней.
Теперь он хочет забрать их дочь.
И использует для этого закон.
Алина — беременна, сломлена и загнана в угол.
Максим — её муж, который однажды поверил не ей, а фальшивым документам.
И его отец — человек, который привык получать то, что хочет:
детей, влияние, власть.
Сначала — подделанный ДНК-тест.
Потом — визиты опеки.
Заявления о «нестабильной матери».
Шантаж. Преследование.
И наконец — похищение Леры прямо из гостиницы.
Но когда у женщины пытаются забрать ребёнка — ломается не она.
Ломается весь мир.
Теперь Алина идёт до конца.
Против лжи.
Против системы.
Против мужчины, который решил, что дети — его собственность.
Потому что есть вещи, которые мать отдаёт только через свой труп.
И дочь — одна из них.
Роман о войне за ребёнка, о разрушенной любви, о страхе, который превращается в силу.
И о женщине, которая сделает всё, чтобы её дети остались с ней.
НОВИНКА! ЗАВЕРШЕНО!
– Мне сорок, и я совсем недавно встретил свою истинную любовь! – объявляет мой муж в микрофон, и его голос отдается эхом под высокими потолками.
Мир останавливается.
– Я устал врать! – продолжает Даниил. – Притворяться примерным мужем! Жить с нелюбимой, Но сегодня, в день своего рождения, я готов признаться в этом всем! Настя, милая, я люблю тебя! Я обещал тебе, что скоро разведусь, и я развожусь! И меня никто не остановит!
О том, что я развожусь, я узнала на юбилее мужа. Он объявил об этом всем ста гостям сразу и представил молодую любовницу. Унижение, обида, боль... Казалось, что хуже быть не может! Но через несколько дней он доказал, что он еще больший подлец, чем я о нем думала и поставил меня перед ужасным выбором.
– Мне сорок, и я совсем недавно встретил свою истинную любовь! – объявляет мой муж в микрофон, и его голос отдается эхом под высокими потолками.
Мир останавливается.
– Я устал врать! – продолжает Даниил. – Притворяться примерным мужем! Жить с нелюбимой, Но сегодня, в день своего рождения, я готов признаться в этом всем! Настя, милая, я люблю тебя! Я обещал тебе, что скоро разведусь, и я развожусь! И меня никто не остановит!
О том, что я развожусь, я узнала на юбилее мужа. Он объявил об этом всем ста гостям сразу и представил молодую любовницу. Унижение, обида, боль... Казалось, что хуже быть не может! Но через несколько дней он доказал, что он еще больший подлец, чем я о нем думала и поставил меня перед ужасным выбором.
Я медленно подошла к столу, села. Пальцы дрожали, когда я снова подняла крышку. Экран загорелся, даже не попросив пароль.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
Окно проводника по‑прежнему было открыто. Папка "Личное" ждала своего клика. Я глубоко вдохнула, выдохнула — и щёлкнула по "Проект К".
Внутри — десятки мелких прямоугольников-превьюшек. Я кликнула на первый.
На экране появилась молодая девушка. Она сидела на нашей кухне, на том самом стуле у окна, где я пью утренний кофе. На ней — белая рубашка Дениса, расстёгнутая на две пуговицы. Волосы растрёпаны, голые ноги подвёрнуты под себя. Она улыбалась в объектив так, будто весь мир принадлежит только ей и камере.
На заднем плане я увидела свою кружку. И нашу клетчатую скатерть.
Щёлк.
Следующий кадр. Та же девушка лежит на нашей кровати. Простыня сбилась к ногам, подушка с привычной вмятиной под его головой.Свет падает из окна спальни — тот самый мягкий утренний свет, в котором я люблю читать по выходным.
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги