Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
— Настя, что вы здесь делаете? Почему не позвонили? — спокойно спрашивает муж, будто ничего не произошло.
Я молчу, глядя на его мятую рубашку, криво застёгнутые брюки, следы чужих рук. В воздухе стоит сладкий, приторный запах чужих духов — запах предательства.
— Это всё, что ты скажешь?! — голос дрожит. — После того, как я только что застала тебя с другой в нашей постели?!
Он холоден:
— Хватит кричать. Что случилось? Почему приехали без предупреждения?
— Случилось то, что я ухожу от тебя, Петя. Мы разводимся!
Он молчит, потом произносит ровно:
— Не истери. Мы просто с ней переспали — такое бывает. Никакого развода не будет. Ничего страшного не произошло. Я мужчина, ты должна это понимать.
— Нет, Петя! Ты изменил мне. Я беру дочь, и мы уходим!
— Никуда Ева не уйдёт. И ты тоже, — он делает шаг ближе. — Тебе нужно просто поспать. Завтра поговорим спокойно.
Муж решил отобрать у меня нашу дочь после того, как я решила уйти и подала на развод из-за его измен.
Я молчу, глядя на его мятую рубашку, криво застёгнутые брюки, следы чужих рук. В воздухе стоит сладкий, приторный запах чужих духов — запах предательства.
— Это всё, что ты скажешь?! — голос дрожит. — После того, как я только что застала тебя с другой в нашей постели?!
Он холоден:
— Хватит кричать. Что случилось? Почему приехали без предупреждения?
— Случилось то, что я ухожу от тебя, Петя. Мы разводимся!
Он молчит, потом произносит ровно:
— Не истери. Мы просто с ней переспали — такое бывает. Никакого развода не будет. Ничего страшного не произошло. Я мужчина, ты должна это понимать.
— Нет, Петя! Ты изменил мне. Я беру дочь, и мы уходим!
— Никуда Ева не уйдёт. И ты тоже, — он делает шаг ближе. — Тебе нужно просто поспать. Завтра поговорим спокойно.
Муж решил отобрать у меня нашу дочь после того, как я решила уйти и подала на развод из-за его измен.
— Не раздувай из мухи слона, — обронил муж. — Вы с дочкой отдельно, Наталья — отдельно.
— Ты предлагаешь смириться?.. — прошептала я потрясённо. — Смириться с тем, что ты завёл себе любовницу? Что тебе наплевать на наш брак?
— Мы были молоды. Мы поспешили, — вынес он приговор. — Нам не стоило торопиться — вступать в брак, заводить ребёнка. Обычно жизнь длится дольше, чем первая любовь.
— То есть… ты меня больше не любишь?
— Кать, того, что было раньше, уже нет. И не обманывай себя, у тебя ко мне тоже давно чувства угасли. Я это знаю.
— Так, может, мне тогда тоже любовника себе завести? — вскинулась я.
Муж прошёлся по мне уничижительным взглядом:
— Сомневаюсь, что кто-нибудь клюнет на затюканную мамашу с пищащим младенцем.
— Ты предлагаешь смириться?.. — прошептала я потрясённо. — Смириться с тем, что ты завёл себе любовницу? Что тебе наплевать на наш брак?
— Мы были молоды. Мы поспешили, — вынес он приговор. — Нам не стоило торопиться — вступать в брак, заводить ребёнка. Обычно жизнь длится дольше, чем первая любовь.
— То есть… ты меня больше не любишь?
— Кать, того, что было раньше, уже нет. И не обманывай себя, у тебя ко мне тоже давно чувства угасли. Я это знаю.
— Так, может, мне тогда тоже любовника себе завести? — вскинулась я.
Муж прошёлся по мне уничижительным взглядом:
— Сомневаюсь, что кто-нибудь клюнет на затюканную мамашу с пищащим младенцем.
— У Инги будет ребёнок. От меня.
Звук его голоса тонет в монотонном гуле холодильника. Растерянно моргаю, пытаясь уловить смысл сказанного.
— Что?.. — шепчу я, и ногти невольно царапают фарфоровую чашку.
Резкий, режущий слух скрип.
Опомнившись, осторожно ставлю чашку на место, рядом с остальным голубым сервизом.
Только сегодня привезли…
Мой особенный подарок в самый важный день.
— Ты слышала, Ромашка, — повторяет Артур бесстрастно. — Не рви душу. У меня другая. Так бывает.
Мое имя Камилла, ассоциируется с ромашкой.
Цветком любви семьи и верности, который он безжалостно растоптал.
Пять лет назад я сбежала из города в тихую деревню — подальше от предательства, разбитого сердца и бывшего мужа.
Теперь у меня есть сын, уютный магазинчик с ароматами жасмина и бергамота и размеренная жизнь. По крайней мере, я так думала.
Всё изменилось в марте, с появлением нового соседа…
Звук его голоса тонет в монотонном гуле холодильника. Растерянно моргаю, пытаясь уловить смысл сказанного.
— Что?.. — шепчу я, и ногти невольно царапают фарфоровую чашку.
Резкий, режущий слух скрип.
Опомнившись, осторожно ставлю чашку на место, рядом с остальным голубым сервизом.
Только сегодня привезли…
Мой особенный подарок в самый важный день.
— Ты слышала, Ромашка, — повторяет Артур бесстрастно. — Не рви душу. У меня другая. Так бывает.
Мое имя Камилла, ассоциируется с ромашкой.
Цветком любви семьи и верности, который он безжалостно растоптал.
Пять лет назад я сбежала из города в тихую деревню — подальше от предательства, разбитого сердца и бывшего мужа.
Теперь у меня есть сын, уютный магазинчик с ароматами жасмина и бергамота и размеренная жизнь. По крайней мере, я так думала.
Всё изменилось в марте, с появлением нового соседа…
Останавливаюсь за углом и наблюдаю. Максим паркуется у одного из подъездов. Выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу спутнице. Она выбирается, улыбается ему, и я вижу, как он в ответ улыбается ей.
Эта улыбка... Боже, как давно он так не улыбался мне.
Девушка что-то говорит ему, смеется. Максим приближается к ней, и я с ужасом наблюдаю, как он обнимает ее. Крепко, нежно, как обнимают дорогого человека. Она тянется к нему лицом, и он целует ее.
Настоящий, страстный поцелуй влюбленных. Они стоят посреди тротуара, обнявшись, и целуются так, словно не видели друг друга целую вечность.
Мир вокруг меня начинает плыть. Это не может происходить со мной. Не может быть, чтобы Максим, мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, целовался с другой женщиной прямо на улице.
Эта улыбка... Боже, как давно он так не улыбался мне.
Девушка что-то говорит ему, смеется. Максим приближается к ней, и я с ужасом наблюдаю, как он обнимает ее. Крепко, нежно, как обнимают дорогого человека. Она тянется к нему лицом, и он целует ее.
Настоящий, страстный поцелуй влюбленных. Они стоят посреди тротуара, обнявшись, и целуются так, словно не видели друг друга целую вечность.
Мир вокруг меня начинает плыть. Это не может происходить со мной. Не может быть, чтобы Максим, мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, целовался с другой женщиной прямо на улице.
Не верю. Не хочу верить, не верю тому, что сейчас увижу. Открываю дверь в спальню мужа и вижу их. Голые ноги торчат из-под одеяла.
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
Он осторожно коснулся её руки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно обожгло её, пробудило что‑то давно уснувшее.
— Ты достойна большего, — прошептал он. — Ты прекрасна. Ты достойна счастья. Ты заслуживаешь любви каждый день.
Слова звучали так искренне, так по‑настоящему, что Вера почувствовала, как внутри что‑то тает. Она никогда не слышала такого от мужа. Никогда.
Евгений медленно обнял её. Его руки были тёплыми, надёжными. Он не торопил, не настаивал — просто держал, давая ей время привыкнуть, довериться.
Вера закрыла глаза. Впервые за долгое время почувствовала себя женщиной — желанной, ценной, любимой.
Он наклонился и коснулся губами её лба. Потом — виска. Его пальцы скользнули по волосам, провели по щеке.
— Ты такая нежная, — шептал он.
Вера вздохнула и наконец позволила себе расслабиться. Она прижалась к нему, ощущая твёрдость его плеч, тепло его тела.
— Ты достойна большего, — прошептал он. — Ты прекрасна. Ты достойна счастья. Ты заслуживаешь любви каждый день.
Слова звучали так искренне, так по‑настоящему, что Вера почувствовала, как внутри что‑то тает. Она никогда не слышала такого от мужа. Никогда.
Евгений медленно обнял её. Его руки были тёплыми, надёжными. Он не торопил, не настаивал — просто держал, давая ей время привыкнуть, довериться.
Вера закрыла глаза. Впервые за долгое время почувствовала себя женщиной — желанной, ценной, любимой.
Он наклонился и коснулся губами её лба. Потом — виска. Его пальцы скользнули по волосам, провели по щеке.
— Ты такая нежная, — шептал он.
Вера вздохнула и наконец позволила себе расслабиться. Она прижалась к нему, ощущая твёрдость его плеч, тепло его тела.
⭐КНИГА ЗАВЕРШЕНА! В ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! ⭐
…Мы выходим из лифта на нужном этаже, идём по коридору мимо квартир.
Останавливаемся у сорок второй.
– Вот она, – шепчет Иван. – Давай, открывай. Я здесь подожду.
Дрожащими руками вставляю ключ в замок. Дверь поддаётся легко.
В прихожей – женские туфли рядом с ботинками моего мужа, которые мы покупали вместе в прошлом году.
Воздух пропитан его одеколоном вперемешку с незнакомыми женскими духами.
Прохожу дальше. На кухонном столе – остатки романтического ужина. Из спальни доносятся голоса.
Я застываю у приоткрытой двери, за которой рушится всё, во что я верила эти годы.
Толкаю дверь шире.
И вижу их.
Моего мужа с той, ради которой он разрушил нашу семью.
…Мы выходим из лифта на нужном этаже, идём по коридору мимо квартир.
Останавливаемся у сорок второй.
– Вот она, – шепчет Иван. – Давай, открывай. Я здесь подожду.
Дрожащими руками вставляю ключ в замок. Дверь поддаётся легко.
В прихожей – женские туфли рядом с ботинками моего мужа, которые мы покупали вместе в прошлом году.
Воздух пропитан его одеколоном вперемешку с незнакомыми женскими духами.
Прохожу дальше. На кухонном столе – остатки романтического ужина. Из спальни доносятся голоса.
Я застываю у приоткрытой двери, за которой рушится всё, во что я верила эти годы.
Толкаю дверь шире.
И вижу их.
Моего мужа с той, ради которой он разрушил нашу семью.
Марина наконец-то задышала полной грудью, полностью оправившись от развода, от душевной травмы и жизненных трудностей. Теперь её жизнь была идеальной! И именно тогда вернулся ОН - мужчина, которого она никогда в жизни не хотела бы видеть. При чём он решительно настроен вернуть Марину, потому что из всех его женщин она оказалась лучшей.
Поликлиника… Добираюсь до нужного кабинета и сажусь в очередь. Я достаю свой телефон, но не могу сосредоточиться на экране.
Что-то не так. Какое-то странное предчувствие давит на грудь, словно воздух стал гуще.
Поднимаю голову от телефона – и замираю.
В десяти шагах от меня, у стойки регистратуры, стоит мой муж. Сергей. Стоит и держит за руку девушку.
Беременную девушку.
Мир словно останавливается.
Девушка молодая, лет на двадцать три максимум. Живот заметно округлился – срок, наверное, месяцев пять-шесть.
И Сергей... Мой Сергей нежно гладит этот живот. Его рука ложится на округлость с такой осторожностью, с такой любовью, что у меня буквально перехватывает дыхание.
Что-то не так. Какое-то странное предчувствие давит на грудь, словно воздух стал гуще.
Поднимаю голову от телефона – и замираю.
В десяти шагах от меня, у стойки регистратуры, стоит мой муж. Сергей. Стоит и держит за руку девушку.
Беременную девушку.
Мир словно останавливается.
Девушка молодая, лет на двадцать три максимум. Живот заметно округлился – срок, наверное, месяцев пять-шесть.
И Сергей... Мой Сергей нежно гладит этот живот. Его рука ложится на округлость с такой осторожностью, с такой любовью, что у меня буквально перехватывает дыхание.
— Ты сегодня рано, — сказал он, даже не обернувшись, и поставил бокал на стол.
Я сняла пальто, медленно провела взглядом по кухне и остановилась на девушке в моём халате.
— Я как раз таки кажется вовремя, — ответила я. — А вот ты объясни, что здесь происходит.
Незнакомка усмехнулась, поправила волосы и откинулась на спинку стула.
— Привыкай. Теперь я здесь живу.
Максим тяжело выдохнул, словно это я создаю проблему.
— Это моя новая женщина, — сказал он. — Будет жить здесь.
Я стояла и смотрела на них двоих, пока внутри холодно складывалась правда. Он не просто изменил. Он решил лишить меня всего. Но я не буду ни плакать. Я заберу своё. И заберу так, что он ещё будет вспоминать этот вечер как начало своей самой большой ошибки.
Я сняла пальто, медленно провела взглядом по кухне и остановилась на девушке в моём халате.
— Я как раз таки кажется вовремя, — ответила я. — А вот ты объясни, что здесь происходит.
Незнакомка усмехнулась, поправила волосы и откинулась на спинку стула.
— Привыкай. Теперь я здесь живу.
Максим тяжело выдохнул, словно это я создаю проблему.
— Это моя новая женщина, — сказал он. — Будет жить здесь.
Я стояла и смотрела на них двоих, пока внутри холодно складывалась правда. Он не просто изменил. Он решил лишить меня всего. Но я не буду ни плакать. Я заберу своё. И заберу так, что он ещё будет вспоминать этот вечер как начало своей самой большой ошибки.
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги