Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»

— Я люблю другую.
— А меня ты любил? — спросила Лена.
Макс задумался.
Лена чуть не рассмеялась в голос, глядя на мучение на его лице.
— Ты мне нравилась. Ты на тот момент была идеальным вариантом...
Он не договорил.
Остатки кофе из чашки, которую Лена схватила со стола, оказались у него на лице. Коричневая жидкость стекала по щеке, капала на дорогую рубашку, оставляла пятна, похожие на грязь.
— Ты охренела?! — взвыл Макс, отшатываясь и хватаясь за лицо.
— Нет, дорогой. Это ты охренел. Я тебе не «вариант». Я тебе не вещь. Хочешь уходить — шуруй. Валяться в ногах не стану.
— Да кто тебя просит! — Макс вытер лицо рукавом, оставляя на белой ткани грязные разводы. — Я, наоборот, хочу расстаться по-хорошему. Все-таки десять лет вместе. Как никак, приличный срок.
— Приличный срок это у осужденных, — отрезала Лена. — А то дерьмо, в которое я вляпалась, выйдя за тебя замуж, можно назвать только дефектом моей жизни.

— Дорогая, я вернулся! — заявил бывший муж, появившись с цветами на моём пороге. — Принимай обратно!
А я и приму, дорогой.
Но только для того, чтобы превратить твою жизнь в ад!

- Хочешь стать разведенкой с прицепом? Сомневаюсь. Поэтому не задавай мне лишних вопросов и не жалуйся! – грубо бросил муж.
- Артем, да что происходит?! – впервые видела от него такую реакцию. – Я просто спросила, где ты был и почему задержался.
- Меня бесит контроль. Это только мое дело, где и с кем я провожу свободное время.
- Я никогда тебя не контролировала!
Он мерзко ухмыльнулся, впился пальцами в мое плечо и процедил:
- Попробовала бы. Я тебя взял с ребенком, женился на тебе, ты должна быть мне благодарна за все, что я для вас делаю. Домой я стану приходить, когда захочу.
Выпустив меня из цепкой хватки, Артем прошел в ванную и громко хлопнул дверью. Кажется, от моего брака, который и так сложно было назвать счастливым, сейчас остались одни руины.

«Одиннадцать лет я была женой. Матерью. Домохозяйкой.
Он говорил: «Зачем тебе работать? Я зарабатываю достаточно. Занимайся домом, занимайся детьми». И я слушалась. Бросила институт на втором курсе. Отказалась от мечты преподавать. Забыла кем хотела быть до него.
Я вставала в пять утра, чтобы приготовить ему завтрак. Гладила его рубашки до полуночи. Отменяла встречи с подругами, потому что он хотел ужинать дома. Отчитывалась за каждую покупку. Благодарила за крышу над головой, за еду на столе, за то, что он не ушёл.
Я была должницей. Каждый день, каждую минуту - должницей.
А он в это время фотографировал её в отелях Парижа. Два года. Не три месяца, как соврал потом. Два года - пока я стирала его рубашки, которые пахли её духами, и думала: показалось.
Он сказал: «У тебя две недели, чтобы съехать. Квартира моя. Машина моя. Всё - моё. А что есть у тебя?»
Ничего.
Теперь я - женщина без профессии, без денег, без крыши над головой.
Но впервые - без страха».

Три года моя лучшая подруга улыбалась мне в лицо и спала с моим мужем. И приехала сюда — прятаться. Зализывать раны в тишине. Я отдалась мужчине, которого знаю четыре дня — и ненавижу три с половиной из них. Пьяная. Восемь лет бесплодных попыток — и вот так? Две полоски.

— Это мой ребёнок, — сказал он тихо, глядя мне в глаза. — Я не уйду.

Всё было ложью. Всё. С самого начала.

«Когда она приедет, присмотри за ней. Про меня — ни слова, она не готова. Остальное — по плану.»

— Это моя квартира.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.

— Вы сегодня затмили всех, — тихо сказал он, протягивая ей бокал минеральной воды вместо очередного шампанского. — И вы выглядите так, будто вам очень хочется оказаться в любом другом месте.

Светлана грустно усмехнулась. Он видел её насквозь.

— Просто устала, Паша. Длинная неделя.

Вибрация телефона в клатче заставила её сердце подпрыгнуть. Она отошла в тихий угол террасы, подальше от музыки, и открыла сообщение.

Андрей: «Свет, прости. Задержался. Тут невероятный свет, ребята предложили еще пару съемок, я не мог отказать. Приехать не смогу. Развлекайся там за двоих. Целую».

Светлана перечитала СМС трижды. «Невероятный свет». Для него свет на вершинах гор был важнее, чем она.

Важнее, чем девять лет их брака, важнее, чем её одиночество в этот вечер. Это было не просто сообщение — это было унижение.

— Ты детей у меня забрать собрался? — я сжала телефон так, что побелели пальцы.
— Я их отец, — он смотрел мимо меня. — И я решаю, где им лучше.
— С любовницей решаешь?
Дверь хлопнула. Она вошла спокойно, как будто это её дом.
— Подпишешь соглашение — всем будет проще, — сказала и даже не отвела взгляд.
Я тогда не закричала. Не устроила сцену. Просто поняла: меня уже вычеркнули. Пока я болела за семью и тянула бизнес, он изменял с другой и готовился забрать у меня всё — дом, дело, детей.
Он ошибся.
Я не буду терпеть и договариваться на его условиях. Я заберу своё и покажу им обоим, как выглядит идеальная месть бывшей.

– Я его любимая девочка, – говорит она, и голос у нее сладкий, как яд. – А ты, я полагаю, его престарелая жена?
Моя соперница – воплощение всего того, чего, как мне казалось, я лишена в свои сорок. Молодость, амбициозность, сексуальность, жажда жизни – все это я давно похоронила под грузом быта и семейных обязанностей. Григорий, мой Григорий, который когда-то клялся мне в вечной любви, теперь смотрит на эту нахалку с восхищением, которое я не видела в его глазах уже много лет...

Меня, как вышедший из строя пылесос, решили сменить на модельку поновее. Но я не собираюсь это терпеть. Я отомщу муженьку-негодяю! И не одним способом. Одного ему мало будет. У меня в запасе есть целый арсенал!

Я иду в ванную, беру пакет с теми самыми трусами, возвращаюсь и протягиваю его Жене:
— Это не мои! – говорю я.
— Да как же не твои? — он вдруг переходит на издевательский тон. — Не придумывай! Ты специально так говоришь, чтобы выставить меня дураком, изменщиком!
— Всё, — твёрдо продолжаю я. — Я больше не буду это терпеть.
Я говорю про уголок фольги от упаковки. Говорю про экран телефона.
Лицо у него каменеет. Потом он пожимает плечами и бросает, словно это самая очевидная вещь на свете:
— Дед изменял, отец изменял — и я буду изменять. Я не собираюсь менять свою жизнь, меня всё устраивает. А если тебе что -то не нравится — можешь идти.
Я смотрю на него и понимаю: я живу с монстром.