Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Сашка и я слезли с мотоцикла и медленно подошли к берегу, держась за руки и наслаждаясь тишиной и красотой природы.
Мы остановились на берегу, глядя на воду, которая казалась серебристой в лунном свете. Он снял с себя футболку и бросил ее на землю. Его тело было подчеркнуто упругими мышцами, каждая из которых вырисовывалась под кожей с поразительной ясностью.
Силуэт его был словно высечен из мрамора, с мускулами, вытянутыми и округлыми, создающими идеальное сочетание силы и грации. Гладкая кожа на его теле сияла здоровьем, подчеркивая его мощь и энергию. Затем он помог мне снять платье и мы оба остались в нижнем белье..

Вместо сцены и фанаток – родная деревня, а взамен Мерседеса – синий трактор. Лучший друг - дикий и наглый гусь. Пятизвездочный отель – бабкин бревенчатый дом без удобств. Что еще ждет меня, Андрея Трубина, звезду российской эстрады на родине, в маленькой деревне на Урале? Возможно, первая любовь?
- Ты певец, говорят?
- Говорят, - кивнул я. Они разглядывали мои фотографии по стенам избы.
- «Белые розы» ты пел? – спросил Серега, нанизывая пельмень на вилку.
- Нет! – помотал я головой.
- А «Кони в яблоках?» - пельмень отправился в банку со сметаной.
- Тоже нет!
- А что ты пел? – спросил второй работяга, тыкая пучком лука в солонку.
- «Зима-провода!» - сказал я гордо.

— Хочешь сказать, ты на всё готова?
— Да… — киваю.
В глазах дагестанца снова рождается черная похоть, которой он будто измазывает моё тело с головы до ног. Линию груди, талию, бедра. Становится одновременно страшно, жарко и, пожалуй, стыдно… капельку.
— Прямо так и на всё?
— За деньги… — уточняю.
— Очередная русская дура в Эмиратах, — зло усмехается он, а затем скучающе покачивает кубики льда в стакане с виски. — Любишь деньги, девочка?
— Пф-ф… А кто их не любит?
— Те, у кого есть гордость или собственное достоинство.
— Я на всё это пока не заработала, — легкомысленно пожимаю плечами.
В нашей деревне все гордые, но бедные. Я так не хочу.
— Ну окей, — кивает Хаджаев, скидывая белоснежный халат. — Тогда я тебя покупаю…

Я сижу в гинекологии , в сметении и растерянности. Я беременна? Не может быть! Значит, пока мы жили , я не беременела, а стоило разбежаться , я в залете... Слово такое дурацкое, режет ухо. И что мне теперь делать? Как жить дальше? И главное, что меня добивало, что я виновата во многом, что произошло. Мне стало так плохо, что аж затошнило , а может это токсикоз такой, ведь у Наташки он сразу появился. Видимо вид у меня был совсем убитый, так как ко мне подошла, пробегающая мимо молоденькая медсестра:
-Девушка, Вам плохо? Могу я Вам помочь?- участливо спросила она.

Между нами отношения рабыня — господин.
Нас связывает только секс. Я не должна видеть его лицо, а он ¬— мое.
Он купил меня в тайной обители, чтобы я покорно выполняла его желания в обмен на благополучную жизнь.
Я мечтаю вырваться на свободу, но… каждое его прикосновение ко мне, каждый поцелуй вызывает в душе бурю чувств.
И как же быть: смириться с жизнью рабыни или сбежать?

Валерия - прекрасный аналитик, чудесная жена и мать, любит мужа и обожает своих маленьких детей. Неожиданно все рушится, как карточный домик - измена мужа приводит к разводу, но его любовнице Елизавете этого мало.
Она хочет занять место Леры и стать матерью для ее детей.

Единственный человек, который согласился начать войну с влиятельной семьей Елизаветы - это Роман Ветров, первая любовь Леры.

Но какую цену заплатит Валерия за возможность выжить, быть счастливой и свободной?

❤️ БОЛЬШАЯ ПРОСЬБА: НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОДПИСАТЬСЯ НА АВТОРА. ТАК ВЫ БУДЕТЕ В КУРСЕ ВСЕХ НОВИНОК!

Однотомник.
ХЭ

Я ненавижу своего однокурсника, и не без причин. У него тоже есть свои как минимум недолюбливать меня.
Игнорировать друг друга — идеальный расклад, раз уж мы вынуждены терпеть необходимость быть в одном коллективе. Но почему вдруг Котов решает иначе? Смотрит на меня всё более горячо, всё чаще заговаривает и бросает мне новые и новые вызовы. Он так издевается? Или...

Можно ли лечить одиночество? У него мириады симптомов, видов и подвидов, форм и цветов. Но связывает все одиночества всегда одно – они боятся друг друга. Любой неизвестный звук, неосторожный акт, неясный взгляд, и одиночество уже в глухих далях и темных глубинах. И, кажется, уже ничто не поможет. Но герои рассказов каждый день ищут лекарство, которое даст им исцеление. Как у них получается?

— Ты совсем сдурел?! — кричала я в трубку на грани сердечного приступа. Потому что пришла в садик забрать сына, но мне сказали, что его забрал папа, а воспитательница даже не додумалась спросить у меня.
— Я хочу видеть сына, а ты ограничиваешь наше общение.
— Как я ограничиваю? Он тебе годами был не нужен, а тут вдруг ты спохватился!
— Сейчас нужен. Я забрал его себе.
— В каком смысле забрал? — недоумевала я. На глазах выступили слезы, руки дрожали. Я металась по квартире, не зная, что делать.
— В таком. Ребенку нужна полная семья. И Оля хорошо ладит с Дениской. Так что я решил, что он будет жить с нами.
— Какого лешего?! Это мой сын, а не твоей дурацкой Оли! Дениска тебя даже не помнит! Ты кто такой для него? Даже игрушки ни одной не купил за эти годы! Верни мне ребенка немедленно! Иначе я пойду в полицию!
— Иди, — надменно фыркнул бывший. — Я подал в суд, чтобы добиться опеки над сыном.

— На меня смотри, не с подружкой разговариваешь, — спокойно произношу, — мы сейчас на занятии. На которое вы оба опоздали. Это неприемлемо!
— А на это что скажешь? — на стол ложится мобильный, а там фото.
Опускаю взгляд и замираю. О нет! Нет! Нет! Там я… с распахнутым халатом стою и свечу всем, чем только можно светить.
И когда он успел сделать фото? Вот же шустрый! Это очень, очень плохо!
— СкажеТЕ, — сдавленно шепчу, пытаясь взять себя в руки, затем отпихиваю телефон, — я ваш преподаватель. Обращайтесь ко мне подобающе. На «вы» как минимум.