Книги по тегу «беременность»: ""
Мне сорок пять, и я давно поставила крест на личном счастье. Все, что у меня было, — это любимая работа и пожилой отец, чью жизнь спас он.
Он — Андрей Соколов. Гениальный кардиохирург. Ледяной циник, вдовец, похоронивший свое сердце десять лет назад.
Одна отчаянная ночь, одна ошибка, рожденная на пике благодарности и стресса. Я должна была забыть о ней. Но две полоски на тесте перечеркнули всю мою размеренную жизнь.
Для меня это — последнее, неожиданное чудо. Для него — «проблема», которую нужно «решить».
Он предложил мне деньги. На то, чтобы избавиться от «ошибки». Я ушла, полная ненависти и гордости, решив рожать для себя. Но когда моя жизнь и жизнь нашего ребенка оказались на волоске от гибели, я снова попала в его власть.
Он — единственный, кто может нас спасти. Но что победит в его мертвой душе: призраки прошлого или шанс на счастье, в которое он давно не верит?
Он — Андрей Соколов. Гениальный кардиохирург. Ледяной циник, вдовец, похоронивший свое сердце десять лет назад.
Одна отчаянная ночь, одна ошибка, рожденная на пике благодарности и стресса. Я должна была забыть о ней. Но две полоски на тесте перечеркнули всю мою размеренную жизнь.
Для меня это — последнее, неожиданное чудо. Для него — «проблема», которую нужно «решить».
Он предложил мне деньги. На то, чтобы избавиться от «ошибки». Я ушла, полная ненависти и гордости, решив рожать для себя. Но когда моя жизнь и жизнь нашего ребенка оказались на волоске от гибели, я снова попала в его власть.
Он — единственный, кто может нас спасти. Но что победит в его мертвой душе: призраки прошлого или шанс на счастье, в которое он давно не верит?
❤️🔥Будничный день, проверка почтового ящика. Среди рекламных листовок — плотный конверт без обратного адреса. Внутри холодной тяжестью лежали две вещи: откровенное фото её мужа с той самой рыжей коллегой — с которой он «горел на проекте» — и использованный тест на беременность с двумя чёткими полосками.
Той самой коллегой, про которую он с брезгливой гримасой говорил за ужином: «Фу, она же стрёмная, нос картошкой!». Теперь эта фора звучала в голове оглушительным, циничным эхом.
Тишина в прихожей стала вакуумом, вытягивающим воздух из лёгких. Кто прислал этот пакет? Мстящая соперница, которая теперь ждёт ребёнка? Или это чья-то изощрённая месть, а полоски на тесте — всего лишь часть спектакля? От этого знания некуда было деться. Ей предстояло жить в доме, где каждый угол теперь хранил следы обмана, а будущее, которое ещё утром казалось таким ясным, раскололось на «до» и «после» этого вечера.
Той самой коллегой, про которую он с брезгливой гримасой говорил за ужином: «Фу, она же стрёмная, нос картошкой!». Теперь эта фора звучала в голове оглушительным, циничным эхом.
Тишина в прихожей стала вакуумом, вытягивающим воздух из лёгких. Кто прислал этот пакет? Мстящая соперница, которая теперь ждёт ребёнка? Или это чья-то изощрённая месть, а полоски на тесте — всего лишь часть спектакля? От этого знания некуда было деться. Ей предстояло жить в доме, где каждый угол теперь хранил следы обмана, а будущее, которое ещё утром казалось таким ясным, раскололось на «до» и «после» этого вечера.
— Убирайся. Ты стоишь дороже, чем я думал, — бросил он мне в лицо, поверив фальшивым отчетам.
Он вышвырнул меня под ледяной дождь, лишив работы, имени и защиты. Евгений Горлов. Владелец империи «Бастион». Титан, который привык крушить судьбы. Он думал, что купил меня, оплатив долги моего бывшего мужа. Он надел на меня золотой браслет, как ошейник, считая своей собственностью. Но он ошибся. Я не вещь. Теперь, когда правда вскрылась и он готов положить весь мир к моим ногам, он думает, что я вернусь. Зря. Горлов еще не знает, что именно мы потеряли в ту ночь, когда он закрыл за мной дверь. И эту потерю я ему не прощу.
В тексте есть:
Властный босс и непокорная помощница
Развод и долги бывшего
Одержимость и предательство
Очень эмоционально и откровенно
ХЭ
Он вышвырнул меня под ледяной дождь, лишив работы, имени и защиты. Евгений Горлов. Владелец империи «Бастион». Титан, который привык крушить судьбы. Он думал, что купил меня, оплатив долги моего бывшего мужа. Он надел на меня золотой браслет, как ошейник, считая своей собственностью. Но он ошибся. Я не вещь. Теперь, когда правда вскрылась и он готов положить весь мир к моим ногам, он думает, что я вернусь. Зря. Горлов еще не знает, что именно мы потеряли в ту ночь, когда он закрыл за мной дверь. И эту потерю я ему не прощу.
В тексте есть:
Властный босс и непокорная помощница
Развод и долги бывшего
Одержимость и предательство
Очень эмоционально и откровенно
ХЭ
— Ты была просто проектом, Илона. Идеальным «троянским конем», чтобы уничтожить твоего бывшего мужа.
Эти слова, сказанные случайно, разбили мое сердце вдребезги.
Я сбежала от измен мужа в объятия самого опасного мужчины города. Артем Остапов — мой босс, мой защитник, мой любовник. Я думала, что встретила принца, который спасет меня от нищеты и позора. Я отдала ему всё: тело, душу, доверие. А оказалось, что для него я — просто строчка в бизнес-плане. Удачный актив. Способ отомстить врагу.
Он выиграл эту войну. Он получил всё, что хотел. Но он забыл учесть одну маленькую деталь. Переменную, которая уже растет под моим сердцем и изменит все правила игры.
Я исчезну. Я не позволю ему сделать моего ребенка очередным «активом». Но говорят, от Остапова нельзя уйти. Особенно, когда он понимает, что потерял не вещь, а свою жизнь.
Эти слова, сказанные случайно, разбили мое сердце вдребезги.
Я сбежала от измен мужа в объятия самого опасного мужчины города. Артем Остапов — мой босс, мой защитник, мой любовник. Я думала, что встретила принца, который спасет меня от нищеты и позора. Я отдала ему всё: тело, душу, доверие. А оказалось, что для него я — просто строчка в бизнес-плане. Удачный актив. Способ отомстить врагу.
Он выиграл эту войну. Он получил всё, что хотел. Но он забыл учесть одну маленькую деталь. Переменную, которая уже растет под моим сердцем и изменит все правила игры.
Я исчезну. Я не позволю ему сделать моего ребенка очередным «активом». Но говорят, от Остапова нельзя уйти. Особенно, когда он понимает, что потерял не вещь, а свою жизнь.
🔥«Я БОЯЛСЯ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ»🔥
Он построил империю. Пережил предательство. Никого не подпускал близко. До той поры, пока в его кабинет не ввалилась я — Алина, с разорванной юбкой и дрожащими руками. Он называл меня «катастрофой», но смотрел так, что у меня подкашивались ноги. Мы боролись, ссорились, разрушали барьеры. А потом была та ночь. Ночь, когда он перестал быть боссом. И я перестала бояться быть собой рядом с ним..
Он построил империю. Пережил предательство. Никого не подпускал близко. До той поры, пока в его кабинет не ввалилась я — Алина, с разорванной юбкой и дрожащими руками. Он называл меня «катастрофой», но смотрел так, что у меня подкашивались ноги. Мы боролись, ссорились, разрушали барьеры. А потом была та ночь. Ночь, когда он перестал быть боссом. И я перестала бояться быть собой рядом с ним..
🫢💥Что может быть страшнее, чем услышать измену собственного мужа? Услышать её через радионяню..
Радионяню купили, чтобы слушать первый лепет дочки. Но она передала последние слова брака. «Она даже не заподозрит», — усмехался муж. Он не знал, что его «пышка» жена стоит в коридоре, сжимая в руках приёмник. И это лишь первый акт драмы...🔥
Радионяню купили, чтобы слушать первый лепет дочки. Но она передала последние слова брака. «Она даже не заподозрит», — усмехался муж. Он не знал, что его «пышка» жена стоит в коридоре, сжимая в руках приёмник. И это лишь первый акт драмы...🔥
— Ты хоть какие-то чувства ко мне испытывал, кроме похоти? — опасный вопрос сорвался с губ против её желания.
— А чем страсть отличается от похоти? — вопросом на вопрос ответил Лер. — Ты мне нравилась как человек, секс с тобой был потрясающим, от тебя у меня сносило крышу…
— Но женишься ты на другой, — горько произнесла Воронцова. Она не знала, почему продолжала этот разговор, продлевающий внутреннюю агонию.
— Я уже объяснил почему, — ровно произнес Валерий. — Нам было хорошо вместе, но нам пора расстаться. Можешь мне не верить, но расставание с тобой мне далось нелегко, я к тебе привязался. И это ещё одна причина, чтобы разорвать наши отношения сейчас, потом будет только больнее...
— А чем страсть отличается от похоти? — вопросом на вопрос ответил Лер. — Ты мне нравилась как человек, секс с тобой был потрясающим, от тебя у меня сносило крышу…
— Но женишься ты на другой, — горько произнесла Воронцова. Она не знала, почему продолжала этот разговор, продлевающий внутреннюю агонию.
— Я уже объяснил почему, — ровно произнес Валерий. — Нам было хорошо вместе, но нам пора расстаться. Можешь мне не верить, но расставание с тобой мне далось нелегко, я к тебе привязался. И это ещё одна причина, чтобы разорвать наши отношения сейчас, потом будет только больнее...
Ни*рена себе!
Обтекаю, и в прямом, и в переносном смысле.
Помощник сразу тут как тут, сует мне салфетку и вопросительно ждет команды.
Нет, это не Кисуля, это самая настоящая Амазонка.
Подкат ей мой не понравился. Хм! А мне не нравится, когда в лицо шампанским и фыркают, критикуя меня.
— Диман, эту, — киваю на танцпол, — нужно поощрить, чтобы дожала парня. Заснимите все на камеру.
— Да, босс.
Смотрю, как воительница в красном выходит на улицу.
Шикарный экземпляр!
Фигура и лицо без искусственного тюнинга, сразу видно, все от природы. И этот ненаносной шарм, она даже не пытается нравиться, ей это не нужно, потому что все само случится.
— Гордей Германович, а что насчет жены Пронина?
— М? Да ничего... пока. Просто пусть ее кто-нибудь ведет, с отчетами мне.
— Окей. Будет сделано.
Поднимаюсь наверх, у меня еще не все вопросы решены с отцом. А потом полностью посвящу себя этой недотроге. Хочу сломать все ее барьеры и посмотреть, как она будет мурлыкать передо мной на коленях.
Обтекаю, и в прямом, и в переносном смысле.
Помощник сразу тут как тут, сует мне салфетку и вопросительно ждет команды.
Нет, это не Кисуля, это самая настоящая Амазонка.
Подкат ей мой не понравился. Хм! А мне не нравится, когда в лицо шампанским и фыркают, критикуя меня.
— Диман, эту, — киваю на танцпол, — нужно поощрить, чтобы дожала парня. Заснимите все на камеру.
— Да, босс.
Смотрю, как воительница в красном выходит на улицу.
Шикарный экземпляр!
Фигура и лицо без искусственного тюнинга, сразу видно, все от природы. И этот ненаносной шарм, она даже не пытается нравиться, ей это не нужно, потому что все само случится.
— Гордей Германович, а что насчет жены Пронина?
— М? Да ничего... пока. Просто пусть ее кто-нибудь ведет, с отчетами мне.
— Окей. Будет сделано.
Поднимаюсь наверх, у меня еще не все вопросы решены с отцом. А потом полностью посвящу себя этой недотроге. Хочу сломать все ее барьеры и посмотреть, как она будет мурлыкать передо мной на коленях.
- Прекрасная беременность, прекрасный профиль. Я так понимаю, отцовство под вопросом? - вздернул бровь.
- Мгм, - кивнула, закусив губу.
- Давно знаешь? - склонил голову на бок, рассматривая меня.
- С самого начала.
- Почему сразу не пришла?
- Не знаю... - уронила взгляд вниз, - ты сказал, что если уйду, то обратного пути не будет.
- Я говорил, что ты дура?
- Мгм...
- Ты дура, Лера, - повторил строго, не скрывая раздражение.
Одна ночь. Одна ошибка. Одна беременность — и два претендента на роль отца.
Кто из них достоин знать правду? Кто готов принять ребёнка? И сможет ли Лера сама простить себя, когда тайное станет явным?
- Мгм, - кивнула, закусив губу.
- Давно знаешь? - склонил голову на бок, рассматривая меня.
- С самого начала.
- Почему сразу не пришла?
- Не знаю... - уронила взгляд вниз, - ты сказал, что если уйду, то обратного пути не будет.
- Я говорил, что ты дура?
- Мгм...
- Ты дура, Лера, - повторил строго, не скрывая раздражение.
Одна ночь. Одна ошибка. Одна беременность — и два претендента на роль отца.
Кто из них достоин знать правду? Кто готов принять ребёнка? И сможет ли Лера сама простить себя, когда тайное станет явным?
Я вернулась в компанию, где когда-то была сильной, и почти сразу поняла: мне здесь не рады.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
Выберите полку для книги