Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
Посреди приемной обнаружилась пожилая женщина в очках. Рядом с ней стояла девочка лет пяти в голубом платье. И свистела в свисток.
— Не свисти, а то у папы денег на алименты не будет, — сказала женщина.
— Что? — спросил я.
— Руслан Сергеевич, это ваша дочь, — ответила женщина. — Мама-то у нас чуток приболела. Придется вам пока о Василисе позаботиться.
— Что? — спросил я.
— Это твой папа, Василиса, — обратилась женщина к девочке. — Папа очень рад с тобой познакомиться. Постарайся его не расстраивать и сильно не обижать.
— Уж как получится… — засомневалась Василиса.
— Не свисти, а то у папы денег на алименты не будет, — сказала женщина.
— Что? — спросил я.
— Руслан Сергеевич, это ваша дочь, — ответила женщина. — Мама-то у нас чуток приболела. Придется вам пока о Василисе позаботиться.
— Что? — спросил я.
— Это твой папа, Василиса, — обратилась женщина к девочке. — Папа очень рад с тобой познакомиться. Постарайся его не расстраивать и сильно не обижать.
— Уж как получится… — засомневалась Василиса.
Вхожу в просторный кабинет с огромными окнами, и мир перестаёт существовать…
— Ну здравствуйте, неуловимая Елена Владимировна.
Нет, не может быть! Я читала справку о компании! Там не было ни одного упоминания о Солодовникове!
***
Шесть лет назад я влюбилась в своего босса. А после близости он сказал, что дурнушке не место рядом с успешным миллиардером. Я уволилась и уехала в родной город с тайной под сердцем…
— Ну здравствуйте, неуловимая Елена Владимировна.
Нет, не может быть! Я читала справку о компании! Там не было ни одного упоминания о Солодовникове!
***
Шесть лет назад я влюбилась в своего босса. А после близости он сказал, что дурнушке не место рядом с успешным миллиардером. Я уволилась и уехала в родной город с тайной под сердцем…
— Мама! Мамочка!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
— Какой же ты всё-таки жалкий… — я даже не пыталась сдержать язык за зубами. — Гора мышц, раздутого самомнения и пустых амбиций. И всё, чтобы скрыть трусливое нутро…
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
– Помнишь тот случай с курьерской доставкой?
– Какой случай? – не поняла, о чем говорит мой шеф.
– Да тот, когда твой муж детские штуки домой заказал.
– Вспомнила, и что?
– Да то, что он должен был заказать эти вещи на другой адрес.
– Верно, на работу. Лев Викторович, говорите прямо, к чему вы клоните. Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите?
– Я провел небольшое расследование и кое-что узнал о твоем муже.
Взять интервью у любовницы мужа – было не лучшим решением, но закрыть глаза на предательство мужа я не смогла.
– Какой случай? – не поняла, о чем говорит мой шеф.
– Да тот, когда твой муж детские штуки домой заказал.
– Вспомнила, и что?
– Да то, что он должен был заказать эти вещи на другой адрес.
– Верно, на работу. Лев Викторович, говорите прямо, к чему вы клоните. Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите?
– Я провел небольшое расследование и кое-что узнал о твоем муже.
Взять интервью у любовницы мужа – было не лучшим решением, но закрыть глаза на предательство мужа я не смогла.
Лена Соболева всегда говорит то, что думает. Мама так воспитала. Результат: ни друзей, ни работы, зато есть психолог и дневник ассертивности.
Андрей Ветров — генеральный директор, который привык, что ему поддакивают. Пока в его жизни не появилась секретарша, которая называет его «слепым эгоистом» и не боится говорить ему то, что думает.
«Она мне подходит. Не будет мне поддакивать», — решил он. И назначил испытательный срок — три месяца.
За это время они успеют поссориться, помириться, облить друг друга кофе, пережить командировку в Китай, ночной визит в офис конкурентов и… влюбиться.
Проблема только в том, что оба боятся признаться. А уточка на столе — единственный свидетель их глупости.
Если вы любите острые диалоги, комичные ситуации и любовь, которая начинается с конфликта — эта книга для вас!
Андрей Ветров — генеральный директор, который привык, что ему поддакивают. Пока в его жизни не появилась секретарша, которая называет его «слепым эгоистом» и не боится говорить ему то, что думает.
«Она мне подходит. Не будет мне поддакивать», — решил он. И назначил испытательный срок — три месяца.
За это время они успеют поссориться, помириться, облить друг друга кофе, пережить командировку в Китай, ночной визит в офис конкурентов и… влюбиться.
Проблема только в том, что оба боятся признаться. А уточка на столе — единственный свидетель их глупости.
Если вы любите острые диалоги, комичные ситуации и любовь, которая начинается с конфликта — эта книга для вас!
— ВЫ УКРАЛИ МОЕГО РЕБЁНКА! — он бьёт кулаком по столу, и бумаги разлетаются по кабинету, как испуганные голуби. — ВЫ!!!
— Я не крала! Послушайте! Она сама…
Дверь за моей спиной распахивается с такой силой, что ручка впечатывается в стену. Топот. Крики. Люди в форме и масках врываются в кабинет, и я на секунду думаю, что это какой-то дурной фильм, а я случайно оказалась на съёмочной площадке.
Но меня хватают за руки. Очень реальные, очень крепкие мужчины в форме.
— Анастасия Юрьевна Филимонова? — голос командира из-под маски звучит гулко, как из бочки. — Вы задержаны по подозрению в похищении человека.
Невезение? Тотальное!
Гендиректор из Москвы уволил меня при встрече, он ненавидит меня и мои каблуки, а теперь уверен, что я похитила его дочь в отместку. Но я её спасла!
И будто было мало, малышка требует меня в няни. Теперь я или соглашусь на условия босса, или он закроет мой филиал, моё детище и все сотрудники останутся на улице.
Но я не позволю, даже если сердце даст сбой...
— Я не крала! Послушайте! Она сама…
Дверь за моей спиной распахивается с такой силой, что ручка впечатывается в стену. Топот. Крики. Люди в форме и масках врываются в кабинет, и я на секунду думаю, что это какой-то дурной фильм, а я случайно оказалась на съёмочной площадке.
Но меня хватают за руки. Очень реальные, очень крепкие мужчины в форме.
— Анастасия Юрьевна Филимонова? — голос командира из-под маски звучит гулко, как из бочки. — Вы задержаны по подозрению в похищении человека.
Невезение? Тотальное!
Гендиректор из Москвы уволил меня при встрече, он ненавидит меня и мои каблуки, а теперь уверен, что я похитила его дочь в отместку. Но я её спасла!
И будто было мало, малышка требует меня в няни. Теперь я или соглашусь на условия босса, или он закроет мой филиал, моё детище и все сотрудники останутся на улице.
Но я не позволю, даже если сердце даст сбой...
- Никаких детей в офисе, у нас серьезная компания! Поэтому брысь отсюда! – заявил я строго, обращаясь к малышке.
- Я тоже серьезная. Не по годам! – она подняла вверх указательный палец. – Так мама говорит.
- Я рад за тебя. А теперь иди к своей маме и не мешай мне работать.
- Вам контр-р-ракт подписать надо!
Я уже начал раздражаться из-за нежданной гостьи дошкольного возраста.
- Ты и бумаги мои взяла?! Ну все, это уже вмешательство в рабочий процесс.
Выхватил из рук девчонки листок и нахмурил лоб:
- Что за ерунда? Какой еще «контракт»?
- Мама говорит, что вы злой и страшный серый волк, вас все боятся! Напугайте одного дядю, я вам спасибо скажу и рисунок красивый нарисую.
Я и представить не мог, что с приходом новой сотрудницы в моей компании будет твориться полный беспредел! А найденная в офисе шестилетняя девочка станет лишь началом целой вереницы проблем.
- Я тоже серьезная. Не по годам! – она подняла вверх указательный палец. – Так мама говорит.
- Я рад за тебя. А теперь иди к своей маме и не мешай мне работать.
- Вам контр-р-ракт подписать надо!
Я уже начал раздражаться из-за нежданной гостьи дошкольного возраста.
- Ты и бумаги мои взяла?! Ну все, это уже вмешательство в рабочий процесс.
Выхватил из рук девчонки листок и нахмурил лоб:
- Что за ерунда? Какой еще «контракт»?
- Мама говорит, что вы злой и страшный серый волк, вас все боятся! Напугайте одного дядю, я вам спасибо скажу и рисунок красивый нарисую.
Я и представить не мог, что с приходом новой сотрудницы в моей компании будет твориться полный беспредел! А найденная в офисе шестилетняя девочка станет лишь началом целой вереницы проблем.
– Ты мне изменил, – я запустила пальцы в волосы. – На той яхте, в “мужской” компании!
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
Алиса приезжает на важный разговор с любимым, а застаёт его с другой — и с браслетом, купленным за её деньги.
Чтобы не стать жертвой сплетен, она соглашается на сделку с Демьяном Орловым: на время стать его фиктивной невестой. Ему нужно избавиться от навязанного брака, ей — вернуть себе имя и ударить по тем, кто решил её унизить.
Но чужая игра оказывается опаснее, чем казалось. В дело вмешиваются деньги, старые тайны, предательство и власть. А фиктивная помолвка всё меньше похожа на спектакль, потому что между Алисой и Демьяном рождается то, что уже невозможно разыграть.
Чтобы не стать жертвой сплетен, она соглашается на сделку с Демьяном Орловым: на время стать его фиктивной невестой. Ему нужно избавиться от навязанного брака, ей — вернуть себе имя и ударить по тем, кто решил её унизить.
Но чужая игра оказывается опаснее, чем казалось. В дело вмешиваются деньги, старые тайны, предательство и власть. А фиктивная помолвка всё меньше похожа на спектакль, потому что между Алисой и Демьяном рождается то, что уже невозможно разыграть.
Выберите полку для книги