Книги по тегу «босс»: ""
Алиса Огнева — бывшая грозная чиновница, сменившая министерские ковры на строгие офисы частного бизнеса. Она жаждет новой жизни и шанса начать все с чистого листа. Её новым начальником становится Павел Горелов — блестящий, харизматичный, но невыносимо высокомерный директор крупной компании. Он ненавидит Алису с первой же встречи.
Судьба сводит их на одном этаже, в одном кабинете, за одним проектом. Их рабочие будни превращаются в поле битвы, где каждый выстрел — язвительная реплика, каждое сражение — неловкая случайность, а главный приз — собственные запутавшиеся чувства. Павел, привыкший держать всех на расстоянии, внезапно обнаруживает, что эта женщина выводит его из равновесия одним лишь взглядом. Алиса, решившая приручить грубияна добротой, сама не замечает, как втягивается в опасную игру, где ставка — её карьера и хрупкое сердце.
Что произойдет, когда в игру вступят старые обиды, деловые интриги и тени прошлого, готовые разлучить их, едва они осмелятся сделать шаг навстречу?
Судьба сводит их на одном этаже, в одном кабинете, за одним проектом. Их рабочие будни превращаются в поле битвы, где каждый выстрел — язвительная реплика, каждое сражение — неловкая случайность, а главный приз — собственные запутавшиеся чувства. Павел, привыкший держать всех на расстоянии, внезапно обнаруживает, что эта женщина выводит его из равновесия одним лишь взглядом. Алиса, решившая приручить грубияна добротой, сама не замечает, как втягивается в опасную игру, где ставка — её карьера и хрупкое сердце.
Что произойдет, когда в игру вступят старые обиды, деловые интриги и тени прошлого, готовые разлучить их, едва они осмелятся сделать шаг навстречу?
- Пошёл, вон!— рычу, смотря в горящие глаза Алексея, находясь очень близко от его лица и наглых губ, которые только что меня поцеловали.
- Не могу, — ухмыляется босс. – Я у себя дома. Забыла?— победоносно улыбается он и, сделав шаг, припечатывает меня к стене. – Так что, у нас вырисовывается проблема, Белкина.
Проблема и вправду есть. Я у чёрта на куличиках, на улице ужасная метель, моя машина заглохла, через несколько часов Новый год, а я застряла в доме моего бывшего босса, который лично уволил меня три дня назад.
- Не могу, — ухмыляется босс. – Я у себя дома. Забыла?— победоносно улыбается он и, сделав шаг, припечатывает меня к стене. – Так что, у нас вырисовывается проблема, Белкина.
Проблема и вправду есть. Я у чёрта на куличиках, на улице ужасная метель, моя машина заглохла, через несколько часов Новый год, а я застряла в доме моего бывшего босса, который лично уволил меня три дня назад.
Меня заперли в кабинете с горячим боссом во время новогоднего корпоратива. Он друг и партнёр моего жениха, и в последнее время ведёт себя недопустимо. Телефоны молчат, интернет отключён. А на экране его компьютера я вижу, как мой жених и подруга празднуют без меня… «Что будешь делать?» — спрашивает он. — «Плакать или мстить?»
В метро он сделал селфи со спящей Анжеликой. Она, проснувшись, окрестила его "Извращенцем". Но Вячеслав, владелец империи праздников, не привык получать отказы. Он подстраивает все, чтобы эта дерзкая девушка стала его, и не только сотрудницей.
— Учитывая ваше хобби в метро, я уже начинаю сомневаться, что это просто совпадение. Не удивлюсь, если вы сейчас начнете...
Она не закончила, но намек был жирным.
— Я не эксгибиционист, Ангелочек. Мои наклонности немного... дороже.
— Учитывая ваше хобби в метро, я уже начинаю сомневаться, что это просто совпадение. Не удивлюсь, если вы сейчас начнете...
Она не закончила, но намек был жирным.
— Я не эксгибиционист, Ангелочек. Мои наклонности немного... дороже.
И как Зимина отпустили в разгар дедлайнов? Он охранник что-ли? Не уборщик же.
— А кто, вообще, может в декабре уйти среди дня? — думаю я вслух.
Это же самый забитый месяц.
— Только генеральный директор, — говорит Зимин голосом Деда Мороза.
Открывает для меня дверцу автомобиля.
— Ой, не шутите, — я сажусь в машину, — Вы из какого отдела? На какой должности?
— А я и есть генеральный, — говорит он просто, обычным голосом.
Но тут я по-настоящему смеюсь.
Вот это шутка! Так я и поверила!
— А кто, вообще, может в декабре уйти среди дня? — думаю я вслух.
Это же самый забитый месяц.
— Только генеральный директор, — говорит Зимин голосом Деда Мороза.
Открывает для меня дверцу автомобиля.
— Ой, не шутите, — я сажусь в машину, — Вы из какого отдела? На какой должности?
— А я и есть генеральный, — говорит он просто, обычным голосом.
Но тут я по-настоящему смеюсь.
Вот это шутка! Так я и поверила!
«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства.
Только сила характера и поддержка Александра помогли мне не сломаться.
А ещё — то странное, щемящее чувство, которое совсем не похоже на профессиональную симпатию.
Это история о первой любви, что приходит внезапно — и навсегда.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства.
Только сила характера и поддержка Александра помогли мне не сломаться.
А ещё — то странное, щемящее чувство, которое совсем не похоже на профессиональную симпатию.
Это история о первой любви, что приходит внезапно — и навсегда.
— Акимова! Снова вы опаздываете.
Я замираю в дверях, согнувшись.
Ёлки-палки.
— Это уже третий выговор, — говорит Ёлкин строго.
Так может не надо выговаривать и выговора не будет?
— Семь утра это слишком рано. У меня ребёнок…
— Коллеги ваши прийти смогли, — показывает он на замученные лица двадцати человек.
Бюрократ бессердечный.
Сто процентов, он — робот. Не человек.
Я замираю в дверях, согнувшись.
Ёлки-палки.
— Это уже третий выговор, — говорит Ёлкин строго.
Так может не надо выговаривать и выговора не будет?
— Семь утра это слишком рано. У меня ребёнок…
— Коллеги ваши прийти смогли, — показывает он на замученные лица двадцати человек.
Бюрократ бессердечный.
Сто процентов, он — робот. Не человек.
Циничный, богатый мужчина и нежная девушка с ворохом проблем. У него – все атрибуты шикарной жизни. У нее – лишь оптимизм. Между ними ничего общего. Нет ни одной точки соприкосновения. Так было до новогодней гулянки в тусовочном клубе. Разве мог подумать Мирон Романович Бестужев, что зажатая, незаметная Мила Княжина и раскрепощенная Снегурочка с клубной вечеринки одна и та же девица?
За несколько дней до Нового года руководитель нашего отдела предложил именно мне отправиться в соседний город на встречу с директором крупной фирмы. У меня была возможность отказаться, но и было две веские причины, ответить согласием.
И я думала, что самое страшное в этой поездке было оказаться в лютую метель и ночью в заглохшем автомобиле посреди леса. Но в поисках помощи или убежища, я набрела на уютный коттедж.
И вот тут началось самое интересное: в коттедже меня приветливо встретили двенадцать обходительных мужчин. А метель, как назло, не прекращалась, не давая мне возможность уехать из их приятной компании…
И я думала, что самое страшное в этой поездке было оказаться в лютую метель и ночью в заглохшем автомобиле посреди леса. Но в поисках помощи или убежища, я набрела на уютный коттедж.
И вот тут началось самое интересное: в коттедже меня приветливо встретили двенадцать обходительных мужчин. А метель, как назло, не прекращалась, не давая мне возможность уехать из их приятной компании…
- Вызывали? – бледнея при каждом шаге, я смотрела на лицо начальника, которое сейчас выражало что-то дьявольское.
- Когда я планировал изучить новый проект, я хотел держать в руках и разглядывать бумаги, но никак не это, - перед моим лицом появилась кисть мужчины с оттопыренным указательным пальцем, на котором висели… трусики?
- Это что намёк какой-то? – я похолодела и шагнула назад.
- А это, милая моя Ирочка, я у тебя хотел спросить, ведь именно ты мне вручила этот конверт.
***
В преддверии нового года у человека всегда наступает голод: мысли об оливье и бутербродах с икрой, запах мандаринов, реклама колы в конце концов. Но что, если в замкнутом пространстве в присутствии притягательного тела проснется совсем другой голод? И что, если принцип «никаких служебных романов» будет взорван, как праздничный салют?
- Когда я планировал изучить новый проект, я хотел держать в руках и разглядывать бумаги, но никак не это, - перед моим лицом появилась кисть мужчины с оттопыренным указательным пальцем, на котором висели… трусики?
- Это что намёк какой-то? – я похолодела и шагнула назад.
- А это, милая моя Ирочка, я у тебя хотел спросить, ведь именно ты мне вручила этот конверт.
***
В преддверии нового года у человека всегда наступает голод: мысли об оливье и бутербродах с икрой, запах мандаринов, реклама колы в конце концов. Но что, если в замкнутом пространстве в присутствии притягательного тела проснется совсем другой голод? И что, если принцип «никаких служебных романов» будет взорван, как праздничный салют?
Выберите полку для книги