Книги по тегу «бывшие муж и жена»: ""
Клубная музыка пульсирует в моей груди, отдаваясь вибрацией в каждой клеточке тела. Разноцветные лучи света скользят по танцполу, выхватывая из полумрака лица незнакомцев. Я тут не по своей воле – Лена, моя лучшая подруга и по совместительству управляющая одной из моих кофеен, практически силой вытащила меня «в люди».
Постепенно напряжение отпускает, и я позволяю себе расслабиться, даже немного двигаюсь в такт музыке.
– Вот так лучше! – одобрительно кивает Лена. – А теперь оглянись вокруг. Видишь того парня у бара? Он уже полчаса на тебя смотрит.
Я бросаю взгляд в указанном направлении и замираю. У барной стойки стоит человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
Даниил.
Мой бывший муж. Мужчина, которого я всегда любила, но от которого скрываю свою самую большую тайну после развода…
Постепенно напряжение отпускает, и я позволяю себе расслабиться, даже немного двигаюсь в такт музыке.
– Вот так лучше! – одобрительно кивает Лена. – А теперь оглянись вокруг. Видишь того парня у бара? Он уже полчаса на тебя смотрит.
Я бросаю взгляд в указанном направлении и замираю. У барной стойки стоит человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
Даниил.
Мой бывший муж. Мужчина, которого я всегда любила, но от которого скрываю свою самую большую тайну после развода…
Говорят, от судьбы не сбежишь?
В животе давил комок арктического холода.
С газетного снимка с превосходством во взгляде чёрных пронзительных глаз взирал муж, а рядом с ним улыбалась счастливая новая жена.
— Как же так? — пухлые губы дрожали от обиды. В зелёных глазах стояли слёзы. — Этого не может быть…
Однотомник Хеппик
В животе давил комок арктического холода.
С газетного снимка с превосходством во взгляде чёрных пронзительных глаз взирал муж, а рядом с ним улыбалась счастливая новая жена.
— Как же так? — пухлые губы дрожали от обиды. В зелёных глазах стояли слёзы. — Этого не может быть…
Однотомник Хеппик
— Я сплю не только с тобой, — прилетело мне в спину от мужа.
— Что? — шепотом уточнила, разворачиваясь к нему. — Ты о чем?
— О любовнице, — усмехнулся Филипп. — Не переживай, в выходные я вас познакомлю. Думаю, вы поладите.
Знакомство не состоялось.
А вот развод — да.
И наступили шесть лет тишины после его измены с последствиями , только…
— А мой папа самый смелый! — сказал мальчик на горке.
— А мой самый богатый, — заспорила девочка с косичками.
— А мой… — моя младшая дочь, которой было чуть больше пяти, посмотрела на меня и уточнила. — А мой папа какой?
— Самый лучший, как я понимаю, — прозвучал за моей спиной холодный голос бывшего мужа.
— Что? — шепотом уточнила, разворачиваясь к нему. — Ты о чем?
— О любовнице, — усмехнулся Филипп. — Не переживай, в выходные я вас познакомлю. Думаю, вы поладите.
Знакомство не состоялось.
А вот развод — да.
И наступили шесть лет тишины после его измены с последствиями , только…
— А мой папа самый смелый! — сказал мальчик на горке.
— А мой самый богатый, — заспорила девочка с косичками.
— А мой… — моя младшая дочь, которой было чуть больше пяти, посмотрела на меня и уточнила. — А мой папа какой?
— Самый лучший, как я понимаю, — прозвучал за моей спиной холодный голос бывшего мужа.
— Ань, — перебивает он. — Давай без истерики.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.
Анечкины красные сапоги шлепают по лужам, поднимая брызги. Она так звонко смеётся, что я не сразу замечаю, как от старого высохшего дерева отделяется тень.
По спине пробегают мурашки, когда слышу голос бывшего:
— Лиза, мы едем домой. Я позабочусь о тебе и твоей дочке.
Вскидываю взгляд.
Твоей…
Да. Аня только моя. Быть частью нашей семьи Гордей сам отказался. А теперь появился и командует?
Так не пойдёт.
— Да, мы едем домой. К себе. А ты к себе.
— Ты едешь со мной. Я без тебя подыхаю… — звучит отрывисто, хрипло.
Мурашки ускоряют свой бег.
Гордей и правда выглядит неважно. Осунулся, скулы стали более выражены.
Но даже если, как он выразился, он “подыхает без меня”, мне плевать. Это три года назад я старалась быть лучшей, самой удобной женой. Но теперь меня заботит только дочь. И она моя. Только моя. Гордей сам так решил. Пусть не жалуется.
По спине пробегают мурашки, когда слышу голос бывшего:
— Лиза, мы едем домой. Я позабочусь о тебе и твоей дочке.
Вскидываю взгляд.
Твоей…
Да. Аня только моя. Быть частью нашей семьи Гордей сам отказался. А теперь появился и командует?
Так не пойдёт.
— Да, мы едем домой. К себе. А ты к себе.
— Ты едешь со мной. Я без тебя подыхаю… — звучит отрывисто, хрипло.
Мурашки ускоряют свой бег.
Гордей и правда выглядит неважно. Осунулся, скулы стали более выражены.
Но даже если, как он выразился, он “подыхает без меня”, мне плевать. Это три года назад я старалась быть лучшей, самой удобной женой. Но теперь меня заботит только дочь. И она моя. Только моя. Гордей сам так решил. Пусть не жалуется.
— Это правда, что ты спишь с медсестрой вдвое моложе тебя?!
— Если ты не захочешь жить со мной после этого, то я пойму... — муж проводит рукой по своим волосам. — Но я хочу, чтобы ты подумала о Тимуре.
Упоминание нашего сына только подбрасывает адреналин в моей крови.
— Не смей говорить о Тимуре! Потому что ты не думал о нашем сыне, когда лез под юбку к Катюше с ее ангельской внешностью! — мой голос срывается на крик. — Ты вообще собирался признаваться мне в своей поганой измене? Или думал скормить мне стейк и подарить этот веник, и все проблемы решены?!
Я выхватываю букет из его рук и с силой швыряю его прямо в мужа.
Марат даже не пытается уклониться. Он стоит неподвижно, опустив руки, и смотрит на растоптанные цветы у своих ног.
— Вера, я... я собирался сам тебе все рассказать сегодня, — его голос звучит глухо. — Скрывать это дальше просто нет смысла. Катя беременна.
Мы развелись. А через два года я узнала страшную правду... Мне срочно нужно найти бывшего мужа.
— Если ты не захочешь жить со мной после этого, то я пойму... — муж проводит рукой по своим волосам. — Но я хочу, чтобы ты подумала о Тимуре.
Упоминание нашего сына только подбрасывает адреналин в моей крови.
— Не смей говорить о Тимуре! Потому что ты не думал о нашем сыне, когда лез под юбку к Катюше с ее ангельской внешностью! — мой голос срывается на крик. — Ты вообще собирался признаваться мне в своей поганой измене? Или думал скормить мне стейк и подарить этот веник, и все проблемы решены?!
Я выхватываю букет из его рук и с силой швыряю его прямо в мужа.
Марат даже не пытается уклониться. Он стоит неподвижно, опустив руки, и смотрит на растоптанные цветы у своих ног.
— Вера, я... я собирался сам тебе все рассказать сегодня, — его голос звучит глухо. — Скрывать это дальше просто нет смысла. Катя беременна.
Мы развелись. А через два года я узнала страшную правду... Мне срочно нужно найти бывшего мужа.
— Твоя бывшая жена, — говорю я. — Ты спал с бывшей женой.
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
— Я изменял. Ну и что? Ты — моя жена, ты — мать моего сына. А она… она это просто… ну…
— Ну что.
— Ну ты же взрослая женщина, Тань. Ты же понимаешь. Мужик так устроен. Это физиология. Это вообще к чувствам никакого отношения не имеет. Я мужик, Тань. Мне сорок четыре. Я что, монахом должен жить?
— Неверность не лечится.
— Танюш, не цепляйся к словам.
***
Я не думала, что муж вернётся из командировки ко мне в реанимацию…
На каталке…
Да ещё и с беременной любовницей.
Пришлось спасать обоих. А потом — уходить. Молча, не оглядываясь, не слушая, как он шепчет вслед: «Танюш, давай всё забудем».
И когда моя жизнь начала налаживаться, бывший появился вновь.
— Ну что.
— Ну ты же взрослая женщина, Тань. Ты же понимаешь. Мужик так устроен. Это физиология. Это вообще к чувствам никакого отношения не имеет. Я мужик, Тань. Мне сорок четыре. Я что, монахом должен жить?
— Неверность не лечится.
— Танюш, не цепляйся к словам.
***
Я не думала, что муж вернётся из командировки ко мне в реанимацию…
На каталке…
Да ещё и с беременной любовницей.
Пришлось спасать обоих. А потом — уходить. Молча, не оглядываясь, не слушая, как он шепчет вслед: «Танюш, давай всё забудем».
И когда моя жизнь начала налаживаться, бывший появился вновь.
Прошлое тянет меня назад, но рядом появляется тот, кто не боится моих ран и не требует объяснений.
Я снова рискую поверить — ради себя, ради дочери, ради новой жизни, в которой нет места лжи!
Но оправдается ли мое доверие...
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥врачи и их странные родственники
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
Я снова рискую поверить — ради себя, ради дочери, ради новой жизни, в которой нет места лжи!
Но оправдается ли мое доверие...
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥врачи и их странные родственники
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
— Я могу иметь до четырех жен, Мари, — грубо заявляет мой муж, сдавливая мое запястье до боли, — Вторая жена — это не измена!
На его щеке красуется алый след от моей пощечины.
Я посмела его ударить при старших. Вот так, опозорить мужа при всей родне!
При свекре и брате той соплячки, с которой он мне изменяет.
— Никогда! — плачу, пытаясь вырваться из его крепких объятий, — Я не потерплю еще одну женщину в доме! Я… я разведусь!
— Я не дам тебе развода, — скалится он, — Никогда. Иди, лучше попроси прощения у Наиды. Скоро она станет моей женой и будет жить в моем доме.
В день рождения мужа мне на телефон поступили сообщения:
“Марьяш, мы с Шамилем теперь вместе и любим друг друга. Я скоро стану его женой”.
“Пожалуйста, уходи сама. Ты нам мешаешь. У вас нет детей, а я рано или поздно все равно войду в его дом. В качестве жены и матери будущего наследника”.
Телефон выпадает из моих рук.
А вместе с этим рушится и мое счастье.
На его щеке красуется алый след от моей пощечины.
Я посмела его ударить при старших. Вот так, опозорить мужа при всей родне!
При свекре и брате той соплячки, с которой он мне изменяет.
— Никогда! — плачу, пытаясь вырваться из его крепких объятий, — Я не потерплю еще одну женщину в доме! Я… я разведусь!
— Я не дам тебе развода, — скалится он, — Никогда. Иди, лучше попроси прощения у Наиды. Скоро она станет моей женой и будет жить в моем доме.
В день рождения мужа мне на телефон поступили сообщения:
“Марьяш, мы с Шамилем теперь вместе и любим друг друга. Я скоро стану его женой”.
“Пожалуйста, уходи сама. Ты нам мешаешь. У вас нет детей, а я рано или поздно все равно войду в его дом. В качестве жены и матери будущего наследника”.
Телефон выпадает из моих рук.
А вместе с этим рушится и мое счастье.
Выберите полку для книги