Книги по тегу «бывшие»: ""
Я — любовница по контракту. Я разрушаю браки.
Я меняю лица, имена, привычки. Я лучшая в этом деле — и худшая из женщин.
Антигероиня.
Та, кого ненавидят. И мне плевать.
Но он — другое дело.
Холодный, циничный, опасный.
Он смотрит на меня так, будто видит под маской.
Он касается меня — и я забываю, что я здесь по заданию.
Только есть проблема: я уже разрушила его жизнь однажды. Шесть лет назад. И он не знает, что я та самая.
Я — та, кого нельзя любить. Но именно мою историю вы не сможете забыть.
#Скандально
#Жизненно
#Горячо
Я меняю лица, имена, привычки. Я лучшая в этом деле — и худшая из женщин.
Антигероиня.
Та, кого ненавидят. И мне плевать.
Но он — другое дело.
Холодный, циничный, опасный.
Он смотрит на меня так, будто видит под маской.
Он касается меня — и я забываю, что я здесь по заданию.
Только есть проблема: я уже разрушила его жизнь однажды. Шесть лет назад. И он не знает, что я та самая.
Я — та, кого нельзя любить. Но именно мою историю вы не сможете забыть.
#Скандально
#Жизненно
#Горячо
Когда любишь сильно, горячо, почти одержимо, предательство любимого оборачивается столь же сильной, лютой ненавистью!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
Когда тебе за тридцать, а личная жизнь — это кладбище неудачных романов, начинаешь верить в любую чушь. Даже в старую книгу заклинаний, купленную на барахолке. Аня произнесла шутливое проклятие: «Хочу, чтобы все мои бывшие собрались в одном месте и наконец объяснили, что со мной не так».
Она не ожидала, что проснется в роскошном особняке, а за завтраком за столом будут сидеть пятеро мужчин. Ее мужчин. Из прошлого.
Но загвоздка в том, что Аня — ведьма, и она создала не просто дом свиданий, а мистический резервуар. Магия требует подпитки эмоциями, и чем сильнее страсть или ненависть между ними, тем могущественнее становится героиня. Однако в этой игре есть правила: кто-то из мужчин искренне хочет вернуть её, кто-то пытается сбежать, а один из них — убийца. Ведь в прошлом Аня не просто расставалась — она выживала.
Она не ожидала, что проснется в роскошном особняке, а за завтраком за столом будут сидеть пятеро мужчин. Ее мужчин. Из прошлого.
Но загвоздка в том, что Аня — ведьма, и она создала не просто дом свиданий, а мистический резервуар. Магия требует подпитки эмоциями, и чем сильнее страсть или ненависть между ними, тем могущественнее становится героиня. Однако в этой игре есть правила: кто-то из мужчин искренне хочет вернуть её, кто-то пытается сбежать, а один из них — убийца. Ведь в прошлом Аня не просто расставалась — она выживала.
— Мой офицер, как же я соскучилась по тебе, — доносится из подсобки.
— Ты сводишь меня с ума, моя рыжая бестия, — хрипло произносит мой муж, а затем раздаются звуки поцелуев.
— Вадим, какого черта здесь происходит? — ахаю я, наблюдая, как рыжеволосая девица обнимает моего мужа.
— Аня? Какого черта? Я могу это объяснить…
— Объяснишься в суде, дорогой, — выдавливаю из себя улыбку.
— Развода не будет, дорогая. Ты примешь этот факт, и мы будем жить дальше, — отрезает он. — Терпи. Ты жена офицера или кто?
— Папа? — рядом со мной возникает наша дочь. — У тебя есть другая?
Мой муж изменил мне на глазах нашей дочери и заявил, что развода не будет. Есть только один человек, который может спасти меня от мужа-тирана…
— Ты сводишь меня с ума, моя рыжая бестия, — хрипло произносит мой муж, а затем раздаются звуки поцелуев.
— Вадим, какого черта здесь происходит? — ахаю я, наблюдая, как рыжеволосая девица обнимает моего мужа.
— Аня? Какого черта? Я могу это объяснить…
— Объяснишься в суде, дорогой, — выдавливаю из себя улыбку.
— Развода не будет, дорогая. Ты примешь этот факт, и мы будем жить дальше, — отрезает он. — Терпи. Ты жена офицера или кто?
— Папа? — рядом со мной возникает наша дочь. — У тебя есть другая?
Мой муж изменил мне на глазах нашей дочери и заявил, что развода не будет. Есть только один человек, который может спасти меня от мужа-тирана…
— Я не верю в ваш роман! — заявила Аделина, окидывая её с ног до головы высокомерным взглядом. — Макар бы ни за что не обратил на тебя внимания. Ты же никакая!
— Никакая или какая, это только ему решать, — равнодушно ответила Настя, усмехнувшись. — И тебя это не касается. У тебя свой жених имеется, вот за ним и следи!
— Ты — дура! Макар же мстит мне за то, что я бросила его ради Никиты, — самоуверенности у сестры было хоть отбавляй. — Он пытается вызвать мою ревность, поэтому с тобой и закрутил, а ты и повелась, как лохушка. Он попользуется тобой и выбросит!
— Никакая или какая, это только ему решать, — равнодушно ответила Настя, усмехнувшись. — И тебя это не касается. У тебя свой жених имеется, вот за ним и следи!
— Ты — дура! Макар же мстит мне за то, что я бросила его ради Никиты, — самоуверенности у сестры было хоть отбавляй. — Он пытается вызвать мою ревность, поэтому с тобой и закрутил, а ты и повелась, как лохушка. Он попользуется тобой и выбросит!
— Разве похоже, что я тебя замуж собираюсь снова звать? В прошлый раз я от тебя удрал не для того, чтобы снова в эту петлю лезть!
— Ах, ты сволочь! Гад! Козёл! — рыкнула она. — Ненавижу тебя, Баринов! Вали отсюда, пока цел…
— Какая ты кровожадная, — хмыкнул он. — Раньше не замечал за тобой подобной свирепости.
— Раньше меня не бросали в день свадьбы, — раздраженно ответила она. — Слушай, что ты ко мне прицепился, как репей, а? Что тебе от меня надо вообще?
— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, — заявил он таким тоном, будто предлагал работу в своей фирме.
— Ах, ты сволочь! Гад! Козёл! — рыкнула она. — Ненавижу тебя, Баринов! Вали отсюда, пока цел…
— Какая ты кровожадная, — хмыкнул он. — Раньше не замечал за тобой подобной свирепости.
— Раньше меня не бросали в день свадьбы, — раздраженно ответила она. — Слушай, что ты ко мне прицепился, как репей, а? Что тебе от меня надо вообще?
— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, — заявил он таким тоном, будто предлагал работу в своей фирме.
Я — Жанна. Пиарщица с острым языком, пышными формами и полным отсутствием веры в сказки. Моя карьера — на пике, личная жизнь — под запретом. Меньше всего я планировала становиться нянькой для дочки самого невыносимого Ветрова.
Архип — педиатр, любимчик медсестёр и пациентов, бабник в ярких носках. За его улыбкой — разбитое сердце, пятилетняя дочь, которая не говорит после ухода матери, и дом, где няни сбегают быстрее, чем я закрываю сделки.
Я пришла помочь «на пару дней». И притащила с собой личную катастрофу — шестнадцатилетнего племянника Кира, которого мы прячем от жестокого отчима.
Архип был в ярости. Пока его молчаливая дочь не обняла меня и не сказала первое слово за год: «Моя».
Но когда мой отчим находит нас и угрожает отнять Кира, Архип вдруг перестаёт быть клоуном. Он становится защитником. А я, кажется, попадаю в ту самую сказку, в которую поклялась не верить.
Архип — педиатр, любимчик медсестёр и пациентов, бабник в ярких носках. За его улыбкой — разбитое сердце, пятилетняя дочь, которая не говорит после ухода матери, и дом, где няни сбегают быстрее, чем я закрываю сделки.
Я пришла помочь «на пару дней». И притащила с собой личную катастрофу — шестнадцатилетнего племянника Кира, которого мы прячем от жестокого отчима.
Архип был в ярости. Пока его молчаливая дочь не обняла меня и не сказала первое слово за год: «Моя».
Но когда мой отчим находит нас и угрожает отнять Кира, Архип вдруг перестаёт быть клоуном. Он становится защитником. А я, кажется, попадаю в ту самую сказку, в которую поклялась не верить.
— Ты всё так же прекрасна, Ритуся. — он вдыхает сигаретный дым и смотрит пронзительно мне прямо в глаза, и от его взгляда всё сжимается где-то внизу живота.
— А ты так и не запомнил, что я больше всего на свете не люблю, когда меня так называют. — я пытаюсь делать максимально беспристрастное лицо и поворачиваюсь на шпильках, чтобы уйти.
В этот момент тяжёлая горячая ладонь по-хозяйски опускается мне на талию. Одним лёгким движением он разворачивает меня как куклу лицом к себе и прижимает к закрытой двери.
— Отпусти меня, Воронов! — я пытаюсь вырваться из его тисков, хотя делаю это не очень уверенно.
— Как я скучал по твоему голосу. Сколько бы девушек рядом со мной ни было, только твой голос я узнаю из тысяч. Признайся, ты ведь тоже скучала по мне?..
Они расстались семь лет назад. За это время она успела выйти замуж, а у него появился ребёнок. Но однажды случай свёл их на свадьбе её брата, и одна ночь обнажила все их воспоминания друг о друге.
— А ты так и не запомнил, что я больше всего на свете не люблю, когда меня так называют. — я пытаюсь делать максимально беспристрастное лицо и поворачиваюсь на шпильках, чтобы уйти.
В этот момент тяжёлая горячая ладонь по-хозяйски опускается мне на талию. Одним лёгким движением он разворачивает меня как куклу лицом к себе и прижимает к закрытой двери.
— Отпусти меня, Воронов! — я пытаюсь вырваться из его тисков, хотя делаю это не очень уверенно.
— Как я скучал по твоему голосу. Сколько бы девушек рядом со мной ни было, только твой голос я узнаю из тысяч. Признайся, ты ведь тоже скучала по мне?..
Они расстались семь лет назад. За это время она успела выйти замуж, а у него появился ребёнок. Но однажды случай свёл их на свадьбе её брата, и одна ночь обнажила все их воспоминания друг о друге.
- Ну ты же медсестра, или кто там? Вот и забирай его, он твой бывший муж!
Истеричка-Света, к которой ушел от меня мой супруг, буквально прыгает в такси и уезжает.
А я остаюсь наедине с бывшим, лежащим на каталке, и платной бригадой врачей.
- Куда его везти? - спрашивает тот, кто постарше.
- А что с ним? Откуда вообще он здесь? - уточняю растерянно.
Врачи переглядываются, мой бывший муж отворачивается и сцепляет челюсти.
- Из хосписа. Я думал, вы в курсе…
Я не знаю, какой черт меня дергает в этот момент, но я киваю на свой дом, оставшийся мне после развода с Володей, и шепчу едва слышно:
- Завозите. Будем разбираться.
А в голове бьются мысли: он приехал сюда умирать? Или в жизни есть место чуду?
Истеричка-Света, к которой ушел от меня мой супруг, буквально прыгает в такси и уезжает.
А я остаюсь наедине с бывшим, лежащим на каталке, и платной бригадой врачей.
- Куда его везти? - спрашивает тот, кто постарше.
- А что с ним? Откуда вообще он здесь? - уточняю растерянно.
Врачи переглядываются, мой бывший муж отворачивается и сцепляет челюсти.
- Из хосписа. Я думал, вы в курсе…
Я не знаю, какой черт меня дергает в этот момент, но я киваю на свой дом, оставшийся мне после развода с Володей, и шепчу едва слышно:
- Завозите. Будем разбираться.
А в голове бьются мысли: он приехал сюда умирать? Или в жизни есть место чуду?
— Поздновато ты спохватился, — процедила она.
— Инна, если бы я знал…
— Молчи, Марков, — резко оборвала его Инна, не желая слушать. — Знал, не знал, меня не интересуют эти детали. Не смей приближаться ко мне или моей дочери, иначе последствия тебе не понравятся. Я тебе такую информационную головомойку устрою, во век не отмоешься! Так что сделай одолжение — забудь о нас! Так лучше будет для нас всех.
— Не дождешься, конфетка! Я своё без боя не отдам…
— Инна, если бы я знал…
— Молчи, Марков, — резко оборвала его Инна, не желая слушать. — Знал, не знал, меня не интересуют эти детали. Не смей приближаться ко мне или моей дочери, иначе последствия тебе не понравятся. Я тебе такую информационную головомойку устрою, во век не отмоешься! Так что сделай одолжение — забудь о нас! Так лучше будет для нас всех.
— Не дождешься, конфетка! Я своё без боя не отдам…
Выберите полку для книги