Книги по тегу «бывшие»: ""
– Мама! Стой, не ходи туда! Не нужно!
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…
— Не смей, — выдохнула бывшая. — Не смей делать вид, что ничего не было. Ты бросил меня, Демид, ушёл. И я имею полное право тебя ненавидеть.
— Ненавидишь? — я шагнул ещё ближе. — Тогда почему ты здесь? Почему смотришь на меня так, будто я — единственное, что у тебя есть?
— Не трогай меня! — фурия ударила меня кулаком в грудь.
Я поймал её руку. Арина дёрнулась, пытаясь вырваться, но я не отпустил. Тогда она ударила другой — поймал и её.
— Демид, пусти, или я закричу!
— Кричи. Всё равно никто не услышит! Девочка моя, дай мне шанс всё объяснить.
Чтобы избежать брака с нелюбимым мужчиной, должна доказать отцу, что в состоянии справиться с семейным бизнесом. У меня есть месяц, чтобы вытащить филиал, находящийся на грани банкротства.
Только вот в качестве моего помощника оказывается Демид… Бывший, сломавший мою жизнь. Мне безумно хочется прибить этого предателя. Только почему сердце бьётся чаще, когда он рядом?
— Ненавидишь? — я шагнул ещё ближе. — Тогда почему ты здесь? Почему смотришь на меня так, будто я — единственное, что у тебя есть?
— Не трогай меня! — фурия ударила меня кулаком в грудь.
Я поймал её руку. Арина дёрнулась, пытаясь вырваться, но я не отпустил. Тогда она ударила другой — поймал и её.
— Демид, пусти, или я закричу!
— Кричи. Всё равно никто не услышит! Девочка моя, дай мне шанс всё объяснить.
Чтобы избежать брака с нелюбимым мужчиной, должна доказать отцу, что в состоянии справиться с семейным бизнесом. У меня есть месяц, чтобы вытащить филиал, находящийся на грани банкротства.
Только вот в качестве моего помощника оказывается Демид… Бывший, сломавший мою жизнь. Мне безумно хочется прибить этого предателя. Только почему сердце бьётся чаще, когда он рядом?
— Ань, — перебивает он. — Давай без истерики.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.
Когда твой школьный обидчик возвращается в твою жизнь не мальчишкой с дурным характером, а взрослым, богатым и слишком уверенным в себе директором завода, приходится быстро выбирать: снова расплакаться и сбежать или показать ему, как сильно он ошибся.
Всё бы ничего, но в дело вмешиваются любовь, химия, от которой не спрятаться, и наглый ворон Крош.
Всё бы ничего, но в дело вмешиваются любовь, химия, от которой не спрятаться, и наглый ворон Крош.
— Я вернусь за тобой, Ясная. Женой моей будешь, — обещал он.
Я выходила его, полюбила, ждала. А он обманул, не вернулся. Женился на другой.
Я осталась одна. Беременная, преданная, под колесами чужой машины. Меня спас тот, кто потом стал моим тюремщиком: муж, хозяин города, для которого моя дочь лишь чужой «щенок».
Живое напоминание о другом.
А когда я попыталась сбежать, он отнял у меня всё.
Ребенка. Свободу.
И в день, когда я думала, что хуже уже не будет, в комнату для свиданий вошел он. Мой бывший.
Полковник. Каменное лицо в шрамах от ожога, лед в глазах. Тот самый, кого я три года назад вычеркнула из сердца. Похоронила.
— У вас только один шанс выйти на свободу, гражданка Воронцова. Сдать мужа, — обронил он. Как чужой.
Только глаза сверкнули затаенной ненавистью.
Он не знает, что у меня растет дочь.
Его дочь.
И не догадывается, что по ночам я всё еще шепчу его имя.
Я выходила его, полюбила, ждала. А он обманул, не вернулся. Женился на другой.
Я осталась одна. Беременная, преданная, под колесами чужой машины. Меня спас тот, кто потом стал моим тюремщиком: муж, хозяин города, для которого моя дочь лишь чужой «щенок».
Живое напоминание о другом.
А когда я попыталась сбежать, он отнял у меня всё.
Ребенка. Свободу.
И в день, когда я думала, что хуже уже не будет, в комнату для свиданий вошел он. Мой бывший.
Полковник. Каменное лицо в шрамах от ожога, лед в глазах. Тот самый, кого я три года назад вычеркнула из сердца. Похоронила.
— У вас только один шанс выйти на свободу, гражданка Воронцова. Сдать мужа, — обронил он. Как чужой.
Только глаза сверкнули затаенной ненавистью.
Он не знает, что у меня растет дочь.
Его дочь.
И не догадывается, что по ночам я всё еще шепчу его имя.
– Короче, мы сообразим ЭКО, – заявляет бывший, пока я сижу перед ним с руками за спиной.
Вломился в мой дом, так еще и командует!
– Ты больной? – возмущаюсь. – Я тут при чем? И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Ева Марковна. Выносишь моего ребенка. Решил окончательно остепениться.
– Ты обалдел, Волков?! Я адвокат по уголовным делам! Засужу тебя к чертям за маски-шоу в моем доме!
– Ты моя жена! Если против ЭКО, сделаем естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Давно развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и заваливает себе на плечо. – Мы уходим. Либо ЭКО, либо за решетку пойдешь.
Вломился в мой дом, так еще и командует!
– Ты больной? – возмущаюсь. – Я тут при чем? И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Ева Марковна. Выносишь моего ребенка. Решил окончательно остепениться.
– Ты обалдел, Волков?! Я адвокат по уголовным делам! Засужу тебя к чертям за маски-шоу в моем доме!
– Ты моя жена! Если против ЭКО, сделаем естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Давно развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и заваливает себе на плечо. – Мы уходим. Либо ЭКО, либо за решетку пойдешь.
— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
Мать говорила, что у нас не любовь, а только гормоны. Она хотела для меня счастья и, чтобы разлучить нас с Никитой, выбрала самый чудовищный способ.
Теперь наши родители могут нами гордиться. Все сложилось. Мы оба успешные и самодостаточные люди, со статусом и положением.
Только у него не блестят глаза. А мне хочется плакать...
Эта история о том, что самое большое горе могут причинить самые близкие люди.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Теперь наши родители могут нами гордиться. Все сложилось. Мы оба успешные и самодостаточные люди, со статусом и положением.
Только у него не блестят глаза. А мне хочется плакать...
Эта история о том, что самое большое горе могут причинить самые близкие люди.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
– Наш брак изжил себя, – первым начинает муж. – Нам пора жить по отдельности. Я подал на развод.
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
— Я заплачу любые деньги, чтобы спасти Настю! — чеканит мой муж, сжимая руку моей младшей сестры. — А как же... я? — шепчу едва слышно. Нам обеим только что озвучили одинаковый смертельный диагноз. Муж оборачивается. В его глазах нет ни капли жалости. — Извини, Наташ. У меня нет десятков миллионов на вас обеих. Настя молодая, она выносит моего наследника. А ты... ты сама знаешь, что твое тело давно бракованное.
Он уходит, захлопнув дверь. Моя родная сестра и мой любимый человек только что вынесли мне смертный приговор, оставив умирать в больничной палате. Я была готова сдаться. Но вдруг двери с грохотом распахиваются.
— Я оплачу её лечение. Любую сумму, — раздается властный голос. Мужчина в военной форме подходит к моей кровати, и мое сердце пропускает удар. Это Алексей. Мой первый муж, который пропал без вести и был признан погибшим шесть лет назад.
Он вернулся с того света, чтобы спасти меня и уничтожить тех, кто меня предал. Но почему он так упорно избегает разговоров о прошлом?
Он уходит, захлопнув дверь. Моя родная сестра и мой любимый человек только что вынесли мне смертный приговор, оставив умирать в больничной палате. Я была готова сдаться. Но вдруг двери с грохотом распахиваются.
— Я оплачу её лечение. Любую сумму, — раздается властный голос. Мужчина в военной форме подходит к моей кровати, и мое сердце пропускает удар. Это Алексей. Мой первый муж, который пропал без вести и был признан погибшим шесть лет назад.
Он вернулся с того света, чтобы спасти меня и уничтожить тех, кто меня предал. Но почему он так упорно избегает разговоров о прошлом?
Выберите полку для книги