Книги по тегу «властный герой»: ""
— А почему папа целует Марину Николаевну в губы? — неожиданно спрашивает сын.
— Что ты сказал? — переспрашиваю я.
— Папа… целовал Марину Николаевну. В губы.
— Коля… — говорю я очень медленно, чтобы не сорваться. — Они тебя видели?
Коля отрицательно качает головой.
— Нет. Я сразу ушёл. Я… я испугался. Я просто… я взял тетрадку и ушёл. Они были заняты.
Коля мнётся, потом задаёт главное — то, из-за чего он вообще решился заговорить.
— Мам… а почему папа так делает?
***
Узнав, что мой муж изменяет с учительницей сына, я и поверить не могла в то, какие тайны они всё это время скрывали от меня. И спустя время ему хватает наглости заявиться и требовать семью обратно…
— Что ты сказал? — переспрашиваю я.
— Папа… целовал Марину Николаевну. В губы.
— Коля… — говорю я очень медленно, чтобы не сорваться. — Они тебя видели?
Коля отрицательно качает головой.
— Нет. Я сразу ушёл. Я… я испугался. Я просто… я взял тетрадку и ушёл. Они были заняты.
Коля мнётся, потом задаёт главное — то, из-за чего он вообще решился заговорить.
— Мам… а почему папа так делает?
***
Узнав, что мой муж изменяет с учительницей сына, я и поверить не могла в то, какие тайны они всё это время скрывали от меня. И спустя время ему хватает наглости заявиться и требовать семью обратно…
У Арины есть сокровенная мечта — эко-отель у подножия Эльбруса. Она на шаг от цели, но ей нужно расположение хозяев тех земель.
Аслан Мурзаев и есть хозяин. Царь гор. Увидев Арину, он не оценил её профессионализм. Он вычислил её мечту и сделал своим оружием.
Под угрозой полного уничтожения Арина соглашается на сделку: стать его женой по обряду никах. Её уверяют — это лишь спектакль, но в его мире суровых законов и абсолютной власти она понимает ошибку.
Для Аслана нет «спектаклей». То, что он взял, — его навсегда.
Аслан Мурзаев и есть хозяин. Царь гор. Увидев Арину, он не оценил её профессионализм. Он вычислил её мечту и сделал своим оружием.
Под угрозой полного уничтожения Арина соглашается на сделку: стать его женой по обряду никах. Её уверяют — это лишь спектакль, но в его мире суровых законов и абсолютной власти она понимает ошибку.
Для Аслана нет «спектаклей». То, что он взял, — его навсегда.
– Пап! Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, как ты развлекаешься со своей девкой, пока мама дома борщи варит и ждет тебя, как дура?!
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
Я стояла в дверях спальни, сжимая в руке эскиз свадебного платья. Даниил, прикрывшись простынёй, сидел на кровати. Ксения, в панике натягивая платье, пискнула: «Алина, это не то, что ты думаешь…»
«Предатель», — шепнула я себе, вспоминая, как Даниил, получив кольцо, пообещал: «Сделаю тебя счастливой». Тогда я верила.
— Алина, пожалуйста, выслушай! — Даниил шагнул к ней, босой, с растрёпанными волосами. — Это случилось один раз… Мы выпили, я потерял голову…
Она сняла кольцо. Металл оставил красную полосу на коже — словно шрам от петли.
— Не трогай меня, — я произнесла чётко, без дрожи.
Ксения попыталась взять меня за руку. Я отшатнулась, как от змеи.
Я выбежала прочь. Навстречу себе прежней, которую предали, и новой, которой ещё предстояло родиться из пепла.
«Предатель», — шепнула я себе, вспоминая, как Даниил, получив кольцо, пообещал: «Сделаю тебя счастливой». Тогда я верила.
— Алина, пожалуйста, выслушай! — Даниил шагнул к ней, босой, с растрёпанными волосами. — Это случилось один раз… Мы выпили, я потерял голову…
Она сняла кольцо. Металл оставил красную полосу на коже — словно шрам от петли.
— Не трогай меня, — я произнесла чётко, без дрожи.
Ксения попыталась взять меня за руку. Я отшатнулась, как от змеи.
Я выбежала прочь. Навстречу себе прежней, которую предали, и новой, которой ещё предстояло родиться из пепла.
Слепо смотрю на конверт с баснословной суммой денег в нём и чувствую, что не могу сделать вдох.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
Пышка Таня, несмотря на высшее медицинское образование, вынуждена работать операционной медсестрой из-за жизненных обстоятельств.
Её жизнь и так не сахар, но всё становится только сложнее, когда к ним на работу приходит новый, совершенно невыносимый, заносчивый хирург, которого так и хочется огреть чем-то тяжелым за каждое слово.
Все другие девушки от него без ума, но Таня видит его насквозь, и не попадёт под его чары.
Да и хирург, кажется, от Тани тоже не в восторге. Тем более, что первое знакомство у них сразу не задалось...
#ХЭ
Её жизнь и так не сахар, но всё становится только сложнее, когда к ним на работу приходит новый, совершенно невыносимый, заносчивый хирург, которого так и хочется огреть чем-то тяжелым за каждое слово.
Все другие девушки от него без ума, но Таня видит его насквозь, и не попадёт под его чары.
Да и хирург, кажется, от Тани тоже не в восторге. Тем более, что первое знакомство у них сразу не задалось...
#ХЭ
До полуночи двадцать минут.
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на лестничной площадке убогого подъезда Алексея Болгарева.
Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Стресс.
Что он здесь делает? Почему он пришел? Зачем?
— Здравствуй, Алиса, — раздается его знакомый до боли голос, который я слышала во снах все эти годы.
— Мам! — Сережка выглядывает из-за меня. — Это кто?
Я судорожно сглатываю и не могу произнести ни слова.
— Твой папа, — отвечает Болгарев вместо меня…
***
Семь лет назад жених обвинил меня в измене и вычеркнул из своей жизни. Я уехала в маленький городок с тайной под сердцем. Семь лет я выживала и считала каждую копейку. А теперь мой бывший снова ворвался в мою жизнь, чтобы лишить меня самого дорогого…
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на лестничной площадке убогого подъезда Алексея Болгарева.
Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Стресс.
Что он здесь делает? Почему он пришел? Зачем?
— Здравствуй, Алиса, — раздается его знакомый до боли голос, который я слышала во снах все эти годы.
— Мам! — Сережка выглядывает из-за меня. — Это кто?
Я судорожно сглатываю и не могу произнести ни слова.
— Твой папа, — отвечает Болгарев вместо меня…
***
Семь лет назад жених обвинил меня в измене и вычеркнул из своей жизни. Я уехала в маленький городок с тайной под сердцем. Семь лет я выживала и считала каждую копейку. А теперь мой бывший снова ворвался в мою жизнь, чтобы лишить меня самого дорогого…
— УБИРАЙСЯ! ТЫ МНЕ НИКТО, И ТВОЙ УБЛЮДОК МНЕ НЕ НУЖЕН! — ОРАЛ ОН ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД, ВЫШВЫРИВАЯ МЕНЯ НА УЛИЦУ ПОД ДОЖДЬ.
Я ушла. Гордая. Сломанная. Беременная.
Глеб Арский уничтожил меня, поверив грязной лжи. Он думал, что я изменила. Он не знал главного.
Спустя пять лет я построила жизнь с нуля. Я сильная. Я независимая. И я умею хранить секреты.
Но судьба-злодейка снова столкнула нас. Теперь Глеб — хозяин города, циничный монстр, у которого есть всё, кроме счастья.
Он смотрит на меня с голодом. Он хочет меня вернуть.
НО ОН ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛ МАЛЬЧИКА С ЕГО СЕРЫМИ ГЛАЗАМИ, КОТОРЫЙ ДЕРЖИТ МЕНЯ ЗА РУКУ.
Глеб узнает правду. Он захочет забрать сына.
Но я скорее умру, чем позволю ему приблизиться.
ГОТОВЬСЯ ПОЛЗАТЬ НА КОЛЕНЯХ, АРСКИЙ. ТВОЕ ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ.
Я ушла. Гордая. Сломанная. Беременная.
Глеб Арский уничтожил меня, поверив грязной лжи. Он думал, что я изменила. Он не знал главного.
Спустя пять лет я построила жизнь с нуля. Я сильная. Я независимая. И я умею хранить секреты.
Но судьба-злодейка снова столкнула нас. Теперь Глеб — хозяин города, циничный монстр, у которого есть всё, кроме счастья.
Он смотрит на меня с голодом. Он хочет меня вернуть.
НО ОН ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛ МАЛЬЧИКА С ЕГО СЕРЫМИ ГЛАЗАМИ, КОТОРЫЙ ДЕРЖИТ МЕНЯ ЗА РУКУ.
Глеб узнает правду. Он захочет забрать сына.
Но я скорее умру, чем позволю ему приблизиться.
ГОТОВЬСЯ ПОЛЗАТЬ НА КОЛЕНЯХ, АРСКИЙ. ТВОЕ ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ.
— Не подходи, — выдыхаю я.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
- Твой муж востребован. Гордись, что он возвращается домой и делиться всем, что имеет, но иногда… Грешит. Все мы не без изъяна.
Он был первым, кто разбил мне сердце.
- Все-таки изменил.
- Вик, давай не будем устраивать скандал. Нам же хорошо вместе. А мои загулы? Я все компенсирую.
Прислушалась к его словам. Частично. Не было скандала, но был развод.
Сказала предателю напоследок:
- Наступит день, когда ты пожалеешь, но будет поздно, ведь я встречу достойного мужчину, кем ты не смог стать.
Кто же знал, что спустя пятнадцать лет он ворвется в мою жизнь вновь.
- Вижу, что хорошо устроилась, но с достойным погорячилась. Мужик, не носящий обручалку – холостяк.
Именно тогда я заметила, как мой муж незаметно, стоя в углу комнаты, возвращает кольцо на место, а бывший не унимался:
- Ладно, я позволял себе гульнуть – мне по статусу положено. Куда он лезет при своих очевидных минусах?! Захочешь вспомнить, как выглядит настоящий мужик – набери мой номер.
Он был первым, кто разбил мне сердце.
- Все-таки изменил.
- Вик, давай не будем устраивать скандал. Нам же хорошо вместе. А мои загулы? Я все компенсирую.
Прислушалась к его словам. Частично. Не было скандала, но был развод.
Сказала предателю напоследок:
- Наступит день, когда ты пожалеешь, но будет поздно, ведь я встречу достойного мужчину, кем ты не смог стать.
Кто же знал, что спустя пятнадцать лет он ворвется в мою жизнь вновь.
- Вижу, что хорошо устроилась, но с достойным погорячилась. Мужик, не носящий обручалку – холостяк.
Именно тогда я заметила, как мой муж незаметно, стоя в углу комнаты, возвращает кольцо на место, а бывший не унимался:
- Ладно, я позволял себе гульнуть – мне по статусу положено. Куда он лезет при своих очевидных минусах?! Захочешь вспомнить, как выглядит настоящий мужик – набери мой номер.
Выберите полку для книги