Книги по тегу «властный герой»: ""

— Сегодня твой отец официально признал себя банкротом.
— Что? — тупо переспрашиваю, садясь на кровати.
— Я сказал, что твой папаша слился. Платить он не собирается, на тебя забил. А поэтому…
Виктор окидывает меня ледяным взглядом.
— Раздевайся.

Она — посудомойка в элитном ресторане. Девушка из глухой деревни, которая знает цену молчанию и боли. Он — хозяин «Арабеска», ледяной ресторатор с идеальными манерами и репутацией чудовища. Их разделяют деньги, статус, возраст и целая пропасть правил, которых она не знает.
Он заключает с ней пари: три месяца — и «деревенская простушка» сможет отобедать с губернатором, не осрамившись. Цена ошибки — резиновая лопатка на кухне. Награда за совершенство — его кабинет, где наказания превращаются в ласки, а боль становится языком любви.
Но чем ближе экзамен, тем яснее: он учит её не этикету. Он учит её прощать. А она учит его — любить. И в финале, перед сотней свидетелей, каждому придётся выбрать: остаться учителем или стать учеником.

Когда я выходила замуж за драконьего лорда, мне с самого начала дали понять: любимой женой я не стану.
Этот брак был сделкой, я — удобной фигурой, а мое место в его доме всегда оставалось чужим.

Я терпела холод, равнодушие и взгляды тех, кто ждал рядом с ним совсем другую женщину.
Терпела до дня, когда мой муж сам протянул мне бумаги на развод.

Он думал, что избавляется от ненужной жены.
Я думала, что теряю последние осколки сердца.

Но после развода все пошло не так.
Древняя брачная магия не отпустила нас, в драконьем доме начала рушиться защита, а сам лорд слишком поздно понял, кого именно выгнал из своей жизни.

Теперь мой бывший муж хочет меня вернуть.
Вот только я больше не та тихая жена, которую можно унизить, забыть и снова позвать по щелчку пальцев.

Он сам захотел развод.
Пусть теперь попробует заслужить меня заново.

Вошёл в кабинет, машинально развернулся к гостье… И вдруг — резкий, обжигающий удар в районе паха! Что‑то горячее хлынуло прямо на брюки, мгновенно пропитывая ткань.
— Чёрт побери! — вырвалось у меня. — Да что ж это такое?!
Я буквально закипел от раздражения. Лицо, должно быть, побагровело, кулаки непроизвольно сжались. Внутри всё клокотало: ещё этого не хватало в и без того безумный день!
Наталья Николаевна, бледная как полотно, выронила поднос. Чашка, папка, бумаги — всё разлетелось по полу.
— Алексей Васильевич, простите, простите ради бога! — залепетала она. — Я не хотела, я просто… Я думала, успею поставить на стол…
Не дожидаясь ответа, она бухнулась передо мной на колени и принялась судорожно расстёгивать ремень.
— Что вы делаете?! — рявкнул я, пытаясь отстраниться.
— Охлаждать надо, пока ожог не получился! — тараторила Наталья, уже стягивая с меня брюки. — У меня дядя так обжёгся однажды — кипятком прямо… Надо дуть, срочно!
И она действительно начала дуть на ...

Я не вижу его лица — только силуэт в полутьме, широкие плечи и руки, которые он держит за спиной, будто сдерживая что-то…
— Я прекрасно понимаю, кто ты, — отвечает он тихо. — Поэтому ты здесь.
Сердце начинает биться быстрее.
Нет. Это ошибка. Это должно быть какая-то ошибка...
— Мой отец… — слова цепляются друг за друга. — Если вы думаете, что сможете что-то получить от него..
Он усмехается.
— Мне не нужно ничего от твоего отца.
Он наклоняется ближе и я чувствую запах — дым, кожа, что-то терпкое и чужое.
— Мне нужна ты.

Я сбежала от мужа-тирана. Москва, клетка, золотой ад — всё осталось позади. Впереди только горный Дагестан, забытый аул и дом, который посоветовал адвокат. Дальше я не планировала.

Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.

Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.

Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?

Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.

Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?

Ворон… Мрачный, загадочный и закрытый пациент, который вихрем влетел в мою жизнь. Теперь я вынуждена выбирать между клятвой врачебной этикой и чувствами к человеку из преступного мира.
– Ворон – не совсем простой человек! И даже не потому, кем он является! – Серый тщательно подбирал слова, вероятно, чтобы не взболтнуть лишнего. – Его замкнутость и отстраненность – это нечто, порожденное его прошлым. Войдя в его жизнь не стоит ожидать, что она останется прежней! Ворон – это вихрь, сметающий все на своем пути, и если ты позволишь ему, то он сметет и тебя!
– Вы зря мне это говорите! Моя задача помочь ему, а не создать с ним отношения! – серьезно заявила я, но моему голосу не хватало уверенности.
– Просто будь осторожна. Иногда самые сильные желания приводят к самым разрушительным последствиям. И Ворон – это не та сила, с которой стоит играть. Особенно, если ты не готова заплатить цену! Поверь, я знаю о чем говорю!

Утро после громкой вечеринки обещало Маргарите только похмелье и головную боль. Но судьба распорядилась иначе: на её кухне она обнаружила кавказского красавчика с банкой «Боржоми» в руке. Лейтенант полиции Тимур Алиев — наглый, горячий и невыносимо привлекательный — стал тем самым «подарком», о котором она не просила, но от которого теперь не в силах отказаться.

— Я нашёл другую женщину, — сказал Аскер, убирая мои руки от своей груди. Пальцы повисли в воздухе. Я ещё чувствовала тепло его тела. — Она ждёт ребёнка. Сына.
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?

- Спасибо вам, - я решаю прервать тишину, только вот голос получается какой-то хриплый. Не мой.
Сглатываю и как шипами по горлу. Чуть морщусь от неприятных ощущений.
В ответ на мою благодарность мужчина вздергивает бровь и продолжает испепелять меня взглядом.
- Вы спасли меня, - поясняю я быстро.
- Я тебе перекупил, - произносит с усмешкой, но как-то сухо. Его голос прямо режет лезвием по коже.
И, наконец, он отводит свой проникающий в самое сердце взгляд в сторону и сам отходит.
Пока я пытаюсь понять, что именно он имел в виду, Артур наливает себе в стакан янтарную жидкость и, повернувшись ко мне, медленно пьет. И опять впивается в меня взглядом.