Книги по тегу «властный герой»: ""
💛🖤💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🖤💛
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
Она — пышка из захолустной кофейни. Он — мажор, который не умеет любить. Их история началась с поцелуя на темной парковке — и изменила всё.
Прасковья привыкла быть невидимой. Работа в уютной кофейне возле бизнес-центра, съемная однушка на окраине, насмешки богатого клиента, который каждое утро называет ее Пышечкой. Она не ждет чуда. Она просто живет.
Марк Липатов — крутой юрист, наследник миллиардного состояния, мужчина, который привык брать то, что хочет. И он хочет Прасковью. С первого дня, как увидел ее за стойкой. Но вместо признания — колкости, вместо нежности — насмешки. Он не умеет иначе.
Но весенний вечер меняет всё.
Прасковья привыкла быть невидимой. Работа в уютной кофейне возле бизнес-центра, съемная однушка на окраине, насмешки богатого клиента, который каждое утро называет ее Пышечкой. Она не ждет чуда. Она просто живет.
Марк Липатов — крутой юрист, наследник миллиардного состояния, мужчина, который привык брать то, что хочет. И он хочет Прасковью. С первого дня, как увидел ее за стойкой. Но вместо признания — колкости, вместо нежности — насмешки. Он не умеет иначе.
Но весенний вечер меняет всё.
Он дал мне особняк, Майбах и карты без лимита. А потом сжёг мои книги в камине и пообещал разрушить мою жизнь. За что? За то, что я хотела того, чего не существует…
Его голос — как пощёчина. Лицо, которое я целовала пять лет, искажено ненавистью. Владимир Семёнов — влиятельный, молодой, перспективный — больше не мой муж. Он — мой враг.
Всё, что дала его семья: особняк в Жуковке, Майбах с водителем, поездки на Мальдивы. А я… я разрушила его самооценку, не родила наследника и посмела просить развод. Теперь он швыряет в камин мои книги, статуэтки BTS и кричит, что я хотела того, чего не существует.
Но он ошибается.
Я хотела только одного — любви, от которой горит не дом, а сердце. И я готова сгореть дотла, но доказать, что моя правда стоит больше его миллионов.
Это ультракороткий современный любовный рассказ.
Создан для повторного перепрочтения. Оголенные чувства. Слабонервным - рекомендуется;)
Его голос — как пощёчина. Лицо, которое я целовала пять лет, искажено ненавистью. Владимир Семёнов — влиятельный, молодой, перспективный — больше не мой муж. Он — мой враг.
Всё, что дала его семья: особняк в Жуковке, Майбах с водителем, поездки на Мальдивы. А я… я разрушила его самооценку, не родила наследника и посмела просить развод. Теперь он швыряет в камин мои книги, статуэтки BTS и кричит, что я хотела того, чего не существует.
Но он ошибается.
Я хотела только одного — любви, от которой горит не дом, а сердце. И я готова сгореть дотла, но доказать, что моя правда стоит больше его миллионов.
Это ультракороткий современный любовный рассказ.
Создан для повторного перепрочтения. Оголенные чувства. Слабонервным - рекомендуется;)
– Я просто встретил новую женщину, которая соответствует мне нынешнему, – качает головой муж.
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Лиза привыкла прятать пышное тело под белым халатом — пока старший медбрат Виталий Громов не дал понять, что ему хочется совсем другого.
Он её начальник. Властный, жёсткий и слишком опасный для девушки, которая рядом с ним забывает обо всех запретах.
Вот только Громов явно не собирается ограничиваться одной тайной связью.
Он её начальник. Властный, жёсткий и слишком опасный для девушки, которая рядом с ним забывает обо всех запретах.
Вот только Громов явно не собирается ограничиваться одной тайной связью.
— Вы выглядите так, будто заблудились по дороге в спа-салон.
Именно так меня встретил Давид — мрачный и властный хозяин кавказского эко-курорта, погрязшего в долгах. Я, Варвара, тридцатишестилетний кондитер из столицы, приехала сюда создавать кулинарные шедевры, а не воевать с невыносимым горцем. Но отступать не в моих правилах. Назло ему я восстановлю работу кухни и вытащу это место из финансовой пропасти.
Он дал мне всего месяц и ждет моей ошибки. Но внезапная снежная буря отрезает нас от цивилизации. И теперь на кону не только выживание курорта, но и мое собственное сердце, которое предательски замирает рядом с этим жестким мужчиной. Кто из нас сдастся первым?
Именно так меня встретил Давид — мрачный и властный хозяин кавказского эко-курорта, погрязшего в долгах. Я, Варвара, тридцатишестилетний кондитер из столицы, приехала сюда создавать кулинарные шедевры, а не воевать с невыносимым горцем. Но отступать не в моих правилах. Назло ему я восстановлю работу кухни и вытащу это место из финансовой пропасти.
Он дал мне всего месяц и ждет моей ошибки. Но внезапная снежная буря отрезает нас от цивилизации. И теперь на кону не только выживание курорта, но и мое собственное сердце, которое предательски замирает рядом с этим жестким мужчиной. Кто из нас сдастся первым?
❗️НИЗКАЯ ЦЕНА ДЛЯ САМЫХ ВЕРНЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Мой муж попал в аварию. Я еле смогла вернуть его к жизни. Но... оказалось, у него есть любовница, которая утверждает, что именно она его жена.
Кто же тогда я?
— Милый, я так волновалась, — ее рыдания перерастают за две секунды в истерику. — Еще эта… — убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас.
— О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой?
— Это Виолетта, — отвечает муж так, будто репетировал эту речь. Слишком ровно и спокойно. Он, кажется, считает, что его слова в норме вещей: — И мы любим друг друга.
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Мой муж попал в аварию. Я еле смогла вернуть его к жизни. Но... оказалось, у него есть любовница, которая утверждает, что именно она его жена.
Кто же тогда я?
— Милый, я так волновалась, — ее рыдания перерастают за две секунды в истерику. — Еще эта… — убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас.
— О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой?
— Это Виолетта, — отвечает муж так, будто репетировал эту речь. Слишком ровно и спокойно. Он, кажется, считает, что его слова в норме вещей: — И мы любим друг друга.
Её запах — мёд и корица. Он въелся в ноздри вожака стаи глубже, чем любая рана.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Мир рушится если не ценишь то что у тебя есть, и иногда это понимаешь но может есть последний шанс ...
Выберите полку для книги