Книги по тегу «врачи»: ""
Алёна: Я стала врачом, чтобы за чужой болью спрятать свою. Новая больница — последний шанс остаться в профессии. Я готова ко всему. К кромешному аду приёмного покоя, к ночным дежурствам, к вечному недовольству заведующего. Но не готова к тому, что произойдёт, когда он узнает самую страшную тайну моей жизни...
Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом, которого мне навязали. Но что делать с тем чувством, что зреет у меня внутри, когда я на неё смотрю? И что она скрывает за своей ледяной стеной в глазах?
Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом, которого мне навязали. Но что делать с тем чувством, что зреет у меня внутри, когда я на неё смотрю? И что она скрывает за своей ледяной стеной в глазах?
Ее слова отточенные кинжалы, ее улыбка скрывает вызов. Его принципы несокрушимая крепость, его взгляд способен остановить любого.
Одна встреча и начинается игра, где нет правил. Он пытается ее обуздать. Она насмехается над его догмами. Их диалоги это фехтование на словах. Их взгляды это дуэль характеров
Она ураган сарказма и энергии. Он скала традиций и дисциплины. Их столкновение было неизбежным.
— Ты всегда так смотришь, будто оцениваешь, стоит ли человек твоего времени?
— Я просто думаю, сколько мне потребуется, чтобы тебя обуздать.
— Милый, поставь таймер подальше. Ты сейчас на старте.
Одна встреча и начинается игра, где нет правил. Он пытается ее обуздать. Она насмехается над его догмами. Их диалоги это фехтование на словах. Их взгляды это дуэль характеров
Она ураган сарказма и энергии. Он скала традиций и дисциплины. Их столкновение было неизбежным.
— Ты всегда так смотришь, будто оцениваешь, стоит ли человек твоего времени?
— Я просто думаю, сколько мне потребуется, чтобы тебя обуздать.
— Милый, поставь таймер подальше. Ты сейчас на старте.
— Мы с Камилем поженимся и у нас будет ребенок. Он не придет сегодня на встречу. Он вообще больше никогда не появится в твоей жизни.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
Для сурового и категоричного заведующего отделением гинекологии доктора Струменталова люди — лишь набор симптомов. Инструменты куда надёжнее! Но вдруг у него появляется необычная пациентка – юная студентка с журналистики Лена с рецидивирующим аднекситом.
Чуть ей полегче – то приборы на себя нацепит и паясничает, то еду из буфета похитит, то гневные отзывы на сайте строчит, то лезет в чужие палаты или тайком пробирается в кабинеты. У неё всегда куча претензий к персоналу отделения в целом и к заведующему в частности: похоже, она лучше, чем знаменитый врач, знает, как себя лечить, дразнит медсестёр и даёт жару всей гинекологии! Неудивительно, что Струменталов не выносит Лену.
Но однажды завотделением узнаёт о Лене нечто совершенно из ряда вон. Девушка исчезает после выписки из больницы, и Струменталов, подозревая, что происходит что-то действительно страшное, вынужден в одиночку вступить в борьбу уже не только за Лену, – которая, как ему думалось, вызывает у него лишь негодование.
Чуть ей полегче – то приборы на себя нацепит и паясничает, то еду из буфета похитит, то гневные отзывы на сайте строчит, то лезет в чужие палаты или тайком пробирается в кабинеты. У неё всегда куча претензий к персоналу отделения в целом и к заведующему в частности: похоже, она лучше, чем знаменитый врач, знает, как себя лечить, дразнит медсестёр и даёт жару всей гинекологии! Неудивительно, что Струменталов не выносит Лену.
Но однажды завотделением узнаёт о Лене нечто совершенно из ряда вон. Девушка исчезает после выписки из больницы, и Струменталов, подозревая, что происходит что-то действительно страшное, вынужден в одиночку вступить в борьбу уже не только за Лену, – которая, как ему думалось, вызывает у него лишь негодование.
ОНА ОБНАРУЖИЛА ИЗМЕНУ МУЖА, КОГДА ОНА БЫЛА В КОМЕ.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
– Твой муж – отец моего сына! – заявила моя лучшая подруга.
– Что за бред ты несёшь? – не верю своим ушам.
– Не бред! Мы переспали накануне вашей свадьбы! Потом я узнала, что беременна!
– Что ты такое говоришь? – шепчу и чуть ли не плачу.
– Правду! Я ждала, что Суворов бросит тебя и уйдёт ко мне! Но он сказал, что не будет разводиться и послал меня! Я должна была бороться за своё счастье! Суворов был бы моим, он никуда бы не делся! Но я, как идиотка, отдала тебе любимого. Сейчас я намерена вернуть его обратно!
Тринадцать лет я была счастливой женой и матерью. Но в один момент наша идеальная семья рассыпалась, словно карточный домик. Приехавшая издалека подруга сообщила, что тринадцать лет растила сына, которого родила от моего мужа.
– Что за бред ты несёшь? – не верю своим ушам.
– Не бред! Мы переспали накануне вашей свадьбы! Потом я узнала, что беременна!
– Что ты такое говоришь? – шепчу и чуть ли не плачу.
– Правду! Я ждала, что Суворов бросит тебя и уйдёт ко мне! Но он сказал, что не будет разводиться и послал меня! Я должна была бороться за своё счастье! Суворов был бы моим, он никуда бы не делся! Но я, как идиотка, отдала тебе любимого. Сейчас я намерена вернуть его обратно!
Тринадцать лет я была счастливой женой и матерью. Но в один момент наша идеальная семья рассыпалась, словно карточный домик. Приехавшая издалека подруга сообщила, что тринадцать лет растила сына, которого родила от моего мужа.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
Он самый перспективный врач, его называют “боженькой двух полосок”, “настоящим волшебником” в мире репродуктивной медицины, а я смотрела на его наглую, самоуверенную физиономию и хотела ему врезать…
– У тебя нет другого выбора, куколка, – заявил он, склонив голову на бок, рассматривая меня как кусок мяса. – Либо соглашаешься на мои условия, либо выгребай сама.
Я оглядела его кабинет. Тут все пропитано успехом и цинизмом.
Мое отчаяние достигло своего пика.
Пожала плечами, изображая равнодушие, на которое только была способна.
– Окей, давай сделаем это.
В конце концов, он в этом профи, одна маленькая подсадка никому не повредит. Я ведь все равно хотела ребенка.
– Где процедурный кабинет?
Он хмыкнул, словно я сказала чушь.
– Какой еще процедурный кабинет? Я не собираюсь тратить на тебя ни копейки, я тебе не мой брат. – Он достал из кармана ключи от своей квартиры и кинул мне. – Марш ко мне. Вечером к моему приходу чтоб была готова!
И ушел, даже не взглянув на меня...
– У тебя нет другого выбора, куколка, – заявил он, склонив голову на бок, рассматривая меня как кусок мяса. – Либо соглашаешься на мои условия, либо выгребай сама.
Я оглядела его кабинет. Тут все пропитано успехом и цинизмом.
Мое отчаяние достигло своего пика.
Пожала плечами, изображая равнодушие, на которое только была способна.
– Окей, давай сделаем это.
В конце концов, он в этом профи, одна маленькая подсадка никому не повредит. Я ведь все равно хотела ребенка.
– Где процедурный кабинет?
Он хмыкнул, словно я сказала чушь.
– Какой еще процедурный кабинет? Я не собираюсь тратить на тебя ни копейки, я тебе не мой брат. – Он достал из кармана ключи от своей квартиры и кинул мне. – Марш ко мне. Вечером к моему приходу чтоб была готова!
И ушел, даже не взглянув на меня...
— Ты не спишь, — шепчет мужчина. Это не вопрос. Его голос низкий, грубый от бессонницы, и в нём не звучит ничего, кроме тёплой, густой темноты.
Я могу только кивать, боясь, что если открою рот, то расплачусь или закричу.
Врач понимающе склоняет голову. Потом его рука скользит под одеяло, находит мою руку и сжимает её. Его ладонь горячая, живая. Он медленно, давая мне время отпрянуть, отодвигает одеяло. Холодок касается моих ног, но его присутствие такое плотное, такое согревающее, что я не чувствую холода.
— Ничего не бойся, — говорит он, и его голос — не звук, а физическое прикосновение в темноте, бархатный обет, который обволакивает меня. — Я не причиню тебе боли. Никогда.
Я могу только кивать, боясь, что если открою рот, то расплачусь или закричу.
Врач понимающе склоняет голову. Потом его рука скользит под одеяло, находит мою руку и сжимает её. Его ладонь горячая, живая. Он медленно, давая мне время отпрянуть, отодвигает одеяло. Холодок касается моих ног, но его присутствие такое плотное, такое согревающее, что я не чувствую холода.
— Ничего не бойся, — говорит он, и его голос — не звук, а физическое прикосновение в темноте, бархатный обет, который обволакивает меня. — Я не причиню тебе боли. Никогда.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— За что, Олег? — вырывается у меня. – В той палате, я действительно лечу твою дочь?
— Будь проще, Таня! Ты старая и больная, — говорит муж наконец. — У тебя вечно что-то болит. Суставы, спина, голова. Ты уставшая. Выжатая как лимон. Мне нужна здоровая женщина! Женщина, с которой можно жить, а не выживать. Которая будет рядом, а не обузой. И я такую нашел, она родила мне дочь!
— Так всё… всё это время… ты просто ждал, когда я стану тебе в тягость? — с трудом выдавливаю я. – А как же спокойная старость после двадцати лет брака?
— Я не собираюсь тащить на себе больную старуху до конца своих дней, — продолжает он. В его словах смертельное презрение. — Это не та жизнь, которую я планировал. Я ещё полон сил. Я хочу путешествовать, хочу радоваться, хочу… будущего. С тобой будущего нет, Таня. С тобой пахнет старостью. Нафталином.
❤️ОСТРО
❤️ЭМОЦИОНАЛЬНО
❤️ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ МУЖЧИНА-ГЕНЕРАЛ
❤️ХЭ
— За что, Олег? — вырывается у меня. – В той палате, я действительно лечу твою дочь?
— Будь проще, Таня! Ты старая и больная, — говорит муж наконец. — У тебя вечно что-то болит. Суставы, спина, голова. Ты уставшая. Выжатая как лимон. Мне нужна здоровая женщина! Женщина, с которой можно жить, а не выживать. Которая будет рядом, а не обузой. И я такую нашел, она родила мне дочь!
— Так всё… всё это время… ты просто ждал, когда я стану тебе в тягость? — с трудом выдавливаю я. – А как же спокойная старость после двадцати лет брака?
— Я не собираюсь тащить на себе больную старуху до конца своих дней, — продолжает он. В его словах смертельное презрение. — Это не та жизнь, которую я планировал. Я ещё полон сил. Я хочу путешествовать, хочу радоваться, хочу… будущего. С тобой будущего нет, Таня. С тобой пахнет старостью. Нафталином.
❤️ОСТРО
❤️ЭМОЦИОНАЛЬНО
❤️ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ МУЖЧИНА-ГЕНЕРАЛ
❤️ХЭ
Выберите полку для книги