Книги по тегу «второй шанс»: ""
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК)
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
Владен Ройгард отверг меня перед всей стаей.
Сказал, что женщина с моей кровью опасна для волчат. Что рядом с альфой мне больше нет места. Что его дом больше не мой.
Я ушла в снег без защиты, без имени будущей луны и почти без сил. А потом нашла первого ребенка-оборотня — голодного, испуганного, с обломком железного ошейника на шее.
Потом второго. Третьего. Пятого.
Так появился Дом тепла — старый трактир у северной дороги, где потерянные волчата впервые перестали просыпаться от каждого шороха. Здесь пахло хлебом, дымом, травами и мокрой шерстью. Здесь дети учились спать без цепей. Здесь мой очаг не пускал тех, кто приходил забрать силой.
Но однажды на пороге появился Владен.
Он пришел за волчатами своей стаи.
Только теперь это был не его дом. И не его приказ.
Альфа может командовать Грозовым Логом. Но в моем доме он всего лишь мужчина, который однажды мне не поверил.
Сказал, что женщина с моей кровью опасна для волчат. Что рядом с альфой мне больше нет места. Что его дом больше не мой.
Я ушла в снег без защиты, без имени будущей луны и почти без сил. А потом нашла первого ребенка-оборотня — голодного, испуганного, с обломком железного ошейника на шее.
Потом второго. Третьего. Пятого.
Так появился Дом тепла — старый трактир у северной дороги, где потерянные волчата впервые перестали просыпаться от каждого шороха. Здесь пахло хлебом, дымом, травами и мокрой шерстью. Здесь дети учились спать без цепей. Здесь мой очаг не пускал тех, кто приходил забрать силой.
Но однажды на пороге появился Владен.
Он пришел за волчатами своей стаи.
Только теперь это был не его дом. И не его приказ.
Альфа может командовать Грозовым Логом. Но в моем доме он всего лишь мужчина, который однажды мне не поверил.
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ)
— Папа, спасай «Кнопку»!
— Тася, немедленно отдай телефон!
Поздно. Моя шестилетняя дочь уже вызвала бывшего мужа. В детский центр. В день проверки. Когда проектор сдох, хомяк ушёл в подполье, а я была в шаге от того, чтобы начать разговаривать с мебелью.
— Тася, ты что натворила?
— Спасаю «Кнопку». Вы взрослые слишком медленные.
Я бы с радостью выставила Романа обратно. Вместе с его дорогими часами, спокойным лицом и привычкой появляться тогда, когда я уже почти всё разгребла сама.
Но именно сегодня выяснилось: мой центр хотят забрать, документы подделали, за нами следили через старые камеры, а здание теперь принадлежит бывшему.
— Папа, спасай «Кнопку»!
— Тася, немедленно отдай телефон!
Поздно. Моя шестилетняя дочь уже вызвала бывшего мужа. В детский центр. В день проверки. Когда проектор сдох, хомяк ушёл в подполье, а я была в шаге от того, чтобы начать разговаривать с мебелью.
— Тася, ты что натворила?
— Спасаю «Кнопку». Вы взрослые слишком медленные.
Я бы с радостью выставила Романа обратно. Вместе с его дорогими часами, спокойным лицом и привычкой появляться тогда, когда я уже почти всё разгребла сама.
Но именно сегодня выяснилось: мой центр хотят забрать, документы подделали, за нами следили через старые камеры, а здание теперь принадлежит бывшему.
Когда альфа Северной стаи публично разводится с Селеной Вейр, все считают её бесплодной женой, не давшей роду наследника.
Все — кроме самой Селены.
Пять лет она скрывала троих детей Кайра Моррана: Мирона, Саву и Ниру. Тройню, которой нет в родовых книгах. Тройню, чьи имена кто-то стёр из памяти стаи. Тройню, о которой их отец не должен был узнать.
Но после развода брачная метка рвётся — и кровь детей просыпается. Дом без герба отвечает знаком Морранов. Границы стаи начинают звать. А Кайр впервые видит мальчика с собственным родовым жестом и понимает: от него скрыли не просто правду.
У него украли семью.
Теперь Совет хочет забрать детей как опасных для стаи. Новая невеста альфы знает слишком много. Старые законы требуют, чтобы Селена снова стала женой Кайра — иначе её лишат права быть матерью.
Но Селена больше не та женщина, которую можно выгнать из родового зала.
Она не просит милости.
Не возвращается по приказу.
И не отдаст своих волчат никому — даже их отцу.
Все — кроме самой Селены.
Пять лет она скрывала троих детей Кайра Моррана: Мирона, Саву и Ниру. Тройню, которой нет в родовых книгах. Тройню, чьи имена кто-то стёр из памяти стаи. Тройню, о которой их отец не должен был узнать.
Но после развода брачная метка рвётся — и кровь детей просыпается. Дом без герба отвечает знаком Морранов. Границы стаи начинают звать. А Кайр впервые видит мальчика с собственным родовым жестом и понимает: от него скрыли не просто правду.
У него украли семью.
Теперь Совет хочет забрать детей как опасных для стаи. Новая невеста альфы знает слишком много. Старые законы требуют, чтобы Селена снова стала женой Кайра — иначе её лишат права быть матерью.
Но Селена больше не та женщина, которую можно выгнать из родового зала.
Она не просит милости.
Не возвращается по приказу.
И не отдаст своих волчат никому — даже их отцу.
Меня развели с драконом-командором перед всем Советом.
Кайран Морвант стоял рядом с новой избранницей и молчал, пока у меня отнимали имя, дом и право называться его женой. Меня объявили угрозой его роду и отправили в изгнание на Пристань Белых Колоколов — место, откуда прежние хозяйки не возвращались.
Они думали, что я исчезну.
Но пристань открыла мне ворота. Дети, которых все забыли, назвали меня хозяйкой. А семь белых колоколов зазвонили так, что их услышал весь драконий Совет.
Через год Кайран пришёл ко мне уже не как властный командор. Он привёз своих детей — Лиора, Тэю и Руэна. Их родовые нити гасли. Совет хотел забрать их навсегда. А спасти их могла только та женщина, которую он когда-то предал.
Я помогу детям.
Но не ему.
Не его роду.
И не Совету, который слишком долго превращал детские судьбы в печати.
Только чем громче звонят Белые Колокола, тем яснее становится: мой развод был не концом брака. Он был частью древнего обряда.
Кайран Морвант стоял рядом с новой избранницей и молчал, пока у меня отнимали имя, дом и право называться его женой. Меня объявили угрозой его роду и отправили в изгнание на Пристань Белых Колоколов — место, откуда прежние хозяйки не возвращались.
Они думали, что я исчезну.
Но пристань открыла мне ворота. Дети, которых все забыли, назвали меня хозяйкой. А семь белых колоколов зазвонили так, что их услышал весь драконий Совет.
Через год Кайран пришёл ко мне уже не как властный командор. Он привёз своих детей — Лиора, Тэю и Руэна. Их родовые нити гасли. Совет хотел забрать их навсегда. А спасти их могла только та женщина, которую он когда-то предал.
Я помогу детям.
Но не ему.
Не его роду.
И не Совету, который слишком долго превращал детские судьбы в печати.
Только чем громче звонят Белые Колокола, тем яснее становится: мой развод был не концом брака. Он был частью древнего обряда.
Когда леший из Дальней Чащи уходил с Серебряной поляны, он поклялся забыть фею, которая предпочла ему черта. Поклялся, но не забыл. Чтобы отвлечься от горечи, он с головой уходит в работу: спасает больные деревья, растит гибридные желуди и старается не думать о том, что где-то под корнями каштана его фея теперь пьет чай на пару с чертом.
Но Лес — он на то и Лес, чтобы сталкивать судьбы. Во время очередного обхода своих владений леший натыкается на другую фею. Она отчаянно спорит с дубом, лечит его больные корни и, судя по всему, понятия не имеет, как отсюда выбраться.
И леший решает: хватит ждать у моря погоды. Он намерен идти напролом. Он предлагает фее помощь, она соглашается, не подозревая о его истинных намерениях. Но она оказывается невероятно упрямой, и леший понимает: чтобы покорить ее сердце, нужно сначала покорить ее доверие.
Но Лес — он на то и Лес, чтобы сталкивать судьбы. Во время очередного обхода своих владений леший натыкается на другую фею. Она отчаянно спорит с дубом, лечит его больные корни и, судя по всему, понятия не имеет, как отсюда выбраться.
И леший решает: хватит ждать у моря погоды. Он намерен идти напролом. Он предлагает фее помощь, она соглашается, не подозревая о его истинных намерениях. Но она оказывается невероятно упрямой, и леший понимает: чтобы покорить ее сердце, нужно сначала покорить ее доверие.
— Ты должна выслушать меня прямо сейчас, — Макар попытался преградить мне путь к выходу из ресторана. Во взгляде дикая паника.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.
— Верь мне, — попросил Кир, делая шаг к ней и протягивая руку в бессознательном жесте, будто он пытался ухватить что-то ускользающее от него.
— Не могу, — как-то отчаянно вскрикнула девушка. — Я не могу!
Рука, зависшая в воздухе, упала, словно безжизненная. Надя сглотнула, она понимала, что делает ему больно, но не могла себя изменить. Да и не верила Виноградова в то, что между ними может быть хоть какое-то будущее. Они были слишком разными.
— Так будет лучше, — девушка и сама понимала, как жалко это звучит.
Вот только Кирилл не отступил, прищурив глаза, он преодолел в три шага расстояние, разделяющее их, и положил руки ей на плечи.
— Дура! — беззлобно обозвал он её. — Какая же ты дура! Я же люблю тебя! Почему ты этого не видишь?
— Не могу, — как-то отчаянно вскрикнула девушка. — Я не могу!
Рука, зависшая в воздухе, упала, словно безжизненная. Надя сглотнула, она понимала, что делает ему больно, но не могла себя изменить. Да и не верила Виноградова в то, что между ними может быть хоть какое-то будущее. Они были слишком разными.
— Так будет лучше, — девушка и сама понимала, как жалко это звучит.
Вот только Кирилл не отступил, прищурив глаза, он преодолел в три шага расстояние, разделяющее их, и положил руки ей на плечи.
— Дура! — беззлобно обозвал он её. — Какая же ты дура! Я же люблю тебя! Почему ты этого не видишь?
В день развода альфа Таир Воррен отдаёт Миране старую швейную мастерскую на окраине стаи — как отступное, как насмешку и как конец её прежней жизни.
Но вместе с протекающей крышей, зашитыми окнами и забытыми выкройками Мирана получает то, чего не ждала: троих испуганных волчат, которых боится даже Совет. У детей украдены лунные имена, их сила связана старой клятвой, а будущая луна стаи слишком внимательно следит за каждым серебряным стежком.
Мирана не воин и не избранная спасительница. Она просто умеет чинить то, что другие считают безнадёжно испорченным. Рукав. Дом. Детский страх. Сломанное доверие.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с альфой. Лесной приют для его непризнанных волчат».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-alfoy-lesnoy-priyut-dlya-ego-nepriznannyh-volchat
Но вместе с протекающей крышей, зашитыми окнами и забытыми выкройками Мирана получает то, чего не ждала: троих испуганных волчат, которых боится даже Совет. У детей украдены лунные имена, их сила связана старой клятвой, а будущая луна стаи слишком внимательно следит за каждым серебряным стежком.
Мирана не воин и не избранная спасительница. Она просто умеет чинить то, что другие считают безнадёжно испорченным. Рукав. Дом. Детский страх. Сломанное доверие.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с альфой. Лесной приют для его непризнанных волчат».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-alfoy-lesnoy-priyut-dlya-ego-nepriznannyh-volchat
В день нашей двадцатой годовщины я принесла мужу заявление на развод.
Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.
Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.
Он говорит, что хотел защитить меня.
А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.
Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.
Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано
Гордей Тарханов — генерал, человек приказа, власти и железного контроля. Для всех он несокрушимый. Для меня — мужчина, которого я любила слишком долго, чтобы сразу поверить в его предательство.
Одиннадцать лет назад я ушла из медицины после трагедии в закрытом центре «Гранит». Я жила с виной, которая разрушила мою профессию, мое имя и часть меня самой. А теперь узнала: муж знал правду. Знал, что я не виновата. Но промолчал.
Он говорит, что хотел защитить меня.
А я больше не хочу жить в решениях, которые он принял за меня.
Я подаю на развод, возвращаю себе фамилию, профессию и право знать правду. Но чем глубже мы входим в старое дело, тем опаснее становятся тайны, которые кто-то готов похоронить навсегда.
Гордей привык командовать людьми и обстоятельствами. Только теперь ему придется понять: любовь нельзя отдать приказом. И если он хочет вернуть меня, ему придется не удерживать, а заслужить шанс зано
Выберите полку для книги