Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Пришла на родительское собрание, а оказалась в ловушке прошлого. Он. Максим. Тот самый, от чьих прикосновений когда-то кружилась голова. Судьба сыграла злую шутку, и вот нам двоим предстоит провести ночь наедине в актовом зале... за уборкой!
Одни. В пустой школе. Ночь. Тишина. И это пьянящее, забытое чувство, что вот сейчас… вот здесь… всё может начаться снова. Горячее, чем было тогда. Смелее. Отчаяннее. Эта ночь обещает быть долгой.
Что там насчет уборки?
Одни. В пустой школе. Ночь. Тишина. И это пьянящее, забытое чувство, что вот сейчас… вот здесь… всё может начаться снова. Горячее, чем было тогда. Смелее. Отчаяннее. Эта ночь обещает быть долгой.
Что там насчет уборки?
— Встань на колени.
— Что?
— На колени вставай! Проверим, из-за чего там всё болит. Или у тебя принципы?
Я сглотнула.
В его голосе не было ни намёка на шутку. Только сухая профессиональная дерзость и что-то ещё — почти хищное.
— Это... обязательно?
Я — девятнадцатилетняя студентка, которая впервые решилась пойти к врачу. Он — мужчина за тридцать, с телом бойца и взглядом хищника, который не знает слова «нет» и привык брать то, что захочет.
Этот врач смеётся над моей наивностью, провоцирует, заводит, ставит на колени и доводит до дрожи одним только прикосновением. И самое страшное — я хочу ещё.
— Что?
— На колени вставай! Проверим, из-за чего там всё болит. Или у тебя принципы?
Я сглотнула.
В его голосе не было ни намёка на шутку. Только сухая профессиональная дерзость и что-то ещё — почти хищное.
— Это... обязательно?
Я — девятнадцатилетняя студентка, которая впервые решилась пойти к врачу. Он — мужчина за тридцать, с телом бойца и взглядом хищника, который не знает слова «нет» и привык брать то, что захочет.
Этот врач смеётся над моей наивностью, провоцирует, заводит, ставит на колени и доводит до дрожи одним только прикосновением. И самое страшное — я хочу ещё.
Элла всегда была почти невидимой, тихой, осторожной, словно не смела занимать слишком много места в этом мире. Пока однажды не появился он. Его взгляд, смелый и настойчивый, наполнил красками её серые будни, заставляя сердце биться быстрее, чем когда-либо.
С каждым его прикосновением, с каждой улыбкой Элла чувствовала, как тает её осторожность, как пробуждается страсть, о которой она раньше только мечтала. Он видел её настоящую — ту, которую она так старательно прятала. И она впервые осмелилась ответить взаимностью.
Это история о том, как любовь способна разжечь в самой тихой душе пламя, превращая обычную жизнь в сладкое, тревожное, захватывающее приключение.
С каждым его прикосновением, с каждой улыбкой Элла чувствовала, как тает её осторожность, как пробуждается страсть, о которой она раньше только мечтала. Он видел её настоящую — ту, которую она так старательно прятала. И она впервые осмелилась ответить взаимностью.
Это история о том, как любовь способна разжечь в самой тихой душе пламя, превращая обычную жизнь в сладкое, тревожное, захватывающее приключение.
Я возвращалась домой на электричке и попала в капкан между двух незнакомцев. То, что они вытворяли с моим телом, сводит меня с ума. Я не знала, что стала просто пешкой в их игре, которую такие парни называют: «Сэндвич». Теперь я прячусь от них, так как они меня не могут забыть и преследуют. А я всё больше понимаю, что желаю сдаться на милость победителей.
— Я твоя невестка! И я не люблю тебя, Алан!
— Не любишь? — он горько рассмеялся, и его пальцы обхватили мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Под тонкой тканью рубашки я чувствовала бешеный стук его сердца. — Не ври себе. Ты ведь тоже помнишь тот поцелуй, Оксана? Он до сих пор жжёт мне губы.
— Алан, пожалуйста... — в моем голосе слышались и мольба, и отчаяние, и та самая запретная страсть, которую я тщетно пыталась задавить. — Мы не можем... Это безумие.
— Безумие? — он прошептал, и его губы почти коснулись моих. — Нет. Безумие — это отказываться от себя. От своих чувств. От того, что принадлежит тебе по праву...
Он перехватил мою руку и впился мне в запястье горячим поцелуем, от которого по телу побежали мурашки
— Ты — моя. С первого взгляда. И я заберу тебя. Рано или поздно.
Судьба распорядилась жестоко: на помолвке сестры её жених внезапно передумал и выбрал меня в жены. Теперь меня ожидает нежеланный брак, а внутри жжёт пламя запретной любви к его брату.
— Не любишь? — он горько рассмеялся, и его пальцы обхватили мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Под тонкой тканью рубашки я чувствовала бешеный стук его сердца. — Не ври себе. Ты ведь тоже помнишь тот поцелуй, Оксана? Он до сих пор жжёт мне губы.
— Алан, пожалуйста... — в моем голосе слышались и мольба, и отчаяние, и та самая запретная страсть, которую я тщетно пыталась задавить. — Мы не можем... Это безумие.
— Безумие? — он прошептал, и его губы почти коснулись моих. — Нет. Безумие — это отказываться от себя. От своих чувств. От того, что принадлежит тебе по праву...
Он перехватил мою руку и впился мне в запястье горячим поцелуем, от которого по телу побежали мурашки
— Ты — моя. С первого взгляда. И я заберу тебя. Рано или поздно.
Судьба распорядилась жестоко: на помолвке сестры её жених внезапно передумал и выбрал меня в жены. Теперь меня ожидает нежеланный брак, а внутри жжёт пламя запретной любви к его брату.
Эмили всегда была тихой и скромной студенткой, погруженной в учебу. Но однажды все кардинально меняется, когда она влюбляется в своего преподавателя истории. Только есть нюанс – он отец ее лучшей подруги.
Так чем же закончится эта история? Любовью или предательством?
Так чем же закончится эта история? Любовью или предательством?
Проснулась на мягкой кровати. Перевернулась. Матрас. Не ряд стульев, на которых я засыпала на вокзале. Открыла глаза и не поверила им. Я лежала в той же квартире, за которую просрочила платёж арендаторам. Двум привлекательным мужчинам, рядом с которыми сердце стучит чаще.
– Лида, ты проснулась? – послышался бас Марка, от чего у меня побежали мурашки, внизу живота сладко тянуло.
От взгляда его тёмных глаз по коже шёл жар.
– Что я здесь делаю?
Марк сел на кровать, следом за ним в спальню вошёл и Александр. Он просто остался стоять у двери, смотрел на меня так, что пальчики на ногах поджимались. Я сильнее завернулась в одеяло.
– Мы увидели тебя на вокзале, – начал Александр. – Решили всё же дать тебе кров на неделю. Только ты кое-что дашь нам взамен.
– Что? – спросила я, поджимая колени к груди, мои щеки загорелись.
– А ты не понимаешь? – спросил Марк и потянул одеяло на себя, оголяя мои плечи и край груди. – Станешь нашей женой на эту неделю.
Александр тоже подступил к кровати.
– Лида, ты проснулась? – послышался бас Марка, от чего у меня побежали мурашки, внизу живота сладко тянуло.
От взгляда его тёмных глаз по коже шёл жар.
– Что я здесь делаю?
Марк сел на кровать, следом за ним в спальню вошёл и Александр. Он просто остался стоять у двери, смотрел на меня так, что пальчики на ногах поджимались. Я сильнее завернулась в одеяло.
– Мы увидели тебя на вокзале, – начал Александр. – Решили всё же дать тебе кров на неделю. Только ты кое-что дашь нам взамен.
– Что? – спросила я, поджимая колени к груди, мои щеки загорелись.
– А ты не понимаешь? – спросил Марк и потянул одеяло на себя, оголяя мои плечи и край груди. – Станешь нашей женой на эту неделю.
Александр тоже подступил к кровати.
После измены парня и предательства подруги мне пришлось уйти из съемной квартиры и вернуться в родительский дом. Но вдруг оказывается, теперь мне придётся жить не с мамой, а с дерзким, но невыносимо обаятельным мерзавцем. Вот так испытание!
Смогу ли я, девушка с лишним весом и кучей проблем, сохранять спокойствие и уверенность в себе, оказавшись под одной крышей с мужчиной, который привык к вниманию самых красивых женщин?
И что повлечёт за собой наше совместное проживание?
Смогу ли я, девушка с лишним весом и кучей проблем, сохранять спокойствие и уверенность в себе, оказавшись под одной крышей с мужчиной, который привык к вниманию самых красивых женщин?
И что повлечёт за собой наше совместное проживание?
— Пожалуй, я готов простить твой долг. — произнес Дамир, наконец обернувшись к отцу, но не отпуская меня. — В обмен на нее.
— Что? — вырвалось у меня шепотом.
Я перевела взгляд на отца, его плечи сгорбились, взгляд метался по комнате, словно искал спасения.
— У тебя десять секунд на размышления. — спокойно произнес мужчина. — А потом тебя запихнут в багажник и…
— Дамир, умоляю… — голос отца сорвался на хрип.
— Один, два, три… — не слушая его, этот страшный мужчина начал свой счет.
Когда он досчитал до десяти и молча, с легкой усмешкой, взмахнул рукой, отец выкрикнул:
— Я согласен!
— Что? — вырвалось у меня шепотом.
Я перевела взгляд на отца, его плечи сгорбились, взгляд метался по комнате, словно искал спасения.
— У тебя десять секунд на размышления. — спокойно произнес мужчина. — А потом тебя запихнут в багажник и…
— Дамир, умоляю… — голос отца сорвался на хрип.
— Один, два, три… — не слушая его, этот страшный мужчина начал свой счет.
Когда он досчитал до десяти и молча, с легкой усмешкой, взмахнул рукой, отец выкрикнул:
— Я согласен!
– О, даа!
Распахиваю дверь в спальню. Внутри двое.
Длинноногая блондинка с огромной накачанной силиконом грудью. Я легко узнаю её. Соседка по лестничной клетке.
Но мужчину я узнаю ещё легче. Это мой муж.
И заняты они отнюдь не светским разговором.
Распахиваю дверь в спальню. Внутри двое.
Длинноногая блондинка с огромной накачанной силиконом грудью. Я легко узнаю её. Соседка по лестничной клетке.
Но мужчину я узнаю ещё легче. Это мой муж.
И заняты они отнюдь не светским разговором.
Выберите полку для книги