Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""

Леди Элия, уставшая от условностей, находит свободу в объятиях Рогара — орка-повара, чьи руки знают толк не только в специях.

Капитан Зириаэль сбежал из матриархального мира тёмных эльфов, где мужчина — всего лишь слуга. Лейтенант Катрин бежала от патриархального устоя, где женщине не место в доспехах.

"Он что, издевается?" — Кристина растерянно моргнула. Но запах шоколада был слишком соблазнительным. Она осторожно отломила кусочек и зажмурилась от наслаждения.
В этот момент в номер позвонили.
— Мадам, вам букет, — прозвучал голос портье.
Кристина открыла дверь и ахнула — огромный букет алых роз, а рядом... коробка конфет ее любимой марки.
"Что за игра?" — ее сердце забилось чаще.
Она потянулась к карточке, прикрепленной к букету: "Чтобы помнили — настоящие женщины должны быть... вкусными. Э.В."
Кристина ощутила странное тепло в груди. Может быть, эти три недели окажутся не такими уж плохими?

— Нам нужно поговорить, — сказал он, и эта фраза, упав между нами, запустила тёмные круги, словно камень, брошенный в воду.
— О чём? — прошелестела я.
— Сядь, — Халид кивнул на диван, а сам остался стоять посреди комнаты.
Я села на краешек, крепко сжав мокрую ткань тряпки, словно последний спасательный круг. Я смотрела на мужа уже всё понимая, но ещё цепляясь за глупую надежду. А он, нахмурившись, смотрел сквозь меня и молчал. И я не знала, что хуже – это его тяжёлое молчание или то, что я так боялась услышать.
Наконец, он потёр лоб и посмотрел мне в лицо.
— Я встретил другую женщину.
Где-то вдали что-то глухо стукнуло — может, часы, а может, моё сердце. Всё, что было до этого, всё, что мы строили, сгорело в одной этой фразе. А пепел унёс ветер.
— Как ты можешь, Халид? — одними губами спросила я.
Он не ответил. Просто стоял, отстранённый, словно уже не принадлежал этому дому, этой жизни, мне.
И я вдруг поняла — это не просто предательство.
Это конец.
И я умру без него...

— Ты знаешь, чего я хочу.
Я сглотнула, пальцы невольно сжались в кулаки.
— Н-нет…
Ратмир наклонился, тенью накрыв моё лицо. Его рука легла на стену возле моей головы, отрезая путь к отступлению.
— Я хочу тебя, Кира.
Голос — низкий, почти рык.
— Хочу так, что с ума схожу.
Меня бросило в жар. Сердце стучало так громко, будто он должен был услышать.
— Я… я не хочу…
Он усмехнулся — тихо, опасно.
Нагнулся ближе, проводя пальцами по моей щеке. От его прикосновения по коже побежали мурашки, предательские, сладкие.
— Не хочешь?
Он медленно провёл пальцами по моей шее, туда, где у меня дрожала кожа.
— Нет.
Я резко выдохнула, пытаясь оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
Он подошёл ещё ближе — больше уже было невозможно — и прошептал у губ:
– Проверим?
Я закрыла глаза, ощущая, как внизу живота вспыхивает огонь.
— Я не буду вашей.
Он отступил ровно на один шаг — ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть, но не могла думать.
— Хочу слышать твоё да, Кира. И я дождусь его...

– Марк, остановись! Мы потом пожалеем, – шепчу я боссу, с которым застряла в лифте.
Его колено вклинивается между моих ног, раздвигая их. Судорожный вздох выходит сам собой.
– Пожалеем? Но ты, как я слышу, совсем не против маленьких шалостей…

Разве можно влюбиться в мужчину, которого толком и не видела, или в того, с кем провела самые волшебные три часа?
Такого не бывает, скажете вы. Чтобы полюбить кого-то, нужно больше времени. И будете конечно правы.
Но почему мужчина в костюме Деда Мороза не выходит у меня из головы после новогоднего корпоратива?

Светлый эльф-аристократ и грубоватая полукровка-гном. Их разделяло всё: происхождение, характер, манера любить. Их влекло друг к другу вопреки рассудку.

Мы сидели на пыльном полу, плечом к плечу, и я чувствовала, как сильно меня тянет к нему. Его запах кружил голову пока я перебирала украшения. На самом дне сундучка, я увидела пожелтевший тетрадный листок, вытащила его аккуратно.
Это была записка от бабушки. Для меня. И в ней была только одна фраза. «Дарья, если я умерла, прочти дневник». Я медленно сложила записку, убирая ее в карман.
– Спасибо, что показала мне это, – прошептал Макс, наклоняясь ближе. Его губы нашли мои, страстный, голодный поцелуй застал меня врасплох.
Я замерла, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Его страсть и напор пугали и возбуждали одновременно. Его руки скользили по моему телу, мы прижались друг к другу.
– Пойдем вниз, – сказал он, отстраняясь от моего рта. Его дыхание обжигало кожу, а взгляд говорил о том, что этот поцелуй будет не последним сегодня. Я смотрела на него и не могла сказать нет.
Мы спустились в жилые комнаты, и я, потупившись, повела его к своей спальне.

— Ты пахнешь... невероятно, — произнес он, оказываясь так близко, что Алла почувствовала исходящее от него тепло и смесь дорогого парфюма с чем-то диким, древесным.
Щеки вспыхнули румянцем.
— Я... не пользовалась духами сегодня, — глупо пробормотала она, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Именно поэтому, — внезапно раздался низкий голос с другой стороны.
Марк подошел незаметно, отрезав ей путь к отступлению. Его массивная фигура создавала ощущение полной изоляции от внешнего мира.
Алла попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в колонну. Они окружили её, и вдруг весь шум клуба, музыка, голоса — все исчезло. Остались только они трое.
— Ты... — Марк медленно провел указательным пальцем по её обнаженному плечу, — особенная.