Книги по тегу «горячо и эмоционально»: ""
Новый год обычно встречают в кругу близких и друзей.
Анаис встречает его, прикованная к лабораторному столу в недрах опустевшего на праздники здания корпорации "Соматек". Единственное желание, которое она загадывает, — чтобы кто-нибудь нашёл её и освободил.
И вот в коридоре раздаются шаги. Кто это, друг или враг? Добыча или такой же хищник, как она сама?
Анаис встречает его, прикованная к лабораторному столу в недрах опустевшего на праздники здания корпорации "Соматек". Единственное желание, которое она загадывает, — чтобы кто-нибудь нашёл её и освободил.
И вот в коридоре раздаются шаги. Кто это, друг или враг? Добыча или такой же хищник, как она сама?
Никогда бы не подумала, что моя помощь влюблённой подруге, обернется проблемами с нашим боссом для меня. И это вместо повышения в должности, и в преддверии Нового года!
А ведь всё так хорошо начиналось, а потом маленькое недоразумение превратилось в нескончаемую борьбу, и попытку все исправить. Чем закончится эта "случайность"?
А ведь всё так хорошо начиналось, а потом маленькое недоразумение превратилось в нескончаемую борьбу, и попытку все исправить. Чем закончится эта "случайность"?
Меня похитили, но он меня спас. Красивый, темноволосый с голубыми глазами. Загадочный и такой невероятно притягательный.
Он согласился довезти меня до дома. Но наш путь длинной в неделю.
Нас преследуют, и я вынуждена ему довериться.
Но смогу ли я благополучно добраться, когда он так на меня смотрит. Если с каждым днем я все больше теряю себя рядом с ним.
Он согласился довезти меня до дома. Но наш путь длинной в неделю.
Нас преследуют, и я вынуждена ему довериться.
Но смогу ли я благополучно добраться, когда он так на меня смотрит. Если с каждым днем я все больше теряю себя рядом с ним.
Их встреча - не случайность, а продуманная авантюра с её стороны.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Долг в несколько миллионов, сорок восемь часов на спасение.
Одно предложение, от которого краснеют даже волосы, от мужчины, который покупает людей.
Его правила — закон, его слово — приговор.
Тридцать дней моё тело будет принадлежать ему.
Абсолютная честность.
Беспрекословное подчинение.
Это сделка, где нет места любви, есть порочная страсть, холодный расчёт и горячий стыд, сплетённые в тугой узел.
Только не всё можно рассчитать и в дело вмешивается случай...
Одно предложение, от которого краснеют даже волосы, от мужчины, который покупает людей.
Его правила — закон, его слово — приговор.
Тридцать дней моё тело будет принадлежать ему.
Абсолютная честность.
Беспрекословное подчинение.
Это сделка, где нет места любви, есть порочная страсть, холодный расчёт и горячий стыд, сплетённые в тугой узел.
Только не всё можно рассчитать и в дело вмешивается случай...
В проеме люкса, стоял высокий мужчина, одетый в идеально сидящую футболку и тренировочные штаны. Его холодный взгляд, быстро скользнул по мне с ног до головы, но без того хищного любопытства, что была у первого.
— Сейчас ничего не надо. — отрезал он, вновь уткнувшись в планшет в руках. — Вернешься в семь вечера.
— Но… график уборки… — начала было я, глупо цепляясь за инструкции Марины Викторовны.
Он прервал меня, даже не взглянув, захлопнул номер ногой и пошел по коридору.
— В семь. Я не люблю, когда меня днем отвлекают. После тренировки надо будет убраться в душевой.
— Сейчас ничего не надо. — отрезал он, вновь уткнувшись в планшет в руках. — Вернешься в семь вечера.
— Но… график уборки… — начала было я, глупо цепляясь за инструкции Марины Викторовны.
Он прервал меня, даже не взглянув, захлопнул номер ногой и пошел по коридору.
— В семь. Я не люблю, когда меня днем отвлекают. После тренировки надо будет убраться в душевой.
Рождественское гадание закончилось эпичным провалом: мой розовый сапог с железным каблуком вдребезги разбил лобовое стекло «Майбаха»
— Это… твоё? — Сашка Гордеев, самый заносчивый мажор вуза, выходит из машины, брезгливо разглядывая мой меховой «тапок» посреди осколков.
— Гадала на будущее, Золушка?
— Я… всё оплачу! Честное слово!
— Оплатишь. До последней копейки, — в его глазах вспыхивает опасный азарт. — И гадать больше не придётся: я лично распишу каждый твой день на год вперёд. Добро пожаловать в рабство.
— Это… твоё? — Сашка Гордеев, самый заносчивый мажор вуза, выходит из машины, брезгливо разглядывая мой меховой «тапок» посреди осколков.
— Гадала на будущее, Золушка?
— Я… всё оплачу! Честное слово!
— Оплатишь. До последней копейки, — в его глазах вспыхивает опасный азарт. — И гадать больше не придётся: я лично распишу каждый твой день на год вперёд. Добро пожаловать в рабство.
- Ничего не нужно! Вы меня слышите вообще? Отец не согласится! Сумму мне скажите, и вам лучше деньги верну, хватит уже шестеренки напрягать зря!
- Десять миллионов, - бросает Ледов, и у меня глаза на лоб полезли.
- В общем, идея пришла мгновенно, и она единственная подходящая в связи с условиями. Представь Саню своим парнем и попроси помочь с карьерой, - хмыкает Федя и улыбается победно.
- Гениально! Браво! - хлопаю в ладоши и смеюсь.
- А что? Ты долг нам вернешь, а Саня в большой спорт пойдет, я у твоего папы научусь на производственной практике. На которую ты меня сунешь, представив своим любимым лучшим другом, и всё, считай, друг другу все угодили! - пожимает плечами Федя.
- Ты точно ненормальный! Мне не поверят! - рычу.
- Сделаем так, чтобы поверили, - хмыкает Ледов и поднимается с кровати, - выбора у тебя нет....
- Десять миллионов, - бросает Ледов, и у меня глаза на лоб полезли.
- В общем, идея пришла мгновенно, и она единственная подходящая в связи с условиями. Представь Саню своим парнем и попроси помочь с карьерой, - хмыкает Федя и улыбается победно.
- Гениально! Браво! - хлопаю в ладоши и смеюсь.
- А что? Ты долг нам вернешь, а Саня в большой спорт пойдет, я у твоего папы научусь на производственной практике. На которую ты меня сунешь, представив своим любимым лучшим другом, и всё, считай, друг другу все угодили! - пожимает плечами Федя.
- Ты точно ненормальный! Мне не поверят! - рычу.
- Сделаем так, чтобы поверили, - хмыкает Ледов и поднимается с кровати, - выбора у тебя нет....
Артём Воронов умел слышать то, что скрыто. Боль, застрявшую в спине незнакомки. Страх, проросший в стенах старой квартиры. Отчаяние, витающее над городом, как ядовитый туман. Его дар был проклятием, пока он пытался им торговать, вычищая чужие страдания за деньги. Но всё изменилось в ту ночь, когда он ощутил в себе пустоту — холодную, бездонную, зовущую.
Теперь за ним охотятся. Не люди — сущности из мира, что пульсирует под кожей реальности. Система «Тенектат», питающаяся искажёнными вибрациями, видит в нём редкий, опасный лот. Чтобы выжить, Артёму придётся спуститься в самое сердце тьмы — в Отстойник, канализацию всех низких частот, где растворяются души. Там, в кромешном гуле вселенской боли, он обнаруживает страшную истину: он не чистильщик. Не воин. Он — камертон.
Его единственный шанс — не подавить хаос, а настроить его. Научиться слышать чистую ноту под слоями искажённого страха. Принять свою собственную рану, чтобы стать якорем для других. Но цена понимания высока.
Теперь за ним охотятся. Не люди — сущности из мира, что пульсирует под кожей реальности. Система «Тенектат», питающаяся искажёнными вибрациями, видит в нём редкий, опасный лот. Чтобы выжить, Артёму придётся спуститься в самое сердце тьмы — в Отстойник, канализацию всех низких частот, где растворяются души. Там, в кромешном гуле вселенской боли, он обнаруживает страшную истину: он не чистильщик. Не воин. Он — камертон.
Его единственный шанс — не подавить хаос, а настроить его. Научиться слышать чистую ноту под слоями искажённого страха. Принять свою собственную рану, чтобы стать якорем для других. Но цена понимания высока.
Сегодня во мне родилось желание, которое может удовлетворить только Он. Я жду вечера, томимая сладким ожиданием, и ещё не знаю, что Он мне сегодня приготовит. Но уверена, что это будет именно то, о чём мечтаем мы оба. И, наконец, это происходит...
Выберите полку для книги