Книги по тегу «деревня»: ""
– Ксюша, там к тебе жених приехал на красивой машине! – кричит мне бабушка из огорода.
Я понятия не имею, кого там принесло. Нет у меня никаких женихов.
Выхожу за калитку бабулиного дома и глазам не верю. Мой босс собственной персоной.
– А что вы тут делаете, Николай Васильевич?
– Мне нужна твоя помощь, Ксения.
– Вы меня уволили, вообще-то, – с обидой напоминаю я.
– Я передумал.
– А я нет. Всё! У меня отпуск.
– В этом колхозе? – усмехается босс.
– Я обещала бабушке помочь.
– Давай я помогу бабуле, а ты мне? Проси чего хочешь, Лисичкина!
Я много чего хочу. Только вряд ли этот городской мажор продержится в деревне больше суток.
Я понятия не имею, кого там принесло. Нет у меня никаких женихов.
Выхожу за калитку бабулиного дома и глазам не верю. Мой босс собственной персоной.
– А что вы тут делаете, Николай Васильевич?
– Мне нужна твоя помощь, Ксения.
– Вы меня уволили, вообще-то, – с обидой напоминаю я.
– Я передумал.
– А я нет. Всё! У меня отпуск.
– В этом колхозе? – усмехается босс.
– Я обещала бабушке помочь.
– Давай я помогу бабуле, а ты мне? Проси чего хочешь, Лисичкина!
Я много чего хочу. Только вряд ли этот городской мажор продержится в деревне больше суток.
— Мам, это дядя Руслан! — Лиза дергала меня за халат, сияя от гордости. — Я в него из рогатки попала!
— Кристина, — давно забытый голос.
Бархатистый, чуть хрипловатый, как тогда, в прошлой жизни.
Дыхание перехватило. По коже прошёл холодок.
— Мам, ты чего молчишь? — нетерпеливо потрогала мою руку Лиза. — Дядю надо полечить. Ты же доктор.
Он стоял, не двигаясь. Смотрел на меня. Потом на Лизу. Потом снова на меня.
— Твоя дочь? — спросил Руслан тихо.
— Да, — ответила я так же тихо.
Он снова посмотрел на Лизу. На ее светлые волосы, на синие глаза, на упрямый подбородок, который был точь-в-точь как у него.
Я видела, как в его голове складываются кусочки пазла.
— Сколько ей?
— Пять…
Шесть лет назад он исчез из моей жизни. Мне пришлось бросить учёбу и уехать в деревню к бабушке. Мы случайно столкнулись с ним в этой глуши. Там, где он никогда бы меня не нашёл. Теперь он хочет получить всё. Мой дом. Мою дочь. И меня. Зачем он приехал и можно ли простить предательство?
— Кристина, — давно забытый голос.
Бархатистый, чуть хрипловатый, как тогда, в прошлой жизни.
Дыхание перехватило. По коже прошёл холодок.
— Мам, ты чего молчишь? — нетерпеливо потрогала мою руку Лиза. — Дядю надо полечить. Ты же доктор.
Он стоял, не двигаясь. Смотрел на меня. Потом на Лизу. Потом снова на меня.
— Твоя дочь? — спросил Руслан тихо.
— Да, — ответила я так же тихо.
Он снова посмотрел на Лизу. На ее светлые волосы, на синие глаза, на упрямый подбородок, который был точь-в-точь как у него.
Я видела, как в его голове складываются кусочки пазла.
— Сколько ей?
— Пять…
Шесть лет назад он исчез из моей жизни. Мне пришлось бросить учёбу и уехать в деревню к бабушке. Мы случайно столкнулись с ним в этой глуши. Там, где он никогда бы меня не нашёл. Теперь он хочет получить всё. Мой дом. Мою дочь. И меня. Зачем он приехал и можно ли простить предательство?
– Лисенок, мы с тобой договорились, что попробуем новенькое, – ласково улыбается муж. – Вот я и подсуетился. Ты же сама хотела. А у Лены большой опыт.
– Что?! – мои глаза лезут на лоб. – Ты сдурел?!
– Алис, ты сама согласилась и хотела попробовать как можно быстрее, – мой муж опасно прищуривается. Я вижу, что он раздражен.
– Если я сказала “Щас, разбежалась”, это не значит, что я согласилась! – ору, я совсем потеряла контроль. Обычно я мужа уважаю и даже слегка побаиваюсь, но сейчас его наглость перешла все границы.
– Позволь тебе напомнить, дорогая! – голос мужа становится холодным как лед. – Твоя мать обязана жизнью мне. Если бы не я, она бы сейчас лежала в могиле. И своей безбедной жизнью вы обязаны мне. Или ты соглашаешься, или отправляйся назад к матушке! Посмотрим, как вы обе запоете без моих денег!
Муж вынудил меня бежать в деревню, но я и там найду приключения на свою... голову.
– Что?! – мои глаза лезут на лоб. – Ты сдурел?!
– Алис, ты сама согласилась и хотела попробовать как можно быстрее, – мой муж опасно прищуривается. Я вижу, что он раздражен.
– Если я сказала “Щас, разбежалась”, это не значит, что я согласилась! – ору, я совсем потеряла контроль. Обычно я мужа уважаю и даже слегка побаиваюсь, но сейчас его наглость перешла все границы.
– Позволь тебе напомнить, дорогая! – голос мужа становится холодным как лед. – Твоя мать обязана жизнью мне. Если бы не я, она бы сейчас лежала в могиле. И своей безбедной жизнью вы обязаны мне. Или ты соглашаешься, или отправляйся назад к матушке! Посмотрим, как вы обе запоете без моих денег!
Муж вынудил меня бежать в деревню, но я и там найду приключения на свою... голову.
- Фу! - издаю возглас, вляпываясь во что-то мягкое, теплое и дурно пахнущее.
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
— Подпиши, Алёна. Это просто старый дом и кусок земли.
— Это дом моей бабушки, Герман.
— Не глупи. Деньги получишь, из квартиры съедешь — начнёшь жизнь заново.
— Из какой квартиры? — холодею я.
— Из нашей. Я уже нашёл покупателей. А землю ты продашь. Полина всё оформила.
В один день мой муж привёл любовницу на встречу по разводу и разделу, попытался забрать квартиру и потребовал продать бабушкин дом под чужой коттеджный проект. Он был уверен, что я испугаюсь и подпишу всё, что он сунет мне под нос. Только Герман забыл одну простую вещь: у женщин после предательства резко просыпается характер. А в деревне, куда я приехала защищать свой дом, меня уже ждал сосед Назар — мужчина с тяжёлым взглядом, трактором и привычкой решать проблемы без лишних слов. Бывший хотел войны? Отлично. В деревне будет жарко.
— Это дом моей бабушки, Герман.
— Не глупи. Деньги получишь, из квартиры съедешь — начнёшь жизнь заново.
— Из какой квартиры? — холодею я.
— Из нашей. Я уже нашёл покупателей. А землю ты продашь. Полина всё оформила.
В один день мой муж привёл любовницу на встречу по разводу и разделу, попытался забрать квартиру и потребовал продать бабушкин дом под чужой коттеджный проект. Он был уверен, что я испугаюсь и подпишу всё, что он сунет мне под нос. Только Герман забыл одну простую вещь: у женщин после предательства резко просыпается характер. А в деревне, куда я приехала защищать свой дом, меня уже ждал сосед Назар — мужчина с тяжёлым взглядом, трактором и привычкой решать проблемы без лишних слов. Бывший хотел войны? Отлично. В деревне будет жарко.
Я думала, хуже, чем найти в собственной квартире мужа с любовницей и чужим младенцем на руках, уже не бывает. Оказалось, бывает. Потому что мой последний приют, бабушкин дом в глухой деревне, он тоже умудрился продать у меня за спиной.
А купил этот дом суровый генерал-майор Бармаев — тот самый, которого я по дороге чуть не сдала в полицию, приняв за похитителя детей. Детей, которые, на беду, оказались его родными внуками и моими воспитанниками из садика.
И вот я стою посреди двора, без мужа, без квартиры, без дома, и идти мне совершенно некуда.
— Дом теперь мой, — говорит генерал. А потом, помолчав, добавляет то, чего я никак не ждала: — Но выгонять я тебя не стану. Оставайся. Поможешь с этими сорванцами, а я пока дом в порядок приведу.
Он думает, что взял на лето временную няньку. Я думаю, что перекантуюсь недельку и поеду дальше.
А двое пятилетних диверсантов думают совсем иначе. У них на это лето свой план: превратить грозного генерала и брошенную воспитательницу в одну семью.
А купил этот дом суровый генерал-майор Бармаев — тот самый, которого я по дороге чуть не сдала в полицию, приняв за похитителя детей. Детей, которые, на беду, оказались его родными внуками и моими воспитанниками из садика.
И вот я стою посреди двора, без мужа, без квартиры, без дома, и идти мне совершенно некуда.
— Дом теперь мой, — говорит генерал. А потом, помолчав, добавляет то, чего я никак не ждала: — Но выгонять я тебя не стану. Оставайся. Поможешь с этими сорванцами, а я пока дом в порядок приведу.
Он думает, что взял на лето временную няньку. Я думаю, что перекантуюсь недельку и поеду дальше.
А двое пятилетних диверсантов думают совсем иначе. У них на это лето свой план: превратить грозного генерала и брошенную воспитательницу в одну семью.
Вернувшись из армии, Роман узнаёт, что его любимая девушка выходит замуж за другого. Оставить всё как есть и уйти? Нет! Это не в характере героя. Он привык бороться до конца, поэтому решается на отчаянный поступок — украсть невесту прямо со свадьбы.
Подхожу к раковине и включаю воду. Намочив руки, прикладываю их к шее, пытаясь охладиться.
Жара сегодня невыносимая. Скоро расплавлюсь в этих бесконечных юбках.
Сзади шорох. Мама, наверное.
Через секунду мне кто-то закрывает рот.
— Тшш, не ори, — шепчет голос человека из моих кошмаров.
А потом я чувствую укол в левом плече, как прививку.
— Что ты мне вколол? — смотрю на него через зеркало и пытаюсь говорить с закрытым ртом.
От выражения его тёмных глаз сковывает ужас.
— Снотворное. Поспишь немного, — понимает он меня.
Через несколько секунд я начинаю ощущать туман в голове, а веки становятся тяжёлыми. Он отводит руку от моих губ.
— Зачем? — еле слышно.
— Я же обещал, что ты не выйдешь замуж.
Подхожу к раковине и включаю воду. Намочив руки, прикладываю их к шее, пытаясь охладиться.
Жара сегодня невыносимая. Скоро расплавлюсь в этих бесконечных юбках.
Сзади шорох. Мама, наверное.
Через секунду мне кто-то закрывает рот.
— Тшш, не ори, — шепчет голос человека из моих кошмаров.
А потом я чувствую укол в левом плече, как прививку.
— Что ты мне вколол? — смотрю на него через зеркало и пытаюсь говорить с закрытым ртом.
От выражения его тёмных глаз сковывает ужас.
— Снотворное. Поспишь немного, — понимает он меня.
Через несколько секунд я начинаю ощущать туман в голове, а веки становятся тяжёлыми. Он отводит руку от моих губ.
— Зачем? — еле слышно.
— Я же обещал, что ты не выйдешь замуж.
— Майя, Маюша! — донесся до них обеспокоенный женский голос.
— Мама! — снова звонко крикнула девочка, дернувшись в руках Вадима.
Он обернулся в сторону голоса и увидел приближающуюся к ним девушку.
— Господин Горынцев! — крикнула девушка, приближаясь к ним. — Немедленно отпустите мою дочь!
— Вы? — с недоумением спросил Вадим, разглядывая подошедшую к ним девушку.
— Горыныч? — одновременно с ним проговорила малышка, смешно картавя букву «р».
Дорогие читатели! Добавляйте историю в библиотеку! Поддержите книгу звездочками ⭐️и комментариями!
— Мама! — снова звонко крикнула девочка, дернувшись в руках Вадима.
Он обернулся в сторону голоса и увидел приближающуюся к ним девушку.
— Господин Горынцев! — крикнула девушка, приближаясь к ним. — Немедленно отпустите мою дочь!
— Вы? — с недоумением спросил Вадим, разглядывая подошедшую к ним девушку.
— Горыныч? — одновременно с ним проговорила малышка, смешно картавя букву «р».
Дорогие читатели! Добавляйте историю в библиотеку! Поддержите книгу звездочками ⭐️и комментариями!
— Ах ты ж, гадёныш мелкий! — прорычал, залезая в кабину и глуша мотор. Руки дрожали от злости и от страха за пацана.
Схватил малого за шкирку и вытащил наружу.
— Пустите, дядя!
— Ты зачем трактор завёл, а? — рявкнул, встряхивая его хорошенько. — Чей будешь?
Попадись мне только его родители — устрою им. Нарожают детей, ядрён батон, а смотреть за ними не хотят!
А пацан вдруг как заверещит — у меня чуть уши не заложило:
— А-а-а! Пусти меня! Бабуля-я!
И тут я слышу какой-то шум сзади. Быстрые шаги, частое дыхание. А в следующую секунду ощущаю на своей спине хлёсткие удары...
Медленно оборачиваюсь. И вижу злющую тётку в очках, в платке, из-под которого торчат всклокоченные серые лохмы, а в руках веник.
— Отпустите ребёнка, маньяк несчастный! — завопила эта ведьма, снова налетая на меня со своим веником.
Тут уж я разозлился не на шутку.
— А ну пошла вон, ведьма! — рявкнул я и вырвал у неё злополучный веник.
Так, стоп. Бабуля?!
Эта ведьма и есть бабка пацана?!
Схватил малого за шкирку и вытащил наружу.
— Пустите, дядя!
— Ты зачем трактор завёл, а? — рявкнул, встряхивая его хорошенько. — Чей будешь?
Попадись мне только его родители — устрою им. Нарожают детей, ядрён батон, а смотреть за ними не хотят!
А пацан вдруг как заверещит — у меня чуть уши не заложило:
— А-а-а! Пусти меня! Бабуля-я!
И тут я слышу какой-то шум сзади. Быстрые шаги, частое дыхание. А в следующую секунду ощущаю на своей спине хлёсткие удары...
Медленно оборачиваюсь. И вижу злющую тётку в очках, в платке, из-под которого торчат всклокоченные серые лохмы, а в руках веник.
— Отпустите ребёнка, маньяк несчастный! — завопила эта ведьма, снова налетая на меня со своим веником.
Тут уж я разозлился не на шутку.
— А ну пошла вон, ведьма! — рявкнул я и вырвал у неё злополучный веник.
Так, стоп. Бабуля?!
Эта ведьма и есть бабка пацана?!
— А малой? — бывший спрашивает сипло, откашливается, — чей?
Миша пристально смотрит сквозь забор на бегающего Матвея.
— Мой, ты же слышал.
— Твой, значит… — эхом повторяет мои слова.
У меня пульс ускоряется. По спине скатывается капелька пота.
— Пацан от меня?
Четыре года назад он выбрал другую. Я не смогла смириться и уехала в глухую деревню. Подальше от бывшего. Но вот он стоит передо мной и впервые видит своего тайного сына…
Миша пристально смотрит сквозь забор на бегающего Матвея.
— Мой, ты же слышал.
— Твой, значит… — эхом повторяет мои слова.
У меня пульс ускоряется. По спине скатывается капелька пота.
— Пацан от меня?
Четыре года назад он выбрал другую. Я не смогла смириться и уехала в глухую деревню. Подальше от бывшего. Но вот он стоит передо мной и впервые видит своего тайного сына…
Выберите полку для книги