Книги по тегу «дети»: ""
Шесть лет назад погибают мой любимый мужчина и наша новорожденная дочь.
Теперь я живу в горном поселке, работаю в пекарне и каждую ночь засыпаю с болью в груди.
Но однажды в мой дом попадает сбежавшая от родителей девочка и представляется именем, которым я хотела назвать дочь.
Тогда я даже не представляла себе к чему этот побег приведет...
Теперь я живу в горном поселке, работаю в пекарне и каждую ночь засыпаю с болью в груди.
Но однажды в мой дом попадает сбежавшая от родителей девочка и представляется именем, которым я хотела назвать дочь.
Тогда я даже не представляла себе к чему этот побег приведет...
— Вы красиво держитесь, — она разглядывала меня с почти искренним любопытством. — Я бы на вашем месте так не смогла. Сидеть напротив женщины, к которой ваш муж уходит, и не закатывать сцену. Уважаю.
— К которой уходит?
— А вы не знали? — она приподняла брови, и в этом движении было столько отрепетированного удивления, что я сразу поняла: знала, что не знаю, и нарочно так. — Мы решили не тянуть. Саша обещал, что после праздников всё оформит. Разведётся. Вы же взрослая женщина, Елена, вы и сами всё давно чувствовали, правда? Такое ведь не спрячешь.
— К которой уходит?
— А вы не знали? — она приподняла брови, и в этом движении было столько отрепетированного удивления, что я сразу поняла: знала, что не знаю, и нарочно так. — Мы решили не тянуть. Саша обещал, что после праздников всё оформит. Разведётся. Вы же взрослая женщина, Елена, вы и сами всё давно чувствовали, правда? Такое ведь не спрячешь.
— Паша? — я застыла на крыльце. — Что ты делаешь в моём домике?
— Марин, спокойно. Я сам ничего не понимаю.
— Это ведь ты?! Ты специально все подстроил…
— Следи за словами, — процедила Алиса. — Мы тоже имеем право отдыхать.
Я везла детей на тихий банный хутор, чтобы выдохнуть после развода, забыть бывшего мужа и хотя бы неделю не быть сильной за всех. Но вместо отдыха получила Павла, его новую женщину и один домик на всех. Он думал, я устрою истерику, соберу чемоданы и уступлю. Зря. Учительница с двумя детьми, блокнотом и годом невыплаченных обид — страшнее любой банной ведьмы.
Пока Алиса строит из себя королеву курорта, Павел путается в собственном вранье, а дети пытаются понять, почему папа опять выбрал не их, я составляю свой учебный план мести. Чёткий. Спокойный. С расписанием, доказательствами и контрольной без права на пересдачу.
— Марин, спокойно. Я сам ничего не понимаю.
— Это ведь ты?! Ты специально все подстроил…
— Следи за словами, — процедила Алиса. — Мы тоже имеем право отдыхать.
Я везла детей на тихий банный хутор, чтобы выдохнуть после развода, забыть бывшего мужа и хотя бы неделю не быть сильной за всех. Но вместо отдыха получила Павла, его новую женщину и один домик на всех. Он думал, я устрою истерику, соберу чемоданы и уступлю. Зря. Учительница с двумя детьми, блокнотом и годом невыплаченных обид — страшнее любой банной ведьмы.
Пока Алиса строит из себя королеву курорта, Павел путается в собственном вранье, а дети пытаются понять, почему папа опять выбрал не их, я составляю свой учебный план мести. Чёткий. Спокойный. С расписанием, доказательствами и контрольной без права на пересдачу.
— Марина. Не надо так. Давай спокойно. Мы можем всё решить по-человечески, без...
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Матвей, по поездке кто из родителей едет с тобой?
— Сергей.
— Хорошо. Тогда записываю папу.
— Он мне не папа.
— А кто?
— Мамин Сергей.
— Сергей Владимирович, вы поедете?
— Да.
— Простите, а можно вопрос? — поднимаюсь со своего стула.
— Ксюша…
— Двадцать два года я думала, что ты мой Сергей. Оказывается, расписание у тебя плотнее.
Я случайно попала на родительское собрание вместо сестры и встретила там собственного мужа.
Он сидел рядом с другой женщиной.
А её двенадцатилетний сын спрашивал моего Сергея, придёт ли тот завтра на его соревнования.
На соревнования чужого мальчика муж успевал.
На важные дни собственного сына — почему-то нет.
А потом выяснилось, что это лишь небольшая часть жизни, которую Сергей успел построить за моей спиной.
— Сергей.
— Хорошо. Тогда записываю папу.
— Он мне не папа.
— А кто?
— Мамин Сергей.
— Сергей Владимирович, вы поедете?
— Да.
— Простите, а можно вопрос? — поднимаюсь со своего стула.
— Ксюша…
— Двадцать два года я думала, что ты мой Сергей. Оказывается, расписание у тебя плотнее.
Я случайно попала на родительское собрание вместо сестры и встретила там собственного мужа.
Он сидел рядом с другой женщиной.
А её двенадцатилетний сын спрашивал моего Сергея, придёт ли тот завтра на его соревнования.
На соревнования чужого мальчика муж успевал.
На важные дни собственного сына — почему-то нет.
А потом выяснилось, что это лишь небольшая часть жизни, которую Сергей успел построить за моей спиной.
— То есть ты всё решил? Ты предал всю семью!
Мой голос дрожит. Ногти впиваются в ладони. Спокойно, Вика, только держись. Спокойно.
— Конечно решил! Посмотри на Милану и на себя!
В горле встаёт ком. Посмотри на Милану и на себя. Надо же, как это подло и низко звучит. Двадцать пять лет вместе… Я ведь ради него Москву оставила.
— Думаю, ты не будешь препятствовать разводу? И да… Милана беременна! Нам нужна квартира, я выставляю её на продажу!
Сглатываю. Что? Квартира? Наша квартира, в которую вложила большую часть я… Не отдам… Ни за что…
— Ну уж нет, я против! Квартира моя, и ты её не получишь! Ходи в примаках у семьи генерала! То, что ты меня подставил и упрятал за решётку, оболгав моё честное имя, тебе так не сойдёт с рук! Бог есть, Малафеев, и ты это знаешь, как сильно он тебя накажет!
Разворачиваюсь и стучу в железную дверь, чтобы меня выпустили. Слёзы текут по щекам. Это конец, и теперь точно…
Мой голос дрожит. Ногти впиваются в ладони. Спокойно, Вика, только держись. Спокойно.
— Конечно решил! Посмотри на Милану и на себя!
В горле встаёт ком. Посмотри на Милану и на себя. Надо же, как это подло и низко звучит. Двадцать пять лет вместе… Я ведь ради него Москву оставила.
— Думаю, ты не будешь препятствовать разводу? И да… Милана беременна! Нам нужна квартира, я выставляю её на продажу!
Сглатываю. Что? Квартира? Наша квартира, в которую вложила большую часть я… Не отдам… Ни за что…
— Ну уж нет, я против! Квартира моя, и ты её не получишь! Ходи в примаках у семьи генерала! То, что ты меня подставил и упрятал за решётку, оболгав моё честное имя, тебе так не сойдёт с рук! Бог есть, Малафеев, и ты это знаешь, как сильно он тебя накажет!
Разворачиваюсь и стучу в железную дверь, чтобы меня выпустили. Слёзы текут по щекам. Это конец, и теперь точно…
— Ты мне изменяла.
Юра говорит тихо, но в голосе столько ненависти, что у меня по спине пробегает дрожь.
— Что? — шепчу, не в силах поверить своим ушам.
— Лев — не мой сын, - холодно бросает муж, размахивая бумагой с результатами анализов. — Убирайся из моего дома.
***
Я осталась на улице с ребенком. Понятия не имею, какая муха укусила моего мужа, ведь я ему никогда не изменяла.
Я обязательно ему докажу, что в анализе ошибка. Вот только разберусь со странным типом, к которому я устроилась на работу, и его сыном, так сильно напоминающем мне кого-то..
Юра говорит тихо, но в голосе столько ненависти, что у меня по спине пробегает дрожь.
— Что? — шепчу, не в силах поверить своим ушам.
— Лев — не мой сын, - холодно бросает муж, размахивая бумагой с результатами анализов. — Убирайся из моего дома.
***
Я осталась на улице с ребенком. Понятия не имею, какая муха укусила моего мужа, ведь я ему никогда не изменяла.
Я обязательно ему докажу, что в анализе ошибка. Вот только разберусь со странным типом, к которому я устроилась на работу, и его сыном, так сильно напоминающем мне кого-то..
− И как же тебя зовут?
− Полина!
− Так это ты, Полина, меня лопатой по голове огрела? – Мужчина плюхается на диван.
− Я! – Моя кроха нисколько не боится.
Подбоченивается, делая крохотный шажок вперёд.
У кулачки в бока упирает.
− Потому что ты страшный! Храпел как медведь! А теперь рассказывай, как ты оказался в нашей квартире?
*****
Мы вернулись домой и обнаружили в квартире незнакомого мужчину! Мало того, что он спит на моей постели, покушается на вкусную кашу, так он ещё и утверждает, что это – его квартира! А что же делать нам?
− Полина!
− Так это ты, Полина, меня лопатой по голове огрела? – Мужчина плюхается на диван.
− Я! – Моя кроха нисколько не боится.
Подбоченивается, делая крохотный шажок вперёд.
У кулачки в бока упирает.
− Потому что ты страшный! Храпел как медведь! А теперь рассказывай, как ты оказался в нашей квартире?
*****
Мы вернулись домой и обнаружили в квартире незнакомого мужчину! Мало того, что он спит на моей постели, покушается на вкусную кашу, так он ещё и утверждает, что это – его квартира! А что же делать нам?
— Твоя мама красивая.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
— Орлова, что-то случилось?
— Мне нужно отпроситься завтра утром. С девяти до одиннадцати. Сын идёт в первый класс, я хочу присутствовать на линейке.
— Вы хотите отпроситься? — его голос, обычно чёткий и металлический, сейчас звучал с лёгкой, почти издевательской ноткой недоумения.
Я машинально кивнула.
— Елена, вчера мы утвердили график проекта. Завтра в одиннадцать утра начинается ключевая стадия. И вы выбираете этот день для… торжества первоклассника?
Босс поднял бровь. Это было так изящно и эффектно, что я на секунду растерялась. Проклятый красавчик-тиран.
Чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Горский молча продолжал меня изучать. Сердце сжалось от тревоги. Неужели откажет?
Первое сентября. Линейка. Дочь моего босса идёт в тот же класс, что и мой сын. Придётся смотреть Горскому в глаза, осознавая, что для него я теперь не только нерадивая сотрудница, но и та, кто осмелилась ему перечить.
Как найти баланс между работой и самым важным периодом в жизни наших детей?
— Мне нужно отпроситься завтра утром. С девяти до одиннадцати. Сын идёт в первый класс, я хочу присутствовать на линейке.
— Вы хотите отпроситься? — его голос, обычно чёткий и металлический, сейчас звучал с лёгкой, почти издевательской ноткой недоумения.
Я машинально кивнула.
— Елена, вчера мы утвердили график проекта. Завтра в одиннадцать утра начинается ключевая стадия. И вы выбираете этот день для… торжества первоклассника?
Босс поднял бровь. Это было так изящно и эффектно, что я на секунду растерялась. Проклятый красавчик-тиран.
Чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Горский молча продолжал меня изучать. Сердце сжалось от тревоги. Неужели откажет?
Первое сентября. Линейка. Дочь моего босса идёт в тот же класс, что и мой сын. Придётся смотреть Горскому в глаза, осознавая, что для него я теперь не только нерадивая сотрудница, но и та, кто осмелилась ему перечить.
Как найти баланс между работой и самым важным периодом в жизни наших детей?
Выберите полку для книги