Книги по тегу «дети»: ""
– Моей маме нужен настоящий мужчина, – заявляет девчушка лет пяти-шести, которая только что совершила дерзкий побег из детского садика.
И я стал невольным соучастником.
– Вот ты настоящий? А жена есть?
Девочка, конечно, забавная и милая. Но я здесь для другого. Мне нужна та, которая шесть лет назад воспользовалась услугой ЭКО. Моим генетическим материалом.
У меня есть план. Прикинуться обычным работягой, чтобы никто не догадался, о моих финансовых возможностях. Втереться в доверие к мамаше моего ребенка. И…
И я стал невольным соучастником.
– Вот ты настоящий? А жена есть?
Девочка, конечно, забавная и милая. Но я здесь для другого. Мне нужна та, которая шесть лет назад воспользовалась услугой ЭКО. Моим генетическим материалом.
У меня есть план. Прикинуться обычным работягой, чтобы никто не догадался, о моих финансовых возможностях. Втереться в доверие к мамаше моего ребенка. И…
– Лжец! – пихаю негодяя ладонями в каменную грудь. – Ты приехал, чтобы обманом выкупить у меня землю. Втерся в доверие, поселился тут, как у себя дома.
Влюбил меня в себя…
– Еще и угрожать посмел!
– Все не так, Богдана, – пронзительно смотрит черными глазами. – Я никогда не угрожал тебе. А тот, кто это сделал, уже наказан.
Хватает за руки, дергает на себя, сжимает в объятиях.
Пытаюсь вырваться, но силы неравны. И даже мой «шикарный» вес не помогает противостоять этой махине, сплошь состоящей из мышц.
– О, папа, ты уже тетю Богдану замуж зовешь? – влетает на кухню Алиса, дочка этого… предателя.
Если сейчас тут еще и мой сын появится, это будет полным фиаско.
– Фоточку на память, – девочка снимает нас на свой телефон. – Опубликовать…
– Нет! – произносим с Рустамом хором.
Уже на следующий день только ленивый не комментирует это фото.
А на пороге моей мини-гостиницы появляется бывший муж.
– Приехал лично убедиться в том, что такая толстуха, как ты, кому-то приглянулась.
Влюбил меня в себя…
– Еще и угрожать посмел!
– Все не так, Богдана, – пронзительно смотрит черными глазами. – Я никогда не угрожал тебе. А тот, кто это сделал, уже наказан.
Хватает за руки, дергает на себя, сжимает в объятиях.
Пытаюсь вырваться, но силы неравны. И даже мой «шикарный» вес не помогает противостоять этой махине, сплошь состоящей из мышц.
– О, папа, ты уже тетю Богдану замуж зовешь? – влетает на кухню Алиса, дочка этого… предателя.
Если сейчас тут еще и мой сын появится, это будет полным фиаско.
– Фоточку на память, – девочка снимает нас на свой телефон. – Опубликовать…
– Нет! – произносим с Рустамом хором.
Уже на следующий день только ленивый не комментирует это фото.
А на пороге моей мини-гостиницы появляется бывший муж.
– Приехал лично убедиться в том, что такая толстуха, как ты, кому-то приглянулась.
Всё началось с банального заказа пиццы и случайно нажатого второго адреса в приложении мужа. Обычный семейный вечер обернулся кошмаром, который поставил под угрозу девятнадцать лет совместной жизни.
— Игорь, — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О Виолетте.
— Откуда… — начал он и замолчал.
— Я взяла твой телефон вчера ночью, — сказала я. — Когда ты спал.
— Ты лазила в моём телефоне! — его лицо побогровело, вены на лбу вздулись. — Ты…
— Не смей! — я вскочила с кровати. — Не смей переводить тему! Ты спишь с другой женщиной и упрекаешь меня за телефон?
— Я не сплю…
— Не ври мне! — закричала я.
— Ты хотела правды? Так получи ее, — сказал он.
— Что?
— Что слышала, — его голос стал жёстким.— Ты сама во всём виновата.Ты превратилась в корову.
— В каком смысле? — спросила я шёпотом.
— В прямом, — он уже не мог остановиться. — Посмотри на себя. Расплылась. Лежишь на диване с сериалами, жрёшь бутерброды по ночам.
— Игорь, — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О Виолетте.
— Откуда… — начал он и замолчал.
— Я взяла твой телефон вчера ночью, — сказала я. — Когда ты спал.
— Ты лазила в моём телефоне! — его лицо побогровело, вены на лбу вздулись. — Ты…
— Не смей! — я вскочила с кровати. — Не смей переводить тему! Ты спишь с другой женщиной и упрекаешь меня за телефон?
— Я не сплю…
— Не ври мне! — закричала я.
— Ты хотела правды? Так получи ее, — сказал он.
— Что?
— Что слышала, — его голос стал жёстким.— Ты сама во всём виновата.Ты превратилась в корову.
— В каком смысле? — спросила я шёпотом.
— В прямом, — он уже не мог остановиться. — Посмотри на себя. Расплылась. Лежишь на диване с сериалами, жрёшь бутерброды по ночам.
— Марина. Не надо так. Давай спокойно. Мы можем всё решить по-человечески, без...
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
— Вероника Дмитриевна, может быть, вы действительно... — запинаюсь и не знаю, как выразить свою мысль. — Нам очень нужна помощь!
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
— Зарема Зауровна, а почему у Саиды теперь ваша фамилия?
Хороший вопрос. Особенно когда задаёт его повар в банкетном комплексе моего мужа.
Я приехала спасать открытие, полезла разбираться с меню и выяснила сразу три вещи: Саида теперь Бекова, свекровь уже подарила ей семейное украшение, а Руслан семь месяцев умудрялся быть мужем сразу в двух домах.
Но настоящий сюрприз ждал меня в документах.
Четыре миллиона двести тысяч моего наследства вложены в этот комплекс.
Только принадлежит он почему-то не мне, не мужу и даже не нашим детям.
А сестре Руслана.
Хороший вопрос. Особенно когда задаёт его повар в банкетном комплексе моего мужа.
Я приехала спасать открытие, полезла разбираться с меню и выяснила сразу три вещи: Саида теперь Бекова, свекровь уже подарила ей семейное украшение, а Руслан семь месяцев умудрялся быть мужем сразу в двух домах.
Но настоящий сюрприз ждал меня в документах.
Четыре миллиона двести тысяч моего наследства вложены в этот комплекс.
Только принадлежит он почему-то не мне, не мужу и даже не нашим детям.
А сестре Руслана.
Заснула в больничной палате, а очнулась в другом мире… на собственной свадьбе! Вот только новоиспеченный супруг сразу отослал меня с глаз долой в захолустное поместье, где все пришло в упадок. Все, кроме целого тыквенного поля!
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
– Вера Алексеевна? Проходите, пожалуйста.
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
❗️ПОДПИСКА❗️
Слышу в телефоне голос босса:
– Ваша дочь у меня.
От его тона и слов мне становится дурно. На ватных ногах бегу за Наташкой.
Влетаю в кабинет генерального. Вижу Троицкого и Натусю на полу.
– Что вы тут делаете?! – выдыхаю, начихав на субординацию.
– Рисуем, – произносит, смотря на меня, как на таракана, генеральный “монстр”.
– Мама, не волнуйся, – заикаясь, шепчет дочь. – Он хороший. Будет моим папой…
Троицкий встаёт. Возвышается надо мной, как скала.
– Поскольку отца у ребёнка нет в школу 1 сентября Наташу поведу я.
– Вы?.. Но мы... Это невозможно!
– Мы с Наташей уже всё решили. Иное не обсуждается, – рявкает босс, нежно поднимая мою дочь с пола. – Идите… работать, Алина.
Понимаю, спорить с Троицким бесполезно.
Выхожу из кабинета с мыслью, как мне после этого дальше работать с этим “монстром”…
Слышу в телефоне голос босса:
– Ваша дочь у меня.
От его тона и слов мне становится дурно. На ватных ногах бегу за Наташкой.
Влетаю в кабинет генерального. Вижу Троицкого и Натусю на полу.
– Что вы тут делаете?! – выдыхаю, начихав на субординацию.
– Рисуем, – произносит, смотря на меня, как на таракана, генеральный “монстр”.
– Мама, не волнуйся, – заикаясь, шепчет дочь. – Он хороший. Будет моим папой…
Троицкий встаёт. Возвышается надо мной, как скала.
– Поскольку отца у ребёнка нет в школу 1 сентября Наташу поведу я.
– Вы?.. Но мы... Это невозможно!
– Мы с Наташей уже всё решили. Иное не обсуждается, – рявкает босс, нежно поднимая мою дочь с пола. – Идите… работать, Алина.
Понимаю, спорить с Троицким бесполезно.
Выхожу из кабинета с мыслью, как мне после этого дальше работать с этим “монстром”…
Выберите полку для книги