Книги по тегу «женская судьба»: ""
Россия на рубеже эпох. Агафья, дочь иконописца, с детства знала, что она не такая, как все. Её дар видеть боль мира, прозревать прошлое и будущее не был благословением. Это было клеймо, привлекающее внимание могущественной и безжалостной организации Стражи.
Её жизнь превращается в изощренную ловушку: роскошный дом становится золотой клеткой, а брак по расчету с молчаливым стражем Илларионом единственным шансом на выживание. Но там, где правит холодный расчет, неожиданно рождается настоящее чувство, способное бросить вызов самой системе.
Это история о любви, которая сильнее страха, о даре, который может стать проклятием или оружием, и о женщине, которая должна сделать невозможный выбор между долгом и семьей, чтобы спасти тех, кого любит, и обрес
Её жизнь превращается в изощренную ловушку: роскошный дом становится золотой клеткой, а брак по расчету с молчаливым стражем Илларионом единственным шансом на выживание. Но там, где правит холодный расчет, неожиданно рождается настоящее чувство, способное бросить вызов самой системе.
Это история о любви, которая сильнее страха, о даре, который может стать проклятием или оружием, и о женщине, которая должна сделать невозможный выбор между долгом и семьей, чтобы спасти тех, кого любит, и обрес
Он любил их обеих. А они платили ему своими жизнями.
Алиса — тихая, домашняя, верящая в настоящую любовь. Она встретила его в душном автобусе, когда падала в обморок. Он спас ее, напоил кофе, сказал, что у нее глаза цвета неба. Она поверила. Отдала ему свою первую ночь, свое сердце, свою жизнь.
Майя — яркая, дерзкая, опасная. Для нее он привозил вишню посреди ночи, объезжая полгорода. Она знала ему цену, но все равно попалась. Потому что с ним адреналин закипал в крови, а постель становилась полем битвы.
Арсений — успешный бизнесмен, патологический лжец и коллекционер женских сердец. Он не мог выбрать между «святой» и «дьяволицей». Он хотел обеих. И получил.
Две женщины. Один мужчина. Полгода лжи, страсти, ревности и боли, о которой они даже не догадывались.
Но когда правда выползает наружу — она оставляет после себя руины. Кто выживет в этой войне? Кого он выберет? И можно ли построить счастье на обломках чужих судеб?
Алиса — тихая, домашняя, верящая в настоящую любовь. Она встретила его в душном автобусе, когда падала в обморок. Он спас ее, напоил кофе, сказал, что у нее глаза цвета неба. Она поверила. Отдала ему свою первую ночь, свое сердце, свою жизнь.
Майя — яркая, дерзкая, опасная. Для нее он привозил вишню посреди ночи, объезжая полгорода. Она знала ему цену, но все равно попалась. Потому что с ним адреналин закипал в крови, а постель становилась полем битвы.
Арсений — успешный бизнесмен, патологический лжец и коллекционер женских сердец. Он не мог выбрать между «святой» и «дьяволицей». Он хотел обеих. И получил.
Две женщины. Один мужчина. Полгода лжи, страсти, ревности и боли, о которой они даже не догадывались.
Но когда правда выползает наружу — она оставляет после себя руины. Кто выживет в этой войне? Кого он выберет? И можно ли построить счастье на обломках чужих судеб?
Война закончилась, но не для Анны. Её муж так и остался в страшном списке пропавших без вести. Нет могилы, чтобы поплакать, нет тела, чтобы похоронить, есть только слепая, выматывающая душу надежда.
Чтобы выжить в послевоенной разрухе и поднять детей, Анна учится прятать свою боль глубоко внутри. Сможет ли она когда-нибудь снова почувствовать себя живой? И имеет ли право на это счастье солдатская вдова?
«Зелёная рубашка в полосочку» — это пронзительная история о любви, которая не умирает, и о мужестве жить дальше, когда, кажется, жизнь уже закончилась.
Чтобы выжить в послевоенной разрухе и поднять детей, Анна учится прятать свою боль глубоко внутри. Сможет ли она когда-нибудь снова почувствовать себя живой? И имеет ли право на это счастье солдатская вдова?
«Зелёная рубашка в полосочку» — это пронзительная история о любви, которая не умирает, и о мужестве жить дальше, когда, кажется, жизнь уже закончилась.
Куба середины века. Время, когда власть измеряется деньгами, страхом и связями.
Мой брак был адом. Мой муж считал, что купил меня, как вещь. Он ошибался. Я училась у него быть безжалостной, непредсказуемой и бить первой. Я сделала так, что его смерть стала моим триумфом, а его увядающая империя — моим Олимпом.
Сегодня я — хищница. Мужчины жаждут моего взгляда, враги мечтают о моей смерти, а мир лежит у моих ног. Я добилась всего, о чем не смела просить у Бога, но в моей груди — выжженная пустыня.
Но именно тогда, когда все враги повержены, судьба готовит мне последнюю встречу — с любовью, которая способна либо исцелить израненную душу, либо окончательно сжечь то, что осталось от Сердца Артемиды. Но можно ли довериться чувствам, если ты построила свою жизнь на крови, тайнах и холодном расчёте?
Мой брак был адом. Мой муж считал, что купил меня, как вещь. Он ошибался. Я училась у него быть безжалостной, непредсказуемой и бить первой. Я сделала так, что его смерть стала моим триумфом, а его увядающая империя — моим Олимпом.
Сегодня я — хищница. Мужчины жаждут моего взгляда, враги мечтают о моей смерти, а мир лежит у моих ног. Я добилась всего, о чем не смела просить у Бога, но в моей груди — выжженная пустыня.
Но именно тогда, когда все враги повержены, судьба готовит мне последнюю встречу — с любовью, которая способна либо исцелить израненную душу, либо окончательно сжечь то, что осталось от Сердца Артемиды. Но можно ли довериться чувствам, если ты построила свою жизнь на крови, тайнах и холодном расчёте?
— Ты взрослый человек, — сказала Нина. — Ты сделал свой выбор и ты имеешь на это право. Брак — это не рабство и не кабала. Если ты понял, что полюбил другую, — сядь вот так напротив и честно всё выложи. Да, мне было бы больно. Но зато сразу. Резко. А не так — собирать по крупицам какие-то признаки, несоответствия, улики. Полгода, Паша. Полгода я жила с этим. Полгода я гадала — сама с собой, потому что спросить боялась. Боялась услышать.
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
— Мам, я вернулся!
Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки.
А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо.
— Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы…
— Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой…
Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка.
Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно обмякла, потеряв сознание, и упала прямо мне в руки….
***
Два человека, два бойца, два имени. И одна ошибка, которая навсегда изменила людские судьбы.
Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки.
А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо.
— Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы…
— Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой…
Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка.
Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно обмякла, потеряв сознание, и упала прямо мне в руки….
***
Два человека, два бойца, два имени. И одна ошибка, которая навсегда изменила людские судьбы.
Вера — почтальон в маленьком городке. Точнее, она не просто разносит письма, а забирает их домой, внимательно читает и… помогает людям. Она уверена, что лучше знает, кому с кем жить, кого забыть, а кого спасти от ошибки. Её «тихий труд» незаметен, но судьбы десятков людей уже изменились навсегда.
Однажды в её собственном почтовом ящике оказывается письмо. От незнакомца, который умоляет о помощи. И Вера вдруг понимает: эта история — её рук дело. И она не просто ошибка, а точка невозврата.
«Тихий труд» — психологическая драма о границе между заботой и насилием, о маленьком человеке с огромной властью, о тишине, в которой совершаются непоправимые вещи. И о том, что даже у самого тихого труда бывают громкие последствия.
Однажды в её собственном почтовом ящике оказывается письмо. От незнакомца, который умоляет о помощи. И Вера вдруг понимает: эта история — её рук дело. И она не просто ошибка, а точка невозврата.
«Тихий труд» — психологическая драма о границе между заботой и насилием, о маленьком человеке с огромной властью, о тишине, в которой совершаются непоправимые вещи. И о том, что даже у самого тихого труда бывают громкие последствия.
Участвует в конкурсе:
Десять лет я строила наш ресторан. Знала каждого постоянного гостя, спасала репутацию, держала команду, меню, поставщиков и верила, что мы с мужем — одно целое.
А на юбилейном вечере Олег поднял бокал и подарил «Белый сад» своей молодой любовнице.
При всех.
Он забрал у меня ресторан, кабинет, дом и попытался забрать имя. Думал, что я сломаюсь, соглашусь на подачку и тихо исчезну из его новой красивой жизни.
Но он ошибся.
Я открыла маленькое кафе напротив. Без его фамилии. Без прежней вывески. Без права на слабость.
И теперь каждый гость, каждый столик, каждый новый день будут моими.
А Олег ещё поймёт: женщину, которая создала тебе жизнь, нельзя просто подарить другой вместе с рестораном.
А на юбилейном вечере Олег поднял бокал и подарил «Белый сад» своей молодой любовнице.
При всех.
Он забрал у меня ресторан, кабинет, дом и попытался забрать имя. Думал, что я сломаюсь, соглашусь на подачку и тихо исчезну из его новой красивой жизни.
Но он ошибся.
Я открыла маленькое кафе напротив. Без его фамилии. Без прежней вывески. Без права на слабость.
И теперь каждый гость, каждый столик, каждый новый день будут моими.
А Олег ещё поймёт: женщину, которая создала тебе жизнь, нельзя просто подарить другой вместе с рестораном.
На юбилее семейной компании мой муж поднялся на сцену не со мной.
Он благодарил молодую помощницу, смотрел на неё так, как когда-то смотрел на меня, и называл её будущим нашего бизнеса. А я стояла в зале и понимала: меня уже вычеркнули. Из речи. Из ролика. Из буклета. Из истории компании, которую мы строили двадцать четыре года.
После праздника Виктор положил передо мной соглашение:
— Подпиши и уйди красиво, Марина.
Красиво — значит молча.
Красиво — значит без доли.
Красиво — значит оставить ему компанию, имя, партнёров и право рассказывать всем, что я была всего лишь его тенью.
Но он ошибся.
Я слишком долго стояла за его спиной и видела всё: кто приходил в компанию, какие документы он прятал, чьими связями пользовался и почему теперь так боится моей подписи.
Он хотел, чтобы я ушла тихо.
А я решила вернуть своё имя.
Он благодарил молодую помощницу, смотрел на неё так, как когда-то смотрел на меня, и называл её будущим нашего бизнеса. А я стояла в зале и понимала: меня уже вычеркнули. Из речи. Из ролика. Из буклета. Из истории компании, которую мы строили двадцать четыре года.
После праздника Виктор положил передо мной соглашение:
— Подпиши и уйди красиво, Марина.
Красиво — значит молча.
Красиво — значит без доли.
Красиво — значит оставить ему компанию, имя, партнёров и право рассказывать всем, что я была всего лишь его тенью.
Но он ошибся.
Я слишком долго стояла за его спиной и видела всё: кто приходил в компанию, какие документы он прятал, чьими связями пользовался и почему теперь так боится моей подписи.
Он хотел, чтобы я ушла тихо.
А я решила вернуть своё имя.
В сорок пять я должна была услышать тосты за нашу семью. Вместо этого муж посадил меня за дальний стол, а рядом с собой поставил молодую любовницу.
Он думал, я промолчу. Думал, уйду тихо. Думал, что после двадцати четырёх лет брака мне некуда идти и я всё прощу ради дома, денег и красивой картинки семьи.
А потом я узнала, что стану мамой.
Сергей решил: ребёнок вернёт меня обратно. Он снова заговорил о семье, долге и втором шансе. Только он забыл одно: ребёнок — не повод возвращаться к мужчине, который предал.
Я больше не жена за седьмым столом. Не удобная женщина. Не запасной выход.
И если бывший понял, кого потерял, — это уже не моя проблема.
Он думал, я промолчу. Думал, уйду тихо. Думал, что после двадцати четырёх лет брака мне некуда идти и я всё прощу ради дома, денег и красивой картинки семьи.
А потом я узнала, что стану мамой.
Сергей решил: ребёнок вернёт меня обратно. Он снова заговорил о семье, долге и втором шансе. Только он забыл одно: ребёнок — не повод возвращаться к мужчине, который предал.
Я больше не жена за седьмым столом. Не удобная женщина. Не запасной выход.
И если бывший понял, кого потерял, — это уже не моя проблема.
Выберите полку для книги