Книги по тегу «жесткая эротика»: ""
Я не знала, что такое настоящая боль.
Я не знала, что такое настоящий стыд.
Я не знала, что такое настоящее подчинение.
Пока не поняла, что хочу быть их реквизитом.
И обратной дороги не будет.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я не знала, что такое настоящий стыд.
Я не знала, что такое настоящее подчинение.
Пока не поняла, что хочу быть их реквизитом.
И обратной дороги не будет.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я пришла за золотом, а нашла цепи, которые оказались теплее любых объятий.
Их пальцы пересчитывали мои позвонки, их смех звучал громче моих криков, но именно в этой клетке я впервые почувствовала себя живой. Мне было страшно признаться, что я хочу быть сломленной, но теперь я знаю: когда отнимают всё — остается только личность, и этого более, чем достаточно.
Я перестала быть безликой посредственностью, чтобы наконец стать собой.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Их пальцы пересчитывали мои позвонки, их смех звучал громче моих криков, но именно в этой клетке я впервые почувствовала себя живой. Мне было страшно признаться, что я хочу быть сломленной, но теперь я знаю: когда отнимают всё — остается только личность, и этого более, чем достаточно.
Я перестала быть безликой посредственностью, чтобы наконец стать собой.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Четыре правила отеля «Дезириум»: быть честным, не цепляться за прошлое, не спрашивать имен и… не влюбляться.
— Это правила для женщин, — режу я. — Мужчина привязывается только к тому, что считает своей собственностью.
Я — Ян Тектонас. Я привык брать всё, что хочу, и не привык проигрывать. Таинственная незнакомка бросила мне вызов, уверенная, что сможет подчинить мою волю и поставить на колени. Но она плохо знает, на что способен разгневанный хищник. В эту ночь маски будут сорваны, правила сгорят дотла, и я докажу, кто здесь настоящий хозяин.
В тексте вас ждут:
🔥 Жесткий, властный и успешный герой, чей идеальный контроль рушится на глазах
🔥 Недоступная, пугающе притягательная героиня
🔥 Плен чувств, эротическое противостояние
🔥 Очень откровенно, глубоко, эмоционально и невероятно чувственно
— Это правила для женщин, — режу я. — Мужчина привязывается только к тому, что считает своей собственностью.
Я — Ян Тектонас. Я привык брать всё, что хочу, и не привык проигрывать. Таинственная незнакомка бросила мне вызов, уверенная, что сможет подчинить мою волю и поставить на колени. Но она плохо знает, на что способен разгневанный хищник. В эту ночь маски будут сорваны, правила сгорят дотла, и я докажу, кто здесь настоящий хозяин.
В тексте вас ждут:
🔥 Жесткий, властный и успешный герой, чей идеальный контроль рушится на глазах
🔥 Недоступная, пугающе притягательная героиня
🔥 Плен чувств, эротическое противостояние
🔥 Очень откровенно, глубоко, эмоционально и невероятно чувственно
Арат — эльф, который сломал всех, кто пытался надеть на него ошейник. Он — красный флаг: слишком опасный, слишком дикий, слишком непокорный. Астара — ведьма, которая не умеет проигрывать, но хочет владеть. Начинается игра, где проигравших нет. Грубая страсть, жестокая близость, Она хочет сломать его, сделать своей вещью. Он хочет сбежать, но его тело предаёт его каждый раз, когда она приближается.
Они мечутся между ненавистью и желанием, между властью и страстью, не замечая, как становятся зависимы друг от друга. Но когда Астара переступает черту, используя магию, чтобы подчинить его волю, Арат уходит. И теперь у неё есть только один способ вернуть его: научиться любить без цепей.
Они мечутся между ненавистью и желанием, между властью и страстью, не замечая, как становятся зависимы друг от друга. Но когда Астара переступает черту, используя магию, чтобы подчинить его волю, Арат уходит. И теперь у неё есть только один способ вернуть его: научиться любить без цепей.
Сбежав от столичной рутины и предательства, она возвращается в город детства, но вместо родного дома подруги находит лишь пустырь и мрачную военную казарму.
Внутри этих серых стен её встречают двое солдат — блондин и брюнет, чьи жадные взгляды пробуждают в ней голод, который она так долго подавляла.
Внутри этих серых стен её встречают двое солдат — блондин и брюнет, чьи жадные взгляды пробуждают в ней голод, который она так долго подавляла.
Татьяна бухгалтер на металлургическом заводе, разведена и давно подавляет свои истинные желания. Однажды, принеся документы в цех, она оказывается между двумя грубыми мужчинами — и привычный мир рушится, уступая место жёсткой, животной страсти, которую она так долго искала. Заводской гул становится фоном для её освобождения, а каждый обеденный перерыв превращается в испытание.
Она была вещью на рынке рабов. Он — хозяином земель, змеем, который ждал свою звезду веками.
Амор увидел Дару и понял: она та, кого он искал. Он купил её, унёс в своё логово и пустил в неё свой яд, чтобы она почувствовала всё, что он был готов ей дать. Каждое его касание, каждый поцелуй как электрический разряд. Но Дара боялась. Она боялась, что её чувства лишь иллюзия, что он манипулирует ею, что она снова станет игрушкой.
Но, когда Дара сдалась, он показал ей, что значит принадлежать змею.
Амор увидел Дару и понял: она та, кого он искал. Он купил её, унёс в своё логово и пустил в неё свой яд, чтобы она почувствовала всё, что он был готов ей дать. Каждое его касание, каждый поцелуй как электрический разряд. Но Дара боялась. Она боялась, что её чувства лишь иллюзия, что он манипулирует ею, что она снова станет игрушкой.
Но, когда Дара сдалась, он показал ей, что значит принадлежать змею.
— Ты подписала договор. Там было написано: «без чувств».
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Мы всё это время воевали, Дим. Сражались за право быть главными. Но я устала. Я не хочу быть ни победителем, ни проигравшим. Я хочу быть просто твоей. Вашей.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
Молодая стюардесса Алиса, привыкшая к строгим правилам и профессиональной дистанции, соглашается подменить подругу на частном рейсе в Дубай. На борту роскошного самолёта она оказывается в компании троих наглых и харизматичных богатых парней, которые не привыкли получать отказ. Однажды уступив их настойчивости, Алиса открывает в себе тёмные желания, о существовании которых даже не подозревала, и понимает, что прежняя жизнь уже никогда не вернётся.
Выберите полку для книги