Книги по тегу «жизненные ситуации»: ""

Красивая и необычная фамилия не сделала Анну по-настоящему счастливой. Как не получил и Денис тихой семейной жизни, женившись на самой красивой девушке провинциального городка.
Влюбленная женщина и влюбленный в нее мужчина — самый красивый тандем, в котором оба чувствуют себя нужными, уверенными и любимыми.
Эта история двух взрослых людей, встретивших свою любовь тогда, когда оба этого не ждали.
# взрослые герои
# адекватные герои

- Аня, подожди, умоляю, я всё объясню! - муж попытался схватить меня за рукав, пробуя замять катастрофу, но я брезгливо дёрнула плечом и повернулась к его девушке.
- А вы попробовали пирог? О, он просто отличный! Правда, рецепт невероятно сложный. Чтобы получился такой шедевр, мне пришлось сегодня полдня, если не больше, провести на кухне.
- Анюта, давай дома поговорим, пожалуйста... - прохрипел Влад. В этот момент он выглядел жалко. Куда-то мгновенно исчезла вся его уверенность, вся его напускная мужественность. Сейчас передо мной сидел просто пойманный за руку трус.
- Котик, что происходит? - в голосе девицы слышалось искреннее недоумение.
- А происходит то, что мой муж - предатель, очень любит роскошные романтические ужины, - я отвечала ей, а сама смотрела на Влада с презрением, - вот только предпочитает оплачивать их каторжным трудом своей законной жены.

Роман затрагивает 6.5 лет жизни героини.
Сосед зашёл помочь с замком и остался жить в ее доме.
Каково это, когда один любит больше другого?
А как нужно быстро повзрослеть, чтобы уйти от того, кого любишь?

— Мне муж изменил! — рыдает красавица в лифте. — Я немедленно разведусь с ним!
— Разумно, — я протягиваю визитку. — Если имущество нажито в браке, мы разденем его до носков.
Я семейный адвокат. За этот год я потеряла мужа и трёх подруг, зато поняла главное: верных мужчин не бывает.
Миллиардер Кайгородов не исключение. Вычислить его любовницу — всего лишь дело техники, в этом я уверена.
— Найдёте доказательства измены — жена получит всё, — говорит он на первой же встрече.
Теперь у меня есть месяц, чтобы соблазнить чужого мужа и выиграть дело. У него — месяц, чтобы устоять и доказать, что верные мужчины всё-таки существуют.

В замке щёлкнул ключ. Игорь пулей скинул ботинки и куртку и ворвался на кухню. Он сиял так, словно только что выиграл в лотерею контрольный пакет акций Газпрома - ни больше, ни меньше.
- Ань, тормози! - он с размаху шлёпнул ладонями по подголовнику дивана, вглядываясь в экран ноутбука. - Не нажимай! Закрывай вкладку.
Я замерла с пальцем, зависшим над тачпадом.
- Что случилось? - ровно осведомилась я. - Отель отменил бронь?
- Сюрприз! - Игорь театрально раскинул руки. - Мы летим на Алтай, и все вместе! Мама, Марина и мелкий тоже едут. Но ты не переживай! - он предостерегающе вскинул палец, заметив, как моё лицо окаменело. - Они уже сами оплатили себе билеты!
Я медленно моргнула.
Перед глазами пронеслись картинки: гиперактивный, капризный четырёхлетний племянник. Вечно недовольная золовка с её фирменным “а вот мы с ребёночком...” и свекровь Надежда Павловна, чьё кислое лицо способно было скислить молоко на расстоянии метра.

Умный, самоуверенный, богатый и холостой.
"Надежный, заботливый, любящий все контролировать, но детей боготворит и мечтает о своих, - говорят о нем жены друзей, -верный, надежный, знающий цену дружбе, как мужской, так и женской".
Все это об одном человеке. Влад Рейнберг.
“Полная, рыжая, с толстой косой и огромной грудью”, - так говорит успешный адвокат и известная стерва о своей помощнице, не признавая ее профессионализма.
"Неконфликтная, улыбчивая, заботливая и абсолютно бесхитростная мать-одиночка. Даже алименты с него не взяла, не то, что штамп в паспорте!” - говорят о ней подруги.
Все это об одной девушке. Ульяна Крыловская.
Они разные: она – девушка не его типа, он – для нее слишком хорош, сродни небожителю.

- Я полюбил другую женщину…
Не поворачиваюсь, продолжаю движение, потому что это у меня точно слуховые галлюцинации…этого просто не может быть…
- Я полюбил другую женщину, Люб…
Говорит уже громче, а я и повернуться не могу, и вздохнуть тоже…мне кажется, что перекрыли воздух и я сейчас просто упаду в обморок от услышанного…
- Ч-что?! – не сказала, а как будто каркнула в ответ, развернувшись и устремив свой взгляд на мужа, такого родного и такого чужого одновременно. – Что ты сказал? Другую?
- Ничего не могу с собой поделать…я просто ею заболел…просто брежу ею день и ночь… Прости меня, Люба, прости…я такая сволочь…но я без неё просто сдохну...
Как страшно услышать такие слова после двадцати пяти лет совместной жизни...счастливой совместной жизни...когда душа в душу, когда одни радости и горести на двоих...и вдруг бац!!! Я полюбил другую...больно...страшно...противно...
Как жить? А молча...стиснув зубы, гордо подняв голову..жить всем предатателям назло!

-Тайка!
Хлопаю испуганно ресницами, смотря на того самого клоуна, которого я совсем не хотела повстречать как минимум никогда в своей жизни.
Он стоит за стеклом с клюшкой в своей хоккейной форме команды «Барсы» и сужает зловеще свои светло-карие глаза. Морщит свой прямой нос, кривит свои пухлые красные губы. А потом бьет шлемом по стеклу еще раз и кричит:
-Зачем на игру пришла, если не смотришь?!
Вид у него был как у Пеннивайза!
Клоун уже клюшкой по стеклу ударил, прекращая мое сканирование, и, когда я вздрогнула, он победно расплылся в своей отвратительно страшной, пошлой, ужасной улыбке.
Ненавижу… Нет, я презираю!

- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.

Дверь оказалась не заперта. Я вошла в прихожую и сразу услышала голоса наверху, негромкие, спокойные, не как у людей, которые боятся, что их поймают, а как у тех, кто давно чувствует себя в безопасности.
Потом смех. Женский, лёгкий, совершенно не озабоченный нравственными принципами.
Я не помню, как поднялась по лестнице. Ноги меня едва держали. Стояла и слушала, как за стеной о чём-то говорили вполголоса, как скрипнула кровать, как снова засмеялись - теперь уже оба. И это “оба” было отдельной, очень точной болью.
Вика вышла из спальни первой, на ходу застёгивая серёжку. Именно серёжку. Эта деталь почему-то врезалась в память сильнее всего: не расстёгнутая на груди блузка, не растрёпанные волосы, не размазанная помада после поцелуя, а простая серёжка, как будто она всего лишь приводила себя в порядок после чего-то привычного.
За её спиной заправлял рубашку в брюки мой муж Игорь.