Подборка книг по тегу: "измена и месть"
– Тише… Замолчи, детка, – томно шепчет Давид, прижимая к себе подругу нашей дочери. – Не так громко. Моя ведьма может нас услышать… Ты ведь этого не хочешь?
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье… А моя душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье… А моя душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.
— Откуда ты знаешь про неё? — спрашивает он. — Тебе что, она сама сказала?
Я смотрю на своего мужа и не верю, что он изменил мне. С подругой нашей дочки изменил!
— Какая разница? Это правда?..
Муж проводит по лицу ладонью.
— Это ничего не значит. Я не собираюсь уходить от тебя, если тебя это интересует.
— Ты её любишь? — не знаю, почему этот вопрос кажется мне самым важным.
— Это ничего не меняет, даже если люблю. Я остаюсь с тобой, а тебе советую сделать вид, что разговора не было. У большинства мужчин есть другие и жены это терпят.
Что он несёт? Что он вообще говорит такое?! Я нарочно царапаю себя этими мыслями, пытаясь остаться в своем уме, иначе я точно закричу, а потом свихнусь.
— И ты думаешь, я после такого останусь с тобой? Ты думаешь, что я это проглочу?
— Не пори горячку. Тебе придется стерпеть.
Только вот я не собираюсь терпеть измену. Мне будет тяжело, но я знаю, что делать дальше. Даже если моему мужу это не понравится.
Я смотрю на своего мужа и не верю, что он изменил мне. С подругой нашей дочки изменил!
— Какая разница? Это правда?..
Муж проводит по лицу ладонью.
— Это ничего не значит. Я не собираюсь уходить от тебя, если тебя это интересует.
— Ты её любишь? — не знаю, почему этот вопрос кажется мне самым важным.
— Это ничего не меняет, даже если люблю. Я остаюсь с тобой, а тебе советую сделать вид, что разговора не было. У большинства мужчин есть другие и жены это терпят.
Что он несёт? Что он вообще говорит такое?! Я нарочно царапаю себя этими мыслями, пытаясь остаться в своем уме, иначе я точно закричу, а потом свихнусь.
— И ты думаешь, я после такого останусь с тобой? Ты думаешь, что я это проглочу?
— Не пори горячку. Тебе придется стерпеть.
Только вот я не собираюсь терпеть измену. Мне будет тяжело, но я знаю, что делать дальше. Даже если моему мужу это не понравится.
Когда кажется, что уже ничего не может случиться, и счастье бесконечно, появляется та самая неожиданность, которая рушит это счастье, меняет судьбы и ведёт в пропасть.
Джулия вернулась к мужу. Брайан готовится к свадьбе. Противник Юнесы наказан. Всё как будто бы хорошо. Но противник выходит на свободу. Свадьба Брайана превращается в хаос. На горизонте новые измены. А главный враг сидит в тени.
Чем закончится история наших героев? Читайте мой литсериал, и обязательно узнаете.
Джулия вернулась к мужу. Брайан готовится к свадьбе. Противник Юнесы наказан. Всё как будто бы хорошо. Но противник выходит на свободу. Свадьба Брайана превращается в хаос. На горизонте новые измены. А главный враг сидит в тени.
Чем закончится история наших героев? Читайте мой литсериал, и обязательно узнаете.
— Я тебя не узнал бы, если бы не эти глаза, — прошептал он, отстраняясь, но не отпуская ее руки. — Все такие же… зеленые, как лесные озера.
Вика почувствовала, как щеки вспыхнули.
— А ты… — она смущенно провела взглядом по его широким плечам. — Совсем не такой, каким я тебя помню.
Он рассмеялся, и искры в его голубых глазах затанцевали.
— Ну, пять лет – не шутка.
Они замерли, глядя друг на друга, и между ними будто проскочила молния – острая, жгучая.
И в этот момент раздался ледяной голос:
— Антон. Они обернулись.
Рита замерла в тени яблони, и Вика сразу почувствовала холодный укол чужой ненависти.
Вика почувствовала, как щеки вспыхнули.
— А ты… — она смущенно провела взглядом по его широким плечам. — Совсем не такой, каким я тебя помню.
Он рассмеялся, и искры в его голубых глазах затанцевали.
— Ну, пять лет – не шутка.
Они замерли, глядя друг на друга, и между ними будто проскочила молния – острая, жгучая.
И в этот момент раздался ледяной голос:
— Антон. Они обернулись.
Рита замерла в тени яблони, и Вика сразу почувствовала холодный укол чужой ненависти.
— Думаешь, если я молчу — значит, тупая?
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Машка беременна, — присаживаясь к мужу на широкий подлокотник кресла, — представляешь?
Мой муж Валерий заметно напрягается. Задерживает выдох. Замирает.
— Сказала, что от женатого залетела, — касаюсь небритой щеки, под которой напряглись желваки. Охаю. — Прикинь, в сорок пять и от женатика! Какой стыд…
— Она это тебе сама сказала? — тихо и натянуто спрашивает Валерий.
— Да, — с наигранной печалью вздыхаю я. — Я еще пошутила… — прищуриваюсь на мужа, — может, от тебя, Валер?
Лучшая подруга залетела от моего мужа в сорок пять и решила рожать. Когда я узнала об этом, то начала свою игру. Против мужа-предателя. Против лживой подруги. Против родственников, которые считают, что я должна быть мудрой терпилой.
Мой муж Валерий заметно напрягается. Задерживает выдох. Замирает.
— Сказала, что от женатого залетела, — касаюсь небритой щеки, под которой напряглись желваки. Охаю. — Прикинь, в сорок пять и от женатика! Какой стыд…
— Она это тебе сама сказала? — тихо и натянуто спрашивает Валерий.
— Да, — с наигранной печалью вздыхаю я. — Я еще пошутила… — прищуриваюсь на мужа, — может, от тебя, Валер?
Лучшая подруга залетела от моего мужа в сорок пять и решила рожать. Когда я узнала об этом, то начала свою игру. Против мужа-предателя. Против лживой подруги. Против родственников, которые считают, что я должна быть мудрой терпилой.
— Ты мне больше не нужна, Инга. Мы разводимся.
— Просто так? После тридцати лет брака?
— Я полюбил другую. Таню. Она ждёт ребёнка.
— Таню?.. Младшую сестру Ирины? Моей лучшей подруги?
— Ты сильная. Справишься.
Он думал, я молча уйду. Что проглочу, промолчу, поболею — и отпущу. Ошибся.
Я не устроила сцен. Я просто начала действовать.
Он хотел начать новую жизнь — а попал в ад. Потому что предательство — это не про любовь. Это про цену. И эту цену он заплатит. Сполна.
— Просто так? После тридцати лет брака?
— Я полюбил другую. Таню. Она ждёт ребёнка.
— Таню?.. Младшую сестру Ирины? Моей лучшей подруги?
— Ты сильная. Справишься.
Он думал, я молча уйду. Что проглочу, промолчу, поболею — и отпущу. Ошибся.
Я не устроила сцен. Я просто начала действовать.
Он хотел начать новую жизнь — а попал в ад. Потому что предательство — это не про любовь. Это про цену. И эту цену он заплатит. Сполна.
Узнав о неверности жениха одни заливаются горькими слезами, другие вздыхают и прощают, а третьи – стервенеют и горе тем, кто попадается им на пути…
– Детка, успокойся, – улыбается Наташа. – Не нужен мне твой мужик на постоянной основе. Он пока не дорос до того, чтобы обладать такой женщиной как я…
– Не знала, что у подстилок такое самомнение, – замечаю я и разворачиваюсь чтобы уйти.
– Да лучше быть подстилкой, чем такой лохушкой! Ты тупица! Тимур тебя просто использовал, чтобы заработать побольше денег для меня! Он даже твою премию потратил на то, чтобы свозить меня на отдых! Мы с ним скоро улетаем! Слышишь меня? Он со мной полетит и будет клясться в любви, пока ты рыдаешь от одиночества! Потому что удел таких как ты, питаться объедками с моего стола!
Я смотрю на нее с легким пренебрежением. Даже смешно становится от того, как она пытается убедить саму себя в том, что в чем-то меня превосходит.
– Олеся? – доносится до меня голос мужа. – А ты что здесь делаешь?
– Пришла поздравить тебя с увольнением, – спокойно отвечаю я.
– Ты хотела сказать с повышением, – самодовольно поправляет он.
– Не знала, что у подстилок такое самомнение, – замечаю я и разворачиваюсь чтобы уйти.
– Да лучше быть подстилкой, чем такой лохушкой! Ты тупица! Тимур тебя просто использовал, чтобы заработать побольше денег для меня! Он даже твою премию потратил на то, чтобы свозить меня на отдых! Мы с ним скоро улетаем! Слышишь меня? Он со мной полетит и будет клясться в любви, пока ты рыдаешь от одиночества! Потому что удел таких как ты, питаться объедками с моего стола!
Я смотрю на нее с легким пренебрежением. Даже смешно становится от того, как она пытается убедить саму себя в том, что в чем-то меня превосходит.
– Олеся? – доносится до меня голос мужа. – А ты что здесь делаешь?
– Пришла поздравить тебя с увольнением, – спокойно отвечаю я.
– Ты хотела сказать с повышением, – самодовольно поправляет он.
— Ты должна понять, Крис. Мы с ней… ждём ребёнка.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Выберите полку для книги