Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Семь месяцев я носила чёрное. Платила за лекарства его матери. Отдала сорок тысяч на памятник — брала ночные смены, чтобы добрать.
А потом моя собака привела меня к схрону в лесу. В рюкзаке мужа лежал чек. Пробитый через месяц после его похорон.
Я нашла его в сорока двух километрах от дома. Живого, загорелого, с чужим младенцем на руках.
Он не побледнел. Он сунул руки в карманы и сказал:
— Надо же. Нашла всё-таки. Ну здравствуй, вдова.
— Ань, ты мне спасибо сказать должна. — Кому нужна жена, которая по болотам ползает и родить не может? Пустоцвет. Мне наследник был нужен.
А из-за угла вышла его мать. В моём фартуке. В том самом, который я подарила ей на Восьмое марта.
Из-за его «смерти» утонул двадцатитрёхлетний парень. Его вынимали из-подо льда восемнадцать минут.
А он в это время покупал батарейки и жрал тушенку…

Из горла вырывается лишь хрип. Паника сжимает сердце. Внезапно рев винтов разрывает тишину, и резкий женский голос объявляет о находке выжившего.
Ветер срывает маску спасателя, и мир вокруг перестает существовать. Серые глаза. Те самые. Но в них больше нет любви – только выстраданная дистанция и холодный расчет. Она смотрит на меня как на деталь механизма, которую нужно починить.
– Лена... – в этом шепоте всё мое раскаяние за десять лет.
Она вздрагивает лишь на миг, после чего захлопывает дверь в свою душу:
– Молчите! Вы в шоке. Будете болтать – просто умрете.
Я чувствую, как внутри что-то обрывается. Она спасает меня, но делает это жестко и чуждо. Лена вернулась, но она больше не моя. Это прекрасная незнакомка с лицом моей первой любви.

— Я ухожу.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни один мускул не дрогнул.
— Ты слышала.
— Четырнадцать лет, Громов. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня — имеет.
— Так было нужно, — говорит он.
Так было нужно. Я стою в гостиничном коридоре — за дверью женщина в шёлковом халате накрывает их ужин — и не узнаю собственного голоса.
— А дочь? Что я скажу нашей дочери?
— Что у меня командировка.
— Какая командировка, Громов?!
— Длинная.
Я срываю с пальца обручальное кольцо и швыряю ему под ноги. Он не наклоняется.
— Разведёмся быстро, — говорит мой муж. — Обсуждать больше нечего.

— Я беременна, — торжественно говорит сестра.
Мама вскрикивает и прижимает ладонь ко рту. Отец одобрительно хмыкает. Лилия смотрит прямо на меня.
— От твоего мужа.
Семейный ужин оборачивается для меня катастрофой, когда родная сестра признается в связи с моим мужем. Она от него беременна. А у нас за все годы брака, так и не получилось завести детей. Родители принимают ее сторону, ведь это она у нас младшая и самая любимая дочь. Тройное предательство пережить больно, но я не собираюсь страдать им на радость и сделаю все, чтобы стать счастливой...

❌ Героиня не простит
❌ КОММЕНТАРИИ ЗАКРЫТЫ ИЗ-ЗА ПОВОРОТОВ СЮЖЕТА

— Долго мы с тобой ещё будем прятаться как школьники?
Да это же Ритка, жена Коли, сегодняшнего именинника и близкого друга мужа, на который мы были любезно приглашены.
Боже… С кем она там зажимается?!
Мне вдруг становится неловко, будто я подсматриваю за чужой жизнью.
Это не моё дело, абсолютно.
И я бы ушла… Если бы не один факт.
Моего мужа нигде нет.
— Рит… — тембр такой знакомый, что сердце ухает куда‑то вниз. — Ты же знаешь, сейчас никак нельзя. Моя на сносях.
И тут все вокруг словно глохнет.
По телу проходит ток, меня будто ударили. Или контузили.
— А потом что? — тянет Рита. — Потом мы будем ждать, пока твой мелкий подрастёт?
Я чувствую, как перехватывает дыхание. Руки холодеют, машинально хватаюсь за живот, будто защищая его.
— Ты слишком много хочешь от меня, — фыркает предатель. — Ты вообще думала, что будет, если Коля узнает? Да он меня в порошок сотрёт!
Нет, дорогой, ты ошибаешься. В порошок тебя сотрёт не Коля. В порошок тебя сотру я.

— Витя. — Голос падает до шепота. — Ты нас бросаешь?
— Я не бросаю. Я уезжаю. — Он идет к водительской двери. — А ты взрослая баба, разберешься. В подвале пересидите. Мне свою жизнь спасать надо.
Что-то во мне лопается.
Я снова кидаюсь к машине, снова хватаюсь за вещи, не соображая уже, на одном отчаянии, только влезть, только уместить дочку, только увезти ее отсюда.
И тогда он отшвыривает меня.
— Истеричка дурная, — бросает он. — Устроила тут цирк!
Мотор рычит. Машина срывается с места, газует.
А по небу, с востока, оставляя за собой тонкие белые росчерки, идут они. Ракеты. Три. Нет, четыре.
Я успеваю только развернуться спиной, прижать Веру к себе всем телом, обхватить ладонью ее затылок, закрыть собой.
— Глазки закрыты, зайка? — шепчу я.
— Закрыты, — шепчет она.

— Ты мне изменяешь, Баграт. Я видела всё собственными глазами!
Он сидел за рулём.
Холодный, властный, закрытый. До дрожи.
— Твоя мать рассказала правду. Ты подал на развод! У нас был не настоящий брак, а фиктивный. И я об этом не знала!
Он не повернулся.
— Ты меня никогда не любил, да? — по щекам потекли слёзы, было так больно, что не хотелось жить. — Я была для тебя игрушкой. Куклой, с которой ты решил поиграть и выбросить!
Он резко ударил по тормозам.
— Я не сирота, да? Мои родители оставили мне огромное состояние, а ты ждал, пока мне исполнится двадцать два, и тогда всё, что принадлежит мне, станет твоим. И твоей любовницы! Верно? Ответь мне! Скажи хоть что-нибудь, Баграт!
Он хлопнул дверью. Сел в машину охраны. И уехал…
Бросил меня одну, на холоде, в слезах.
Мужчина, который однажды исполнил самую заветную мечту девочки-сироты.
Мужчина, которого этого девочка полюбила так сильно, что не могла без него дышать!
Но правда оказалась хуже лжи.
А через минуту раздался взрыв…

Я стояла у забора с ножовкой в руке, чтобы опилить ветки и сжечь, хоть как-то согреться в своем прогнившем доме. Тогда он впервые посмотрел на меня. Сверху вниз. Как на нашкодившего котёнка.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.

Я вижу чужую помаду на губах мужа. И женские руки на его шее. Коля воркует с моей подругой в кафе.
— Стася?! — он замечает меня первым.
Я разворачиваюсь и ухожу. Но Коля догоняет.
— Развода не будет! — орет он, когда мы едем в машине. — У нас сын!
— А я не буду жить с тобой после этого! Ни за что не прощу!
— Хватит истерить!
Он тормозит и выталкивает меня из машины прямо под ливень. Я остаюсь одна посреди дороги, а красные огни исчезают за поворотом.
Боль разрывает изнутри, а сознание постепенно угасает. Я не сразу понимаю, что падаю. Только удара не чувствую. Меня ловят мужские руки. И последнее, что я вижу — совершенно незнакомые серые глаза.
А когда я прихожу в себя, понимаю, что лежу в чужой кровати в незнакомой спальне. И на мне только одна мужская футболка.

— Алина, я люблю тебя.
— А её?
Муж молчит. И этого достаточно.
— Я тебя не отпущу. Поняла?
Я приехала сделать ему сюрприз, а нашла вторую семью, которую он скрывал от меня четыре года.
Теперь я хочу только одного — развода.
А Максим уверен, что всё ещё может меня остановить.