Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
- У меня другая женщина, которую я полюбил, с которой понял, что такое любовь. И этот Новый год встречу с ней, ведь, как там говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, а я не хочу прожить еще один год без нее, - спокойно, без сожаления, выдает муж.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?
За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.
- Ты знала, что я не могу заключить с тобой никях, Аврора, потому что ты была женой моего сына. Ни один мулла не свяжет нас узами перед Всевышним, а мне нужны дети, которых признают кланы. Мне нужны наследники, - слова мужа звучали в голове погребальным звоном.
Неужели он заставит меня сделать аборт?!
- Ты силой взял меня замуж! Я не хотела этого брака! Ты заставил поверить тебе, полюбить! Зачем, Керим?! Зачем было все это?! – я всплеснула руками, показывая на смятую постель, пахшую нашей близостью.
- Потому что хотел, чтобы ты была счастлива, девочка. И сейчас хочу, но ты не сможешь вырастить и воспитать этого ребенка, Аврора, если хочешь, чтобы он появился на свет, то откажешься от него при рождении, и Калила… моя будущая жена станет для него матерью.
- Нет, Керим, что ты такое говоришь?!
- Только так, Аврора, ты же помнишь, что в нашем союзе развод не предусмотрен? Ты останешься со мной, девочка, будешь кричать подо мной от удовольствия и… больше никогда не заговоришь о детях.
Неужели он заставит меня сделать аборт?!
- Ты силой взял меня замуж! Я не хотела этого брака! Ты заставил поверить тебе, полюбить! Зачем, Керим?! Зачем было все это?! – я всплеснула руками, показывая на смятую постель, пахшую нашей близостью.
- Потому что хотел, чтобы ты была счастлива, девочка. И сейчас хочу, но ты не сможешь вырастить и воспитать этого ребенка, Аврора, если хочешь, чтобы он появился на свет, то откажешься от него при рождении, и Калила… моя будущая жена станет для него матерью.
- Нет, Керим, что ты такое говоришь?!
- Только так, Аврора, ты же помнишь, что в нашем союзе развод не предусмотрен? Ты останешься со мной, девочка, будешь кричать подо мной от удовольствия и… больше никогда не заговоришь о детях.
– Алёна, какая же ты у меня классная! Просто шикарная…
Просыпаюсь и смотрю на мужа. Никогда раньше он не разговаривал во сне.
– Кто такая Алена? – тихо спрашиваю, когда он открывает глаза.
В ответ на простой вопрос взгляд мужа темнеет.
– Уверена, что хочешь узнать? – бросает холодно.
Не опирается, не отрицает, и я понимаю, что услышу, если отвечу да. И все же выдыхаю:
– Расскажи.
– Любимая женщина, Ась. Еще вопросы будут?
-------------
А я и не знала, что мой любимый муж разговаривает во сне. Более того, признается в любви другой. Десять лет брака коту под хвост.
Но Руслана не смущает факт наличия любовницы. Его бесит только одно – мое желание развестись.
ХЭ!
Просыпаюсь и смотрю на мужа. Никогда раньше он не разговаривал во сне.
– Кто такая Алена? – тихо спрашиваю, когда он открывает глаза.
В ответ на простой вопрос взгляд мужа темнеет.
– Уверена, что хочешь узнать? – бросает холодно.
Не опирается, не отрицает, и я понимаю, что услышу, если отвечу да. И все же выдыхаю:
– Расскажи.
– Любимая женщина, Ась. Еще вопросы будут?
-------------
А я и не знала, что мой любимый муж разговаривает во сне. Более того, признается в любви другой. Десять лет брака коту под хвост.
Но Руслана не смущает факт наличия любовницы. Его бесит только одно – мое желание развестись.
ХЭ!
"Ксюш, ты в порядке? Видела эфир?"
Следом Таня: "Боже, я не знаю, что сказать. Держись".
Потом ссылка. Еще одна. Третья.
Я нажала на первую, и телефон открыл приложение для стримов. Запись прямого эфира.
Превью замерло на кадре — я узнала свою спальню. Бежевые стены, картина над кроватью, которую мы с Ромой выбирали вместе. Счетчик просмотров мигал красной цифрой: 3247 зрителей онлайн. Трансляция завершена час назад. Длительность пятнадцать минут.
Пальцы задрожали, когда я нажала на воспроизведение.
Я смотрела, как моя сестра стонет в моей постели с моим мужем, а Рома шепчет ей что-то на ухо, и она кивает, кусая губу.
Пятнадцать минут. Каждая секунда записана, сохранена, разослана тысячам людей.
Комментарии под эфиром обновлялись в реальном времени.
"Боже, они забыли выключить камеру!"
"Это же ее сестра? Видела фотки в профиле"
— Ксюш... — сестра ворвалась в гостиную. — Господи, Ксюш, это не...
— Заткнись, — Рома перебил ее. — Ксюша, послушай, это случайно...
Следом Таня: "Боже, я не знаю, что сказать. Держись".
Потом ссылка. Еще одна. Третья.
Я нажала на первую, и телефон открыл приложение для стримов. Запись прямого эфира.
Превью замерло на кадре — я узнала свою спальню. Бежевые стены, картина над кроватью, которую мы с Ромой выбирали вместе. Счетчик просмотров мигал красной цифрой: 3247 зрителей онлайн. Трансляция завершена час назад. Длительность пятнадцать минут.
Пальцы задрожали, когда я нажала на воспроизведение.
Я смотрела, как моя сестра стонет в моей постели с моим мужем, а Рома шепчет ей что-то на ухо, и она кивает, кусая губу.
Пятнадцать минут. Каждая секунда записана, сохранена, разослана тысячам людей.
Комментарии под эфиром обновлялись в реальном времени.
"Боже, они забыли выключить камеру!"
"Это же ее сестра? Видела фотки в профиле"
— Ксюш... — сестра ворвалась в гостиную. — Господи, Ксюш, это не...
— Заткнись, — Рома перебил ее. — Ксюша, послушай, это случайно...
– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
— Мужчины устают, — говорит мама. — У него работа тяжелая.
— Вот именно, — кивает муж. — Я содержу вас. Я добытчик. Я один тяну семью. А ты дома сидишь. И даже не представляешь, как я устаю. Мне нужно иногда отвлечься. Отдохнуть. Это не значит, что я ухожу. Я же все равно возвращаюсь домой. Я же семью не бросил.
Я смотрю на него и не верю, что слышу это всерьез.
— То есть она даже не первая твоя любовница? — спрашиваю.
— Это жизнь, — пожимает плечами изменщик. — Не будь наивной. Ты зависишь от меня. Ты без меня никуда.
Слова бьют по живому, а мама осторожно касается моего плеча.
— Ася, не глупи. Ну, куда ты пойдешь с двумя маленькими детьми? К нам на шею? Мы хотим пожить для себя.
Папа кивает, подтверждая:
— Езжай домой. Помиритесь.
Муж изменял мне годами. Мои родители знали об этом. Они молчали и покрывали его похождения, лишь бы не помогать мне с двумя детьми.
Они назвали это мудростью. Он назвал это жизнью.
А я считаю это предательством. И не собираюсь терпеть.
— Вот именно, — кивает муж. — Я содержу вас. Я добытчик. Я один тяну семью. А ты дома сидишь. И даже не представляешь, как я устаю. Мне нужно иногда отвлечься. Отдохнуть. Это не значит, что я ухожу. Я же все равно возвращаюсь домой. Я же семью не бросил.
Я смотрю на него и не верю, что слышу это всерьез.
— То есть она даже не первая твоя любовница? — спрашиваю.
— Это жизнь, — пожимает плечами изменщик. — Не будь наивной. Ты зависишь от меня. Ты без меня никуда.
Слова бьют по живому, а мама осторожно касается моего плеча.
— Ася, не глупи. Ну, куда ты пойдешь с двумя маленькими детьми? К нам на шею? Мы хотим пожить для себя.
Папа кивает, подтверждая:
— Езжай домой. Помиритесь.
Муж изменял мне годами. Мои родители знали об этом. Они молчали и покрывали его похождения, лишь бы не помогать мне с двумя детьми.
Они назвали это мудростью. Он назвал это жизнью.
А я считаю это предательством. И не собираюсь терпеть.
– Сюрприз, папочка, – прокричала, и слова прозвучали будто эхом, пинающим меня со всех сторон. Да еще так больно, что я еле устояла.
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
— Почему она тратит МОИ деньги?! Ты видел это кольцо? Оно стоит дороже моей поездки раз в десять! А платье? Сказать, сколько такое может стоить? Да его прокат — минимум тысяч двести!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
— Мы совершили никях! Ты должна принять Мадину! — с нажимом сказал мой муж.
— Как ты мог жениться на ней, пока я лежала на сохранении в больнице?! — из меня вырвался отчаянный крик. Меня била дрожь, словно в лихорадке.
— Ты должна подчиняться моему слову! Никаких протестов! Обязана беспрекословно принимать мои решения! Быть послушной первой женой! — его ровный, холодный голос резал, как лезвие.
— Я разведусь с тобой, Саид! — отчаянно прошептала.
— Никакого развода не будет! В роду Махмудовых не разводятся! — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. — Ты сейчас же пожелаешь нам с Мадиной счастья! И будешь вести себя как положено на этом празднике!
— Как ты мог жениться на ней, пока я лежала на сохранении в больнице?! — из меня вырвался отчаянный крик. Меня била дрожь, словно в лихорадке.
— Ты должна подчиняться моему слову! Никаких протестов! Обязана беспрекословно принимать мои решения! Быть послушной первой женой! — его ровный, холодный голос резал, как лезвие.
— Я разведусь с тобой, Саид! — отчаянно прошептала.
— Никакого развода не будет! В роду Махмудовых не разводятся! — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. — Ты сейчас же пожелаешь нам с Мадиной счастья! И будешь вести себя как положено на этом празднике!
– Я хочу развод. Я полюбил другую, и сегодня познакомлю тебя со своей новой избранницей.
– Не понимаю! Что ты такое говоришь? – вскрикиваю.
– Я полюбил другую женщину, и решил честно сказать тебе об этом, – спокойно повторяет мерзавец. – Дочь, кстати, в курсе. Она рада и после развода хочет остаться со мной.
– Кто она, эта дрянь? – к горлу подступает ком.
– Сейчас узнаешь, – хмыкает муж.
Вскоре в дверях ресторана показывается она. Красное платье, агрессивный яркий макияж. В этой девице я узнаю свою лучшую подругу. Мы дружим с первого класса…
– Неужели это ты? Неужели всё, что сказал Костя – правда? – обречённо шепчу и чуть ли не плачу.
– Да, – горделиво вздёргивает нос. – Ты уж прости меня, подруга. Я Костю люблю ещё со школы. А он выбрал тебя. К счастью, он, наконец, понял, что я – его настоящая любовь. Так что, не будь дурой, любимая моя подруга, и уступи. Ты не выиграешь эту войну. Я стану его законной женой, и займу наконец это место, которое принадлежит мне по праву!
– Не понимаю! Что ты такое говоришь? – вскрикиваю.
– Я полюбил другую женщину, и решил честно сказать тебе об этом, – спокойно повторяет мерзавец. – Дочь, кстати, в курсе. Она рада и после развода хочет остаться со мной.
– Кто она, эта дрянь? – к горлу подступает ком.
– Сейчас узнаешь, – хмыкает муж.
Вскоре в дверях ресторана показывается она. Красное платье, агрессивный яркий макияж. В этой девице я узнаю свою лучшую подругу. Мы дружим с первого класса…
– Неужели это ты? Неужели всё, что сказал Костя – правда? – обречённо шепчу и чуть ли не плачу.
– Да, – горделиво вздёргивает нос. – Ты уж прости меня, подруга. Я Костю люблю ещё со школы. А он выбрал тебя. К счастью, он, наконец, понял, что я – его настоящая любовь. Так что, не будь дурой, любимая моя подруга, и уступи. Ты не выиграешь эту войну. Я стану его законной женой, и займу наконец это место, которое принадлежит мне по праву!
Выберите полку для книги