Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Папа спит с моей учительницей по алгебре! Я застала их… – произносит дочь. – Он просил, чтобы я тебе не рассказывала. Даже денег дал. Но я не могу молчать.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
— Почему ты не сказал мне об этом дома? Разве хотя бы на это я не имела права? Узнать об этом не в присутствии десятков гостей. Ведь я люблю тебя.
Он раздраженно морщится.
— Варя, ну какая любовь? Ты что, забыла? Мы поженились, потому что ты залетела. И просто терпели друг друга все эти годы. А теперь, когда дети выросли, я ухожу к женщине, к которой чувствую то, чего никогда не чувствовал к тебе. У тебя тридцать дней, чтобы собрать свои вещи и решить, где ты будешь жить. Потому что как только нас разведут, в свой дом я приведу другую.
О том, что муж подает на развод, я узнала на нашей серебряной свадьбе. Он объявил об этом в ресторане в присутствии гостей. И решил оставить меня ни с чем.
Вот только у меня есть месяц, прежде чем будет оформлен наш развод. И этот месяц я должна потратить на то, чтобы защитить себя и детей и отомстить предателю-мужу.
Он раздраженно морщится.
— Варя, ну какая любовь? Ты что, забыла? Мы поженились, потому что ты залетела. И просто терпели друг друга все эти годы. А теперь, когда дети выросли, я ухожу к женщине, к которой чувствую то, чего никогда не чувствовал к тебе. У тебя тридцать дней, чтобы собрать свои вещи и решить, где ты будешь жить. Потому что как только нас разведут, в свой дом я приведу другую.
О том, что муж подает на развод, я узнала на нашей серебряной свадьбе. Он объявил об этом в ресторане в присутствии гостей. И решил оставить меня ни с чем.
Вот только у меня есть месяц, прежде чем будет оформлен наш развод. И этот месяц я должна потратить на то, чтобы защитить себя и детей и отомстить предателю-мужу.
— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка.
— А я?
— А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.
— Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?
Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно.
— Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?
Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости - всё это он вот так одним махом обесценил.
Я высвободила руки и решительно заявила:
— Да, мы разведёмся. Но не на время. Навсегда.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
— А я?
— А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.
— Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?
Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно.
— Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?
Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости - всё это он вот так одним махом обесценил.
Я высвободила руки и решительно заявила:
— Да, мы разведёмся. Но не на время. Навсегда.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Я стояла недалеко от отеля, любовалась витринами соседних магазинов, когда увидела знакомую фигуру.
Марк.
Мой муж шел по тротуару. С женщиной.
Она была высокой, стройной блондинкой лет двадцати пяти. Розовое платье облегало точеную фигуру, длинные волосы развевались при ходьбе. Красивая. Очень красивая. А Марк... Марк смотрел на нее так, как давно не смотрел на меня. С восхищением, с нежностью, с желанием.
Они выглядели как пара. Как влюблённая пара. Сердце остановилось. Дыхание перехватило. Я стояла в двадцати метрах от них с коляской, а они меня не замечали. Были поглощены друг другом. Они направлялись прямо к входу в отель.
Марк.
Мой муж шел по тротуару. С женщиной.
Она была высокой, стройной блондинкой лет двадцати пяти. Розовое платье облегало точеную фигуру, длинные волосы развевались при ходьбе. Красивая. Очень красивая. А Марк... Марк смотрел на нее так, как давно не смотрел на меня. С восхищением, с нежностью, с желанием.
Они выглядели как пара. Как влюблённая пара. Сердце остановилось. Дыхание перехватило. Я стояла в двадцати метрах от них с коляской, а они меня не замечали. Были поглощены друг другом. Они направлялись прямо к входу в отель.
Толкаю дверь кабинета, не постучав… в конце концов, я его жена, – и мир рушится в одну секунду.
Максим стоит спиной ко мне, обнимая молодую девушку. Темно-русые волосы, изящная фигура, дорогой костюм. Они целуются так страстно, так интимно, что я понимаю… это не первый раз. Это не случайность, не минутная слабость. Это измена. Настоящая, осознанная измена.
Время останавливается. Девушка медленно отстраняется от него, но не выглядит смущенной. Наоборот, в ее глазах читается какое-то торжество, словно она только что выиграла важную битву.
– Лиза... – Максим делает шаг ко мне, но тон его голоса холодный, властный. – Какого черта ты здесь делаешь? Я же говорил… не приходи на работу без предупреждения!
Его слова бьют больнее, чем сама картина измены. Он застигнут с любовницей, а злится на меня за то, что я посмела нарушить его правила. За то, что я посмела застать его врасплох.
Максим стоит спиной ко мне, обнимая молодую девушку. Темно-русые волосы, изящная фигура, дорогой костюм. Они целуются так страстно, так интимно, что я понимаю… это не первый раз. Это не случайность, не минутная слабость. Это измена. Настоящая, осознанная измена.
Время останавливается. Девушка медленно отстраняется от него, но не выглядит смущенной. Наоборот, в ее глазах читается какое-то торжество, словно она только что выиграла важную битву.
– Лиза... – Максим делает шаг ко мне, но тон его голоса холодный, властный. – Какого черта ты здесь делаешь? Я же говорил… не приходи на работу без предупреждения!
Его слова бьют больнее, чем сама картина измены. Он застигнут с любовницей, а злится на меня за то, что я посмела нарушить его правила. За то, что я посмела застать его врасплох.
Обычная поездка на речку закончилась самой настоящей трагедией. Решив покататься на тарзанке, я и предположить не могла, что веревка оборвется, а я, пролетев несколько метров, очень неудачно упаду.
Сильная боль, из-за которой невозможно пошевелиться. По всей спине. И позже – как приговор – слова врача: “У вас перелом позвоночника”. А дальше… Слова любимого мужа:
– Дорогая, прости, но я не готов ухаживать за инвалидом. К тому же, у меня есть другая.
Сильная боль, из-за которой невозможно пошевелиться. По всей спине. И позже – как приговор – слова врача: “У вас перелом позвоночника”. А дальше… Слова любимого мужа:
– Дорогая, прости, но я не готов ухаживать за инвалидом. К тому же, у меня есть другая.
– Срочно операционную! У нас два экстренных пациента! – кричит врач приёмного отделения.
Мигом подрываюсь к нему. В висках гудит, сердце отбивает чечётку.
– Что случилось?
– Серьёзная авария. Мужчина и женщина, – произносит врач и зачитывает имена пострадавших.
Внутри меня всё обрывается. Эти двое ещё с утра были моей семьёй. Мой муж и моя племянница. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром застала их вместе в нашей постели.
– Двоих одновременно я оперировать не смогу, – говорит хирург, обращаясь ко мне. – Тебе придётся выбрать, кому делать операцию.
Предатели попали в аварию, и жизнь одного из них сейчас зависит только от меня…
Но только чья?
Мужа, предавшего и разбившего моё сердце после двадцати лет брака. Или племянницы, ставшей для меня родной дочерью и ударившей кинжалом в спину?
Мигом подрываюсь к нему. В висках гудит, сердце отбивает чечётку.
– Что случилось?
– Серьёзная авария. Мужчина и женщина, – произносит врач и зачитывает имена пострадавших.
Внутри меня всё обрывается. Эти двое ещё с утра были моей семьёй. Мой муж и моя племянница. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром застала их вместе в нашей постели.
– Двоих одновременно я оперировать не смогу, – говорит хирург, обращаясь ко мне. – Тебе придётся выбрать, кому делать операцию.
Предатели попали в аварию, и жизнь одного из них сейчас зависит только от меня…
Но только чья?
Мужа, предавшего и разбившего моё сердце после двадцати лет брака. Или племянницы, ставшей для меня родной дочерью и ударившей кинжалом в спину?
– Ксюш, – шёпотом позвала меня медсестра, – ты сейчас просто обалдеешь.
– Лен, давай без загадок, – отмахнулась я заполняя журнал. – Что там?
– Скорая едет. ДТП на трассе. Мужчина и девушка. Состояние… ну, средней тяжести вроде, но это не главное! – Лена уже сияла, как новогодняя гирлянда, явно наслаждаясь моментом.
Я подняла на неё глаза.
– А что главное?
– Ты присядь… – Она выдержала театральную паузу и выдала: – Они влетели в отбойник, потому что девица в этот момент, прости Господи, делала ему… ну… ты поняла в общем.
Я, наверное, минуту просто моргала, пытаясь понять, правильно ли услышала. И в этот самый момент со скоро привезли пострадавших. Тех самых, которые любители экстрима за рулем.
Пострадавшая девушка была вся в слезах, с порванной кофточкой и синяком на ключице. Врачи уже окружили её, а я, передав девушку коллегам, привычно повернулась ко второму пострадавшему. К мужчине.
И в следующую секунду весь мир рухнул.
Это был мой муж.
– Лен, давай без загадок, – отмахнулась я заполняя журнал. – Что там?
– Скорая едет. ДТП на трассе. Мужчина и девушка. Состояние… ну, средней тяжести вроде, но это не главное! – Лена уже сияла, как новогодняя гирлянда, явно наслаждаясь моментом.
Я подняла на неё глаза.
– А что главное?
– Ты присядь… – Она выдержала театральную паузу и выдала: – Они влетели в отбойник, потому что девица в этот момент, прости Господи, делала ему… ну… ты поняла в общем.
Я, наверное, минуту просто моргала, пытаясь понять, правильно ли услышала. И в этот самый момент со скоро привезли пострадавших. Тех самых, которые любители экстрима за рулем.
Пострадавшая девушка была вся в слезах, с порванной кофточкой и синяком на ключице. Врачи уже окружили её, а я, передав девушку коллегам, привычно повернулась ко второму пострадавшему. К мужчине.
И в следующую секунду весь мир рухнул.
Это был мой муж.
– Кир не будет с тобой, не бесись! – торжествующе заявляет соплюха. – Лучше прибери здесь, уборщица!
– Кирилл, – оборачиваюсь к мужу, который уже соскрёб с лица торт и смотрит на меня круглыми глазами. – Ты так легко позволишь своей даме перца оскорблять свою жену?
– А что звёздочка не так сказала? – цедит муж. – Кто ты, Стася? Чего ты добилась? Тебе сорок, а ты… печёшь тортики. И сколько раз я просил называть меня Кир!
Муж набрал кредитов, чтобы баловать капризную молодую любовницу, и хочет повесить на меня долг при разводе.
А ещё усиленно настраивает дочь против меня.
Но я не сдамся ему на милость.
Я буду мстить тому, кто использовал меня много лет.
И это будет идеальная месть.
– Кирилл, – оборачиваюсь к мужу, который уже соскрёб с лица торт и смотрит на меня круглыми глазами. – Ты так легко позволишь своей даме перца оскорблять свою жену?
– А что звёздочка не так сказала? – цедит муж. – Кто ты, Стася? Чего ты добилась? Тебе сорок, а ты… печёшь тортики. И сколько раз я просил называть меня Кир!
Муж набрал кредитов, чтобы баловать капризную молодую любовницу, и хочет повесить на меня долг при разводе.
А ещё усиленно настраивает дочь против меня.
Но я не сдамся ему на милость.
Я буду мстить тому, кто использовал меня много лет.
И это будет идеальная месть.
– Ты тут какие-то бумажки дома оставил... – швыряю папку в мужа, бумаги живописно разлетаются в разные стороны. – Думал, я никогда не узнаю ваши с ней грязные секреты?
Ольга отступает, поправляя платье. Ее глаза бегают, она пытается выглядеть невинной, а я будто кожей чувствую её страх.
– Анна, это не то, что вы подумали... – бормочет она дрожащим голосом.
– Не то? – Я смеюсь, но смех выходит истеричным, полным боли. – Я видела ваши фото, вашу переписку! Все твои прелести со всех сторон рассмотрела. Рассказать теперь в подробностях, как долго и обильно меня тошнило? А ты, Дима, – поворачиваюсь к нему, – семь лет! Семь лет я верила тебе, любила, а ты... с этой... фу, мерзость!
Мои, казалось бы, крепкие отношения и брак рассыпались, словно ваза, упавшая на бетон, на мелкие острые осколки. Но я не буду слабой, я справлюсь, и начну свою жизнь с нуля.
Ольга отступает, поправляя платье. Ее глаза бегают, она пытается выглядеть невинной, а я будто кожей чувствую её страх.
– Анна, это не то, что вы подумали... – бормочет она дрожащим голосом.
– Не то? – Я смеюсь, но смех выходит истеричным, полным боли. – Я видела ваши фото, вашу переписку! Все твои прелести со всех сторон рассмотрела. Рассказать теперь в подробностях, как долго и обильно меня тошнило? А ты, Дима, – поворачиваюсь к нему, – семь лет! Семь лет я верила тебе, любила, а ты... с этой... фу, мерзость!
Мои, казалось бы, крепкие отношения и брак рассыпались, словно ваза, упавшая на бетон, на мелкие острые осколки. Но я не буду слабой, я справлюсь, и начну свою жизнь с нуля.
Выберите полку для книги