Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Я дала себе слово: следующий мужчина в моей жизни будет либо богом, либо никем.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Их любовь оказалась под запретом. За неё Он заплатит семью годами тюрьмы, смертью брата и отца, сломанной судьбой. А Она — своей свободой, телом, душой.
Он вернётся, чтобы мстить. Она — чтобы выжить.
Это история о любви — той, что не знает полутонов. Той, что сжигает дотла. И возрождает из пепла.
Он вернётся, чтобы мстить. Она — чтобы выжить.
Это история о любви — той, что не знает полутонов. Той, что сжигает дотла. И возрождает из пепла.
Она думала, что у них идеальная семья.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Жёсткая семейная драма с криминальным сюжетом, откровенными любовными сценами и непредсказуемым финалом.
История о том, как гордость рушит судьбы, а прощение поднимает из пепла. О женщинах, которые учатся быть сильными. О мужчинах, которые учатся прощать. О семье, которая прошла через ад — и выжила.
Сёстры Вера и Анна Громовы выросли в семье, где слово отца — закон. Виктор Громов, человек старой закалки, привык держать в кулаке и бизнес, и домочадцев. Их мать Елена прожила четверть века в браке-клетке, молча глотая обиды. Но однажды сёстры случайно узнают: у матери есть любовник. И не просто мужчина — а московский делец Герман Воронов, конкурент отца, который методично разрушает семейное дело.
История о том, как гордость рушит судьбы, а прощение поднимает из пепла. О женщинах, которые учатся быть сильными. О мужчинах, которые учатся прощать. О семье, которая прошла через ад — и выжила.
Сёстры Вера и Анна Громовы выросли в семье, где слово отца — закон. Виктор Громов, человек старой закалки, привык держать в кулаке и бизнес, и домочадцев. Их мать Елена прожила четверть века в браке-клетке, молча глотая обиды. Но однажды сёстры случайно узнают: у матери есть любовник. И не просто мужчина — а московский делец Герман Воронов, конкурент отца, который методично разрушает семейное дело.
Пятнадцать лет Даша верила: их с Русланом любовь — навсегда.
Он был её первой любовью, защитой, мужем, человеком, который когда-то пообещал быть рядом несмотря ни на что. Но одна случайно услышанная фраза разбивает её счастливый мир на осколки: Руслан полюбил другую.
Теперь Даше предстоит понять: можно ли вернуть сердце мужчины, который всё ещё рядом, но мыслями уже не с ней?
ОДНОТОМНИК
ЭМОЦИОНАЛЬНО
БОЛЬНО
ХЭ
Он был её первой любовью, защитой, мужем, человеком, который когда-то пообещал быть рядом несмотря ни на что. Но одна случайно услышанная фраза разбивает её счастливый мир на осколки: Руслан полюбил другую.
Теперь Даше предстоит понять: можно ли вернуть сердце мужчины, который всё ещё рядом, но мыслями уже не с ней?
ОДНОТОМНИК
ЭМОЦИОНАЛЬНО
БОЛЬНО
ХЭ
Он замер. В его глазах мелькнуло замешательство. Он сглотнул слюну и нервно сжал гитарный гриф.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
— Веруш, давай только без сцен. Ты слишком умная, чтобы устраивать драму из-за очевидного. Я знал, что ты поймёшь раньше, чем я договорю.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
— Ты правда думал, что я подпишу развод и молча уйду?
— Лена... не устраивай сцен.
— Сцен? Ты подарил любовнице квартиру за двадцать два миллиона. Вывел из нашей компании сорок миллионов. Переписал имущество. А мне на серебряную свадьбу купил дешевый браслет.
— Откуда ты...
— Забыл? Я двадцать пять лет была главным бухгалтером твоей фирмы. Я знаю о тебе всё.
Двадцать пять лет брака закончились одним чеком, случайно найденным в кармане мужа.
Пока я экономила на себе и строила семейный бизнес, муж готовил новую жизнь с молодой любовницей: дорогие подарки, роскошная квартира, миллионы, выведенные со счетов компании.
Он уверен, что покорная жена подпишет документы о разводе и исчезнет из его жизни.
Вот только он забыл одну маленькую деталь.
Главный бухгалтер его компании — именно Я.
Я знаю каждую поддельную сделку. Каждый украденный миллион. И теперь у меня есть всего одна цель.
Оставить изменника без денег, бизнеса и женщины, ради которой он разрушил разрушил семью.
— Лена... не устраивай сцен.
— Сцен? Ты подарил любовнице квартиру за двадцать два миллиона. Вывел из нашей компании сорок миллионов. Переписал имущество. А мне на серебряную свадьбу купил дешевый браслет.
— Откуда ты...
— Забыл? Я двадцать пять лет была главным бухгалтером твоей фирмы. Я знаю о тебе всё.
Двадцать пять лет брака закончились одним чеком, случайно найденным в кармане мужа.
Пока я экономила на себе и строила семейный бизнес, муж готовил новую жизнь с молодой любовницей: дорогие подарки, роскошная квартира, миллионы, выведенные со счетов компании.
Он уверен, что покорная жена подпишет документы о разводе и исчезнет из его жизни.
Вот только он забыл одну маленькую деталь.
Главный бухгалтер его компании — именно Я.
Я знаю каждую поддельную сделку. Каждый украденный миллион. И теперь у меня есть всего одна цель.
Оставить изменника без денег, бизнеса и женщины, ради которой он разрушил разрушил семью.
— Папа, кто эта тётя?
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
— Ты рылась в моей сумке?
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Выберите полку для книги