Книги по тегу «измена»: ""
Виктор запускает первый фейерверк, и небо взрывается золотыми искрами.
Все ахают, смеются, хлопают в ладоши.
Следующий фейерверк – серебряный. Потом красный. Потом зелёный.
– Ой! – кричу я. – Я бенгальские свечи забыла! Сейчас сбегаю! Заодно ещё одну зажигалку принесу.
Я бегу к дому, распахиваю дверь, хватаю упаковку с бенгальскими огнями со стола. Потом вспоминаю про зажигалку – где же она?
Оглядываюсь, вижу куртку мужа, висящую на вешалке. Точно, у него в кармане должна быть.
Я запускаю руку в правый карман – пусто. В левый – что-то есть.
Достаю.
Это не зажигалка.
Это маленькая квадратная коробочка.
Я переворачиваю её, читаю название, и мир вокруг замирает.
Все ахают, смеются, хлопают в ладоши.
Следующий фейерверк – серебряный. Потом красный. Потом зелёный.
– Ой! – кричу я. – Я бенгальские свечи забыла! Сейчас сбегаю! Заодно ещё одну зажигалку принесу.
Я бегу к дому, распахиваю дверь, хватаю упаковку с бенгальскими огнями со стола. Потом вспоминаю про зажигалку – где же она?
Оглядываюсь, вижу куртку мужа, висящую на вешалке. Точно, у него в кармане должна быть.
Я запускаю руку в правый карман – пусто. В левый – что-то есть.
Достаю.
Это не зажигалка.
Это маленькая квадратная коробочка.
Я переворачиваю её, читаю название, и мир вокруг замирает.
Я вошла внурь.
И тут из глубины, из‑за угла, послышался тихий смешок. Женский. Высокий, слишком звонкий для половины второго ночи.
— Перестань, — шёпотом. — Кто‑нибудь зайдёт…
— Никто не зайдёт, — второй голос был знакомым до дрожи, с этим самодовольным успокоением, которым он всегда гасил мои опасения. — Здесь только мы.
Я стояла посреди кухни и слушала, как рушится то, во что я ещё пять минут назад пыталась верить.
В голове щёлкнуло. Тот самый щелчок, как когда на экране появляется что‑то, что ты надеялся не увидеть.
«Ну конечно. Вот и оно».
Можно было развернуться.
Просто выйти так же тихо, как вошла. Сохранить себе право потом бесконечно додумывать, оправдывать: «Он только флиртовал», «они просто обнимались», «я, наверное, неправильно услышала».
Я подошла к двери подсобки и толкнула её.
И тут из глубины, из‑за угла, послышался тихий смешок. Женский. Высокий, слишком звонкий для половины второго ночи.
— Перестань, — шёпотом. — Кто‑нибудь зайдёт…
— Никто не зайдёт, — второй голос был знакомым до дрожи, с этим самодовольным успокоением, которым он всегда гасил мои опасения. — Здесь только мы.
Я стояла посреди кухни и слушала, как рушится то, во что я ещё пять минут назад пыталась верить.
В голове щёлкнуло. Тот самый щелчок, как когда на экране появляется что‑то, что ты надеялся не увидеть.
«Ну конечно. Вот и оно».
Можно было развернуться.
Просто выйти так же тихо, как вошла. Сохранить себе право потом бесконечно додумывать, оправдывать: «Он только флиртовал», «они просто обнимались», «я, наверное, неправильно услышала».
Я подошла к двери подсобки и толкнула её.
Я вижу две фигуры в полумраке кабинета.
Время словно замедляется.
Она обнимает моего мужа сзади, прижимаясь к его спине, положив подбородок ему на плечо.
- Юра, ну посмотри на все с другой стороны, - Милана говорит медленно, поглаживая его по спине. - Зачем тебе нужна она вообще? Она ведь клуша обычная. Никаких амбиций, никаких стремлений. Сидит дома, в рот тебе смотрит и то постоянно. Разве это жизнь? Разве ты этого хотел?
Клуша. Это слово вонзается в меня, как нож.
- Мил... - Юра резко поворачивается к ней.
И я вижу его лицо.
Он прижимает Милану к себе. Крепко, властно. Его руки на ее талии.
- Ты же знаешь, она удобная...
***
Он считает меня пустой, мягкой, удобной прислугой, но я покажу ему какая я на самом деле…
Время словно замедляется.
Она обнимает моего мужа сзади, прижимаясь к его спине, положив подбородок ему на плечо.
- Юра, ну посмотри на все с другой стороны, - Милана говорит медленно, поглаживая его по спине. - Зачем тебе нужна она вообще? Она ведь клуша обычная. Никаких амбиций, никаких стремлений. Сидит дома, в рот тебе смотрит и то постоянно. Разве это жизнь? Разве ты этого хотел?
Клуша. Это слово вонзается в меня, как нож.
- Мил... - Юра резко поворачивается к ней.
И я вижу его лицо.
Он прижимает Милану к себе. Крепко, властно. Его руки на ее талии.
- Ты же знаешь, она удобная...
***
Он считает меня пустой, мягкой, удобной прислугой, но я покажу ему какая я на самом деле…
❤️🖤🤍 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🖤🤍
— Пока ты рожала, я развлекала твоего мужа. Ему же скучно было одному, — мягко произносит лучшая подруга и небрежно поправляет яркие локоны.
Стою посреди больничной палаты с новорождённым сыном на руках, а мир медленно превращается в дешёвый сериал, где главная героиня — наивная дура, которая верила, что у неё идеальная семья.
Но оказалось, я давно стала чужой. И вместо меня рядом та, кому я доверяла как самой себе.
Что делать, если пока ты была занята рождением ребёнка, твой муж был занят тем, как тебя заменить?
— Пока ты рожала, я развлекала твоего мужа. Ему же скучно было одному, — мягко произносит лучшая подруга и небрежно поправляет яркие локоны.
Стою посреди больничной палаты с новорождённым сыном на руках, а мир медленно превращается в дешёвый сериал, где главная героиня — наивная дура, которая верила, что у неё идеальная семья.
Но оказалось, я давно стала чужой. И вместо меня рядом та, кому я доверяла как самой себе.
Что делать, если пока ты была занята рождением ребёнка, твой муж был занят тем, как тебя заменить?
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Малыш, твоей кисоньке нужны денежка на ноготки, и на новое платьишко, - мурлычет.
Такая милая! Я без раздумья открываю бумажник. Могу себе позволить! Заработал!
Так не хочется домой возвращаться, к этим занудным разговорам, щенячьим глазам жены. Может, пора что-то менять? Может, бросить все к черту и уйти? Остаться с Элей?
Дети взрослые, переживут. Катька тоже справится, не маленькая. Только вдруг тогда придется квартиру делить, а я не готов жить где попало!
Да и не мешает мне особо жена. Стирает, убирает, гладит, готовит вкусно. Пусть будет! К Эле я всегда смогу сбежать, когда приспичит. Эля - женщина праздник! Не будет маникюр готовкой портить, да полы намывать, за это и влюбился в нее как пацан!
— Малыш, твоей кисоньке нужны денежка на ноготки, и на новое платьишко, - мурлычет.
Такая милая! Я без раздумья открываю бумажник. Могу себе позволить! Заработал!
Так не хочется домой возвращаться, к этим занудным разговорам, щенячьим глазам жены. Может, пора что-то менять? Может, бросить все к черту и уйти? Остаться с Элей?
Дети взрослые, переживут. Катька тоже справится, не маленькая. Только вдруг тогда придется квартиру делить, а я не готов жить где попало!
Да и не мешает мне особо жена. Стирает, убирает, гладит, готовит вкусно. Пусть будет! К Эле я всегда смогу сбежать, когда приспичит. Эля - женщина праздник! Не будет маникюр готовкой портить, да полы намывать, за это и влюбился в нее как пацан!
- Ты мне изменил – это не пустяк! Появляться на публике с любовницей – это не пустяк!
- Не называй ее так, - рявкает.
- А кто она тогда?
- Единственная женщина, которую я когда-либо любил.
Муж произнес это так искренне, что сердце пронзила острая боль. Все эти счастливые годы, дочь, общий дом, цели – это все было иллюзией.
- А как же наследники? Ты ведь умолял меня. Просил их родить.
- Уже неактуально, - замираю. – У нас есть дочь, и я благодарен за нее, но наследников мне родит любимая женщина.
- И это явно не я…
- К сожалению, да. Юля уже беременна, - прозвучал приговор. – Я нужен ей.
Привычный мир рухнул. Я ушла после двадцати лет брака. Подала на развод, так и не успев признаться, что беременна. Через три года мы пересеклись в детском отделе, я обнимала двух сыновей, и муж спросил:
- Что, так никого и не нашла? Никому не нужна разведенка «с прицепами»? Я могу дать второй шанс, если увижу, что ты исправила свои ошибки и докажешь, что дорожишь мной.
- Не называй ее так, - рявкает.
- А кто она тогда?
- Единственная женщина, которую я когда-либо любил.
Муж произнес это так искренне, что сердце пронзила острая боль. Все эти счастливые годы, дочь, общий дом, цели – это все было иллюзией.
- А как же наследники? Ты ведь умолял меня. Просил их родить.
- Уже неактуально, - замираю. – У нас есть дочь, и я благодарен за нее, но наследников мне родит любимая женщина.
- И это явно не я…
- К сожалению, да. Юля уже беременна, - прозвучал приговор. – Я нужен ей.
Привычный мир рухнул. Я ушла после двадцати лет брака. Подала на развод, так и не успев признаться, что беременна. Через три года мы пересеклись в детском отделе, я обнимала двух сыновей, и муж спросил:
- Что, так никого и не нашла? Никому не нужна разведенка «с прицепами»? Я могу дать второй шанс, если увижу, что ты исправила свои ошибки и докажешь, что дорожишь мной.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🔥
— Я беременна. Ты рад?
— Чего? Я не готов к детям, — говорит он резко, отчеканивая каждое слово. — Я вообще влюбился в другую и собираюсь на ней жениться, а твой ребенок только все испортит…
Моя улыбка меркнет.
Вместо радости на лице мужа возникает злость, а я узнаю, что у моего мужа есть любовница.
— Ты сделаешь аборт, чтобы мне перед Каришей стыдно не было…
Кариша?..
Муж достает из кармана деньги.
— Вот! Этих денег хватит на клинику.
— Нет, я не сделаю этого…
— Ты что, совсем не слышишь меня?! Я не буду с тобой из-за ребёнка! Что я Карише скажу?! — взрывается он. — И вообще: тебе еще нужно доказать, что это мой ребенок! Нагуляла, а на меня хочешь повесить.
— Ты пожалеешь о своих словах, — тихо говорю я. — Ты захочешь нас вернуть, но будет поздно.
— Ха-ха! — смеется муж, презрительно скривившись. — Насмешила. Кому ты теперь нужна, с прицепом?
— Я беременна. Ты рад?
— Чего? Я не готов к детям, — говорит он резко, отчеканивая каждое слово. — Я вообще влюбился в другую и собираюсь на ней жениться, а твой ребенок только все испортит…
Моя улыбка меркнет.
Вместо радости на лице мужа возникает злость, а я узнаю, что у моего мужа есть любовница.
— Ты сделаешь аборт, чтобы мне перед Каришей стыдно не было…
Кариша?..
Муж достает из кармана деньги.
— Вот! Этих денег хватит на клинику.
— Нет, я не сделаю этого…
— Ты что, совсем не слышишь меня?! Я не буду с тобой из-за ребёнка! Что я Карише скажу?! — взрывается он. — И вообще: тебе еще нужно доказать, что это мой ребенок! Нагуляла, а на меня хочешь повесить.
— Ты пожалеешь о своих словах, — тихо говорю я. — Ты захочешь нас вернуть, но будет поздно.
— Ха-ха! — смеется муж, презрительно скривившись. — Насмешила. Кому ты теперь нужна, с прицепом?
ЗАВЕРШЁННЫЙ РОМАН!
Забегаю домой, даже не раздеваюсь толком, оставляя снаружи ждущего документы начальника. Забираю папку из кабинета мужа – и вдруг слышу женский смех из гостиной.
К нему добавляется голос. Мужской. Знакомый до последней интонации.
Вадим. Мой муж.
– …да ладно тебе, – говорит Вадим. – Ты же знаешь, как она мне надоела со своими планами и вечным занудством!
– У вас, наверное, и в постели всё по плану, а, Вадичек?!
Аханье, смех, потом раздаются мерзкие звуки…
От которых меня чуть было не выворачивает наизнанку.
Звуки поцелуев.
Стоны.
– Не говори ерунды! – тяжёлый, задыхающийся голос мужа. – Я с ней уже давно не сплю!
– Ну конечно, – очередной протяжный стон. – С таким бревном…
Я подхожу к двери. И под рычание моего мужа делаю последний шаг.
Сталкиваюсь взглядом с обнажённой девицей и цепляюсь за косяк ослабевшей рукой.
О, господи… Я её знаю…
Это же…
Забегаю домой, даже не раздеваюсь толком, оставляя снаружи ждущего документы начальника. Забираю папку из кабинета мужа – и вдруг слышу женский смех из гостиной.
К нему добавляется голос. Мужской. Знакомый до последней интонации.
Вадим. Мой муж.
– …да ладно тебе, – говорит Вадим. – Ты же знаешь, как она мне надоела со своими планами и вечным занудством!
– У вас, наверное, и в постели всё по плану, а, Вадичек?!
Аханье, смех, потом раздаются мерзкие звуки…
От которых меня чуть было не выворачивает наизнанку.
Звуки поцелуев.
Стоны.
– Не говори ерунды! – тяжёлый, задыхающийся голос мужа. – Я с ней уже давно не сплю!
– Ну конечно, – очередной протяжный стон. – С таким бревном…
Я подхожу к двери. И под рычание моего мужа делаю последний шаг.
Сталкиваюсь взглядом с обнажённой девицей и цепляюсь за косяк ослабевшей рукой.
О, господи… Я её знаю…
Это же…
— Ты ведь с ней спишь.
Не вопрос — утверждение. Муж даже не повернулся.
— Мама считает, что Инга мне больше подходит, — ровно произнес он в темноту. Голос прозвучал глухо, но твердо. — И для бизнеса так лучше. Не начинай, Марин. Это ничего не изменит.
Я закрыла глаза, но перед ними стояла та самая сцена. Его рука, нежно убирающая прядь волос с ее лица. Поцелуй. Не жадный, не страстный. Привычный. Домашний. От этого знания внутри все обуглилось.
А на следующий день пришла беда. И они отодвинули меня в сторону, как отработанный материал, который не имеет значения.
Но тогда они еще не понимали, что загнанная в угол мать страшнее любого зверя.
Не вопрос — утверждение. Муж даже не повернулся.
— Мама считает, что Инга мне больше подходит, — ровно произнес он в темноту. Голос прозвучал глухо, но твердо. — И для бизнеса так лучше. Не начинай, Марин. Это ничего не изменит.
Я закрыла глаза, но перед ними стояла та самая сцена. Его рука, нежно убирающая прядь волос с ее лица. Поцелуй. Не жадный, не страстный. Привычный. Домашний. От этого знания внутри все обуглилось.
А на следующий день пришла беда. И они отодвинули меня в сторону, как отработанный материал, который не имеет значения.
Но тогда они еще не понимали, что загнанная в угол мать страшнее любого зверя.
– Я тебя никогда не любил.
Муж оглушает словами, а я… смотрю на него и чувствую, как сердце в груди разбивается на миллион осколков.
– Что ты такое говоришь?! Мы восемнадцать лет вместе.
Я прикусываю губу, сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, чтобы не показать предателю, насколько мне больно!
– Прости. Ты была временной.
– Я тебе дочь родила, Огнев! Мы с тобой с института вместе!
Качает головой, глаза холодные и взгляд пронизывающий, чужой, когда муж отвечает со всей уверенностью:
– Я всю жизнь люблю другую. И она… скоро родит мне сына. Прости, Оксана, на этом все…
Муж оглушает словами, а я… смотрю на него и чувствую, как сердце в груди разбивается на миллион осколков.
– Что ты такое говоришь?! Мы восемнадцать лет вместе.
Я прикусываю губу, сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, чтобы не показать предателю, насколько мне больно!
– Прости. Ты была временной.
– Я тебе дочь родила, Огнев! Мы с тобой с института вместе!
Качает головой, глаза холодные и взгляд пронизывающий, чужой, когда муж отвечает со всей уверенностью:
– Я всю жизнь люблю другую. И она… скоро родит мне сына. Прости, Оксана, на этом все…
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.