Книги по тегу «измена»: ""
— Любящие жены и любовниц принимают. Даже дружить могут с ними, только чтобы мужу было хорошо. А ты лишь мое мужское естество пытаешься пристыдить, — цедит муж.
— Я должна принять твою любовницу? Я?! А если бы я тебе изменила, как бы ты себя чувствовал? Тоже принял бы моего любовника?
— Изменять не бабское дело, — рычит муж сквозь зубы. — Это нам — помылся и пошел. А в вас след от каждого мужика остается. Поэтому у нас любовниц может быть сколько угодно, а вы должны быть чистыми.
— То есть вот так ты объясняешь свою измену? — неверяще спрашиваю. — Потому что тебе просто можно?
— Да твою ж мать, Таша, — Вадим дергает плечом. — У меня времени нет на твои истерики. Тебе поругаться хочется? Нашла причину?
— А ты считаешь, что ее нет? — снова тычу ему доказательством измены в лицо.
— Главное, что ты должна уяснить — я твой! — Вадим нависает надо мной. — Да услышь ты меня: плевать, сколько баб я буду иметь на стороне. Пока я возвращаюсь к тебе — у нас все нормально.
— Я должна принять твою любовницу? Я?! А если бы я тебе изменила, как бы ты себя чувствовал? Тоже принял бы моего любовника?
— Изменять не бабское дело, — рычит муж сквозь зубы. — Это нам — помылся и пошел. А в вас след от каждого мужика остается. Поэтому у нас любовниц может быть сколько угодно, а вы должны быть чистыми.
— То есть вот так ты объясняешь свою измену? — неверяще спрашиваю. — Потому что тебе просто можно?
— Да твою ж мать, Таша, — Вадим дергает плечом. — У меня времени нет на твои истерики. Тебе поругаться хочется? Нашла причину?
— А ты считаешь, что ее нет? — снова тычу ему доказательством измены в лицо.
— Главное, что ты должна уяснить — я твой! — Вадим нависает надо мной. — Да услышь ты меня: плевать, сколько баб я буду иметь на стороне. Пока я возвращаюсь к тебе — у нас все нормально.
— Детям — ни слова, — первое, что говорит муж, когда слезает с любовницы. — То, что видела, должно между нами остаться.
Жалею, что не сняла видео, как он тут упражнялся. Я бы тогда не только детям, но и всем пабликам показала.
— В подробностях рассказывать не буду, но о причине нашего развода, будь уверен, они узнают.
— Развода? — он хмыкает. — Какого развода, Марго?
— Нашего, на который я подаю.
— Никакого развода не будет, — говорит спокойно. — Машенька у меня для удовлетворения грязных фантазий, что живут в каждом, подчеркну, в каждом мужчине, а ты… ты моя жена.
— Машеньку женой сделаешь. А я подаю на развод.
Муж не верил, что я это сделаю. Отшучивался, а всем знакомым говорил, что я болею, поэтому больше не прихожу с ним. Он ждал, что я выздоровею. Переболею, прощу и приму его любовницу, но вместо этого я пришла на юбилей свекрови и сказала, что цирк окончен, но клоуны могут оставаться.
Жалею, что не сняла видео, как он тут упражнялся. Я бы тогда не только детям, но и всем пабликам показала.
— В подробностях рассказывать не буду, но о причине нашего развода, будь уверен, они узнают.
— Развода? — он хмыкает. — Какого развода, Марго?
— Нашего, на который я подаю.
— Никакого развода не будет, — говорит спокойно. — Машенька у меня для удовлетворения грязных фантазий, что живут в каждом, подчеркну, в каждом мужчине, а ты… ты моя жена.
— Машеньку женой сделаешь. А я подаю на развод.
Муж не верил, что я это сделаю. Отшучивался, а всем знакомым говорил, что я болею, поэтому больше не прихожу с ним. Он ждал, что я выздоровею. Переболею, прощу и приму его любовницу, но вместо этого я пришла на юбилей свекрови и сказала, что цирк окончен, но клоуны могут оставаться.
— У тебя есть другая? Неужели ты меня никогда не любил!
— Давай только без драм. Ты всегда была и будешь моей единственной и неповторимой!
Но дверь нашего шкафа внезапно открылась.
И оттуда, прикрываясь его рубашкой, вышла она…
Фигуристая брюнетка. С длинными ногами и размазанной помадой на припухших губах.
— Ты целовал меня — а потом её! На моих простынях! Как ты мог?!
Он молчал. Спокойно. Невозмутимо. Как молчат мужчины, которым принадлежит полгорода и которые не привыкли оправдываться.
Евгений Одинцов...
Красивый, как грех. Опасный, как приговор.
Мужчина, без которого я разучилась дышать.
Я швырнула вазу об стену. Хрусталь разлетелся, как наша жизнь.
Он стряхнул осколок с манжеты. Поднял подбородок.
— Раз так — на выход! Я подам на развод. Всё кончено!
— Ты чудовище.
— Сама виновата, что влюбилась…
Я выбежала в ночь. Задыхаясь от слёз.
Как вдруг рядом остановился чёрный внедорожник.
Двери распахнулись. И мой мир перевернулся навсегда…
— Давай только без драм. Ты всегда была и будешь моей единственной и неповторимой!
Но дверь нашего шкафа внезапно открылась.
И оттуда, прикрываясь его рубашкой, вышла она…
Фигуристая брюнетка. С длинными ногами и размазанной помадой на припухших губах.
— Ты целовал меня — а потом её! На моих простынях! Как ты мог?!
Он молчал. Спокойно. Невозмутимо. Как молчат мужчины, которым принадлежит полгорода и которые не привыкли оправдываться.
Евгений Одинцов...
Красивый, как грех. Опасный, как приговор.
Мужчина, без которого я разучилась дышать.
Я швырнула вазу об стену. Хрусталь разлетелся, как наша жизнь.
Он стряхнул осколок с манжеты. Поднял подбородок.
— Раз так — на выход! Я подам на развод. Всё кончено!
— Ты чудовище.
— Сама виновата, что влюбилась…
Я выбежала в ночь. Задыхаясь от слёз.
Как вдруг рядом остановился чёрный внедорожник.
Двери распахнулись. И мой мир перевернулся навсегда…
– Это моя новая любовь и невеста, – произносит муж-генерал, обнимая мою молодую коллегу-терапевта в дверях нашей квартиры. – Мы вместе полгода, и я пришёл, чтобы расстаться с тобой.
Двадцать лет брака. Две прекрасные дочери. Командировки, из которых я его ждала, и из которых он мог не вернуться.
– Борис, почему? – только и могу выдавить из себя.
– Я устал от нашего брака, Лиза. Дети выросли, нас друг с другом больше ничего не держит. Я имею право на счастье.
– И вот это твоё счастье? Вот эта профурсетка, которая не кочевала с тобой из гарнизона в гарнизон, не ждала тебя из командировок и не спала ночами, укачивая твоих детей?
– Я не буду перед тобой оправдываться. Это были хорошие двадцать лет, но они подошли к концу.
– Уходи, – шепчу я, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться перед двумя мерзавцами.
– Лиза, я…
– Уходи! Вон отсюда! – кричу.
– Я хотел расстаться по-хорошему, – выдыхает Борис, – но… Видимо, ты не в состоянии адекватно принять моё решение. Прощай.
Двадцать лет брака. Две прекрасные дочери. Командировки, из которых я его ждала, и из которых он мог не вернуться.
– Борис, почему? – только и могу выдавить из себя.
– Я устал от нашего брака, Лиза. Дети выросли, нас друг с другом больше ничего не держит. Я имею право на счастье.
– И вот это твоё счастье? Вот эта профурсетка, которая не кочевала с тобой из гарнизона в гарнизон, не ждала тебя из командировок и не спала ночами, укачивая твоих детей?
– Я не буду перед тобой оправдываться. Это были хорошие двадцать лет, но они подошли к концу.
– Уходи, – шепчу я, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться перед двумя мерзавцами.
– Лиза, я…
– Уходи! Вон отсюда! – кричу.
– Я хотел расстаться по-хорошему, – выдыхает Борис, – но… Видимо, ты не в состоянии адекватно принять моё решение. Прощай.
🔥ЗАВЕРШЕНА, ПОЛНЫЙ ТЕКСТ🔥— Посмотри в зеркало, Яна. Тебе сорок пять. Ты увяла.
В день серебряной свадьбы муж швыряет мне документы о разводе, а наша трёхлетняя дочь невинно спрашивает, почему папа качает чужую тётю на коленках, прямо как её.
Вместо раскаяния Вадим выставляет меня на улицу без денег, без дома и без права забрать ребёнка.
А ночью мою машину протаранил его внедорожник.
Пока я лежала в больнице между жизнью и смертью, муж подделал экспертизы, обвинил меня в пьяной аварии и забрал у меня дочь.
Теперь он ещё и грозит мне тюрьмой — за то, что подстроил сам.
Он уверен, что сломал меня окончательно.
Что я приползу обратно, подпишу любые бумаги и исчезну из его новой красивой жизни.
Но двадцать пять лет я была не просто женой.
Я была рядом, когда строилась его империя.
И я помню то, о чём ему давно стоило забыть.
Ты совершил самую жестокую ошибку в своей жизни, Вадим.
Я выжила. И теперь я вернусь за дочерью. А потом заберу у тебя всё.
В день серебряной свадьбы муж швыряет мне документы о разводе, а наша трёхлетняя дочь невинно спрашивает, почему папа качает чужую тётю на коленках, прямо как её.
Вместо раскаяния Вадим выставляет меня на улицу без денег, без дома и без права забрать ребёнка.
А ночью мою машину протаранил его внедорожник.
Пока я лежала в больнице между жизнью и смертью, муж подделал экспертизы, обвинил меня в пьяной аварии и забрал у меня дочь.
Теперь он ещё и грозит мне тюрьмой — за то, что подстроил сам.
Он уверен, что сломал меня окончательно.
Что я приползу обратно, подпишу любые бумаги и исчезну из его новой красивой жизни.
Но двадцать пять лет я была не просто женой.
Я была рядом, когда строилась его империя.
И я помню то, о чём ему давно стоило забыть.
Ты совершил самую жестокую ошибку в своей жизни, Вадим.
Я выжила. И теперь я вернусь за дочерью. А потом заберу у тебя всё.
— Зачем ты мне больно делаешь, Давыдов? Ты клялся, что любишь меня...
— Так и есть. Голову от тебя сносило капитально, Дюймовочка! — усмехается муж дерзко. Так, что хочется залепить ему пощёчину, вспоминая о том, кто ходил по нашей спальни в прозрачном халате. С его одобрения.
— Тогда зачем ты её привёз? И поселил в нашем доме! С животом. С сыном. С твоим, да?!
— Я не виноват, что это случилось. Будешь заботиться о них, пока я там! Своих не бросают. Так меня обязали.
— Никогда! Только развод!
Звук сообщения. Матвей посмотрел на экран. И его лицо стало холоднее льда.
Она, наверное, пишет. Хвастается очередными кружевными чулками.
И вдруг муж резко произносит:
— Раз такая характерная, кольцо сюда давай!
— Что?
— Обручальное. Живо!
Распахивает дверь и буквально выталкивает меня на дорогу.
— Что ты делаешь? Бросишь меня прямо во время тревоги?!
Страшный гул совсем близко.
Моё сердце пропускает удар.
Внедорожник резко срывается с места.
И гремит взрыв…
— Так и есть. Голову от тебя сносило капитально, Дюймовочка! — усмехается муж дерзко. Так, что хочется залепить ему пощёчину, вспоминая о том, кто ходил по нашей спальни в прозрачном халате. С его одобрения.
— Тогда зачем ты её привёз? И поселил в нашем доме! С животом. С сыном. С твоим, да?!
— Я не виноват, что это случилось. Будешь заботиться о них, пока я там! Своих не бросают. Так меня обязали.
— Никогда! Только развод!
Звук сообщения. Матвей посмотрел на экран. И его лицо стало холоднее льда.
Она, наверное, пишет. Хвастается очередными кружевными чулками.
И вдруг муж резко произносит:
— Раз такая характерная, кольцо сюда давай!
— Что?
— Обручальное. Живо!
Распахивает дверь и буквально выталкивает меня на дорогу.
— Что ты делаешь? Бросишь меня прямо во время тревоги?!
Страшный гул совсем близко.
Моё сердце пропускает удар.
Внедорожник резко срывается с места.
И гремит взрыв…
Я вернулась домой раньше времени, ставлю сумку и уже хочу позвать Игоря, но слышу странный звук, похожий на приглушенный стон, доносящийся из спальни. Думаю, что ему плохо…
Быстро бегу в сторону спальни, дверь приоткрыта, толкаю её плечом, не ожидая ничего, кроме, возможно, его храпа или включенного телевизора. Но вместо этого я вижу их…
На нашей кровати, лежат два тела. Одно я узнаю сразу… Это Игорь. Второе тело женское, и оно извивается под ним...
Быстро бегу в сторону спальни, дверь приоткрыта, толкаю её плечом, не ожидая ничего, кроме, возможно, его храпа или включенного телевизора. Но вместо этого я вижу их…
На нашей кровати, лежат два тела. Одно я узнаю сразу… Это Игорь. Второе тело женское, и оно извивается под ним...
Я сижу на краю ванной. Тест показывает две полоски. Беременна. У нас с Игнатом будет ребенок.
В дверь звонят в девять. На пороге стоит молодая рыжая девушка:
— Вы Виктория? Меня Алина зовут. Я медсестра, работаю с Игнатом Сергеевичем.
— Чем обязана?
— Игнат Сергеевич вам изменяет. Со мной. Уже три месяца.
Она достает телефон и протягивает мне. На экране фотография. Мой муж спит, укрытый больничной простыней, а на его плече лежит рыжая голова.
— Если хотите — приезжайте сегодня ночью в роддом. Дверь в ординаторскую всегда приоткрыта. Сами все увидите.
В десять вечера я выхожу из дома. Никаких сообщений Игнату. Он не знает, что я еду. Дверь действительно приоткрыта. Я подхожу ближе и замираю.
На диване Игнат. На коленях у него сидит она. Она гладит его по груди и что-то шепчет ему на ухо. Он улыбается.
Рука сама ложится на живот.
Он не узнает. Он никогда не узнает о ребенке!
В дверь звонят в девять. На пороге стоит молодая рыжая девушка:
— Вы Виктория? Меня Алина зовут. Я медсестра, работаю с Игнатом Сергеевичем.
— Чем обязана?
— Игнат Сергеевич вам изменяет. Со мной. Уже три месяца.
Она достает телефон и протягивает мне. На экране фотография. Мой муж спит, укрытый больничной простыней, а на его плече лежит рыжая голова.
— Если хотите — приезжайте сегодня ночью в роддом. Дверь в ординаторскую всегда приоткрыта. Сами все увидите.
В десять вечера я выхожу из дома. Никаких сообщений Игнату. Он не знает, что я еду. Дверь действительно приоткрыта. Я подхожу ближе и замираю.
На диване Игнат. На коленях у него сидит она. Она гладит его по груди и что-то шепчет ему на ухо. Он улыбается.
Рука сама ложится на живот.
Он не узнает. Он никогда не узнает о ребенке!
-В камеру эту тварь! К тридцати мужикам! Она убила своего мужа и заслуживает самых страшных мучений, грешница! — каждое слово следователя как камень на моей шее...
Я задыхаюсь в отчаянии: это была самооборона! Мой муж пытался изнасиловать мою мать!
Но насилия, оказывается, не было. Паззл сложился: все эти месяцы мои мать и муж были любовниками. На Кавказе проще назвать меня психопаткой и убийцей, чем признать такой грех.
В первую же кошмарную ночь в тюрьме, когда меня осудили на страшную смерть без суда, я встречаю самого Сатану — Бекхана Раисова. Он спасает меня от тридцати голодных зэков.
Но не чтобы отпустить. Теперь я его рабыня…
Есть еще кое- что… Когда он смотрит на меня, в его глазах бездна, где прячется страшная тайна. Попытаться разгадать? Или она погубит меня, стоит лишь приблизиться?
Я задыхаюсь в отчаянии: это была самооборона! Мой муж пытался изнасиловать мою мать!
Но насилия, оказывается, не было. Паззл сложился: все эти месяцы мои мать и муж были любовниками. На Кавказе проще назвать меня психопаткой и убийцей, чем признать такой грех.
В первую же кошмарную ночь в тюрьме, когда меня осудили на страшную смерть без суда, я встречаю самого Сатану — Бекхана Раисова. Он спасает меня от тридцати голодных зэков.
Но не чтобы отпустить. Теперь я его рабыня…
Есть еще кое- что… Когда он смотрит на меня, в его глазах бездна, где прячется страшная тайна. Попытаться разгадать? Или она погубит меня, стоит лишь приблизиться?
Я искала мужа всего пять минут — и нашла его в комнате за банкетным залом, с расстёгнутой рубашкой и моей младшей сестрой, прижавшейся к нему слишком близко.
— Только не кричи, — говорит Кристина и даже не думает отстраниться. — Тебе всё равно никто не поверит.
И она права. Два часа назад мы расписались — теперь я не невеста, а жена, и бежать из этого брака с воплем некуда. А когда наутро я прихожу к родителям с правдой, отец устало просит «не раздувать»: это же младшая, она не могла.
Мне не верит никто. Что ж. Доказывать словами я больше не стану.
Они забрали моего мужа, моё место в семье и моё доброе имя — и уверены, что выиграли. Они только не поняли, кого впустили в свой круг.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё...
— Только не кричи, — говорит Кристина и даже не думает отстраниться. — Тебе всё равно никто не поверит.
И она права. Два часа назад мы расписались — теперь я не невеста, а жена, и бежать из этого брака с воплем некуда. А когда наутро я прихожу к родителям с правдой, отец устало просит «не раздувать»: это же младшая, она не могла.
Мне не верит никто. Что ж. Доказывать словами я больше не стану.
Они забрали моего мужа, моё место в семье и моё доброе имя — и уверены, что выиграли. Они только не поняли, кого впустили в свой круг.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё...
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.