Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Марина была уверена, что её жизнь — образец семейного счастья: любящий муж, умная дочь-подросток, уютный дом, наполненный теплом и уютом. Но в один роковой день её мир начинает рушиться — она узнаёт об измене мужа. А тут ещё и неожиданная находка в доме родителей — старый снимок с изображением женщины и ребёнка.
Марина начинает свое расследование. Каждый шаг в поисках правды приближает ее к шокирующим открытиям. В этом водовороте событий ей предстоит не только раскрыть тайны прошлого, но и найти в себе силы противостоять лжи и предательству.
Марина начинает свое расследование. Каждый шаг в поисках правды приближает ее к шокирующим открытиям. В этом водовороте событий ей предстоит не только раскрыть тайны прошлого, но и найти в себе силы противостоять лжи и предательству.
Его называют «босс–монстр», но в своём деле он один из лучших.
Регина мечтает пройти у него стажировку, только он не берёт стажёров.
Тогда девушка идёт на хитрость и устраивается к нему временной секретаршей, которые меняются у него со скоростью ветра.
Регина выполняет его поручение, нарывается на рык: «Уволена»! Они оказываются заперты в лифте.
И тут между ними происходит самое пикантное …..
Регина мечтает пройти у него стажировку, только он не берёт стажёров.
Тогда девушка идёт на хитрость и устраивается к нему временной секретаршей, которые меняются у него со скоростью ветра.
Регина выполняет его поручение, нарывается на рык: «Уволена»! Они оказываются заперты в лифте.
И тут между ними происходит самое пикантное …..
Здесь всегда темно и играет музыка. Здесь всегда горячо и очень остро. Тебе здесь всегда рады, хоть и не знают кто ты и откуда и зачем пришел. Точнее, зачем пришел догадаться не сложно, но вот все остальное остается в тайне.
Добро пожаловать в ночной клуб БДСМ. Здесь, за закрытыми дверями, открываются твои самые смелые фантазии.
Добро пожаловать в ночной клуб БДСМ. Здесь, за закрытыми дверями, открываются твои самые смелые фантазии.
💔Любовница мужа пила кофе из моей кружки. Смотрела на меня сверху вниз. А он… он поставил жирную точку. Ладонью по моей щеке. В тот миг я поняла: чтобы выжить, мне придется исчезнуть.
Они смеялись над моими формами, над моей тихой жизнью. Думали, выбросили на помойку что-то ненужное и безобидное.
Но они ошибались.
Я просто... испортила им всё.
Их идеальный мир, построенный на лжи и моих осколках, дал трещину. Мой идеальный план и сладкая месть!💔💥
Они смеялись над моими формами, над моей тихой жизнью. Думали, выбросили на помойку что-то ненужное и безобидное.
Но они ошибались.
Я просто... испортила им всё.
Их идеальный мир, построенный на лжи и моих осколках, дал трещину. Мой идеальный план и сладкая месть!💔💥
— София, это не то, что ты подумала! — заверил Иван.
— Дочь, не устраивай сцен, — подхватила мама. — Сейчас не время.
— Не время для чего? — спросила я. — Для того, чтобы узнать, что моя младшая сестра беременна от моего мужа?
Мама вздохнула. Отец отвел взгляд.
— Так получилось.
— Получилось? Это как же так получилось? Ваня отдал Вике мою машину, беременность сама по себе образовалась где-то в процессе ее дарения, а вы просто забыли мне об этом сказать, или что?
— Соф, ну не начинай нудеть, — вставила сестра.
— Ты старше, — добавила мама. — Ты должна быть мудрее.
Меня предали не в этот день. Просто именно тогда я узнала. И узнала последней. Муж, сестра, родители — все врали, глядя в глаза.
Им не стыдно. Зато у них ко мне еще много требований.
Но я больше не собираюсь решать чужие проблемы.
Теперь я выбираю себя, новую жизнь. И быть счастливой.
— Дочь, не устраивай сцен, — подхватила мама. — Сейчас не время.
— Не время для чего? — спросила я. — Для того, чтобы узнать, что моя младшая сестра беременна от моего мужа?
Мама вздохнула. Отец отвел взгляд.
— Так получилось.
— Получилось? Это как же так получилось? Ваня отдал Вике мою машину, беременность сама по себе образовалась где-то в процессе ее дарения, а вы просто забыли мне об этом сказать, или что?
— Соф, ну не начинай нудеть, — вставила сестра.
— Ты старше, — добавила мама. — Ты должна быть мудрее.
Меня предали не в этот день. Просто именно тогда я узнала. И узнала последней. Муж, сестра, родители — все врали, глядя в глаза.
Им не стыдно. Зато у них ко мне еще много требований.
Но я больше не собираюсь решать чужие проблемы.
Теперь я выбираю себя, новую жизнь. И быть счастливой.
В руках у меня именинный торт, с горящими свечами. Сегодня 35-тый день рождения моего мужа. Проходя мимо винной холодильной комнаты, я слышу оттуда приглушенные голоса. Останавливаюсь, невольно прислушиваясь.
- И когда ты её бросишь? - живой и эмоциональный голос девятнадцатилетней Анечки, моей помощницы, ни с чьим другим нельзя спутать.
Почему-то именно в этот момент вспоминается, как год назад я взяла на работу эту девочку без опыта, просто потому, что увидела в ней наивную, искреннюю душу, нуждающуюся в поддержке.
- Ну не сегодня же! - слышу я голос мужа. - Ань, не здесь! - До моих ушей доносится тихий смешок и шорох одежды. - Да подожди ты!
Свечи на торте продолжают гореть, пожирая кислород вокруг меня. Почти не дышу.
Моё бедное сердце грохочет так, что уши закладывает.
Распахиваю ногой дверь и сходу припечатываю тортом по растерянному лицу “благодарной” Анечке (просто потому, что она первой под руку попадается).
Ну а теперь...
- С днём измены, любимый!
- И когда ты её бросишь? - живой и эмоциональный голос девятнадцатилетней Анечки, моей помощницы, ни с чьим другим нельзя спутать.
Почему-то именно в этот момент вспоминается, как год назад я взяла на работу эту девочку без опыта, просто потому, что увидела в ней наивную, искреннюю душу, нуждающуюся в поддержке.
- Ну не сегодня же! - слышу я голос мужа. - Ань, не здесь! - До моих ушей доносится тихий смешок и шорох одежды. - Да подожди ты!
Свечи на торте продолжают гореть, пожирая кислород вокруг меня. Почти не дышу.
Моё бедное сердце грохочет так, что уши закладывает.
Распахиваю ногой дверь и сходу припечатываю тортом по растерянному лицу “благодарной” Анечке (просто потому, что она первой под руку попадается).
Ну а теперь...
- С днём измены, любимый!
❤️🔥Будничный день, проверка почтового ящика. Среди рекламных листовок — плотный конверт без обратного адреса. Внутри холодной тяжестью лежали две вещи: откровенное фото её мужа с той самой рыжей коллегой — с которой он «горел на проекте» — и использованный тест на беременность с двумя чёткими полосками.
Той самой коллегой, про которую он с брезгливой гримасой говорил за ужином: «Фу, она же стрёмная, нос картошкой!». Теперь эта фора звучала в голове оглушительным, циничным эхом.
Тишина в прихожей стала вакуумом, вытягивающим воздух из лёгких. Кто прислал этот пакет? Мстящая соперница, которая теперь ждёт ребёнка? Или это чья-то изощрённая месть, а полоски на тесте — всего лишь часть спектакля? От этого знания некуда было деться. Ей предстояло жить в доме, где каждый угол теперь хранил следы обмана, а будущее, которое ещё утром казалось таким ясным, раскололось на «до» и «после» этого вечера.
Той самой коллегой, про которую он с брезгливой гримасой говорил за ужином: «Фу, она же стрёмная, нос картошкой!». Теперь эта фора звучала в голове оглушительным, циничным эхом.
Тишина в прихожей стала вакуумом, вытягивающим воздух из лёгких. Кто прислал этот пакет? Мстящая соперница, которая теперь ждёт ребёнка? Или это чья-то изощрённая месть, а полоски на тесте — всего лишь часть спектакля? От этого знания некуда было деться. Ей предстояло жить в доме, где каждый угол теперь хранил следы обмана, а будущее, которое ещё утром казалось таким ясным, раскололось на «до» и «после» этого вечера.
Она нашла в телефоне мужа-адвоката нежные сообщения другой. Вместо развода он предлагает сделку: три месяца играть идеальную пару на глазах у всей Москвы, а потом разойтись. Она соглашается, чтобы отомстить. Но, притворяясь влюблёнными, они вдруг вспоминают, зачем когда-то поженились. Химия возвращается такой острой, что контракт трещит по швам. Честно, сердце разрывается от напряжения, трогает до слёз и не отпускает до последней страницы — выдохнете только вместе с героями.
— Она же моя сестра… — сказала я, не веря, что вообще произношу это вслух.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
- Я же говорил, что так будет лучше, - шепчет Павел. - Ей недолго осталось. Врач говорит, до вечера не доживёт.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Выберите полку для книги