Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Заместитель мэра Уссурийска Артур Шарлаев убивает самку леопарда, пополняя свою коллекцию чучел. Сына леопардессы он сдаёт в зоопарк, а дочь, убитой леопардессы Лердесс, сумела спрятаться в углу пещеры. Во время удара молнии, Лердесс превращается в девочку, которую находит егерь Кузьмич и приносит домой. Вместе с женой Еленой они решают растить Лердесс как собственную дочь. Лердесс на всю жизнь запоминает имя убийцы матери и решает отомстить ему. Но она даже не подозревает, что встав взрослой, она влюбится в сына убийцы своей матери.
Я с женихом приехала на лыжный курорт, чтобы хорошенечко отдохнуть и насладиться видом Кавказских гор, но вместо этого оказалась в доме незнакомого горца.
Я не помню, как сюда попала. Метель отрезала путь назад. До Нового года — несколько часов. И с каждой минутой всё труднее игнорировать притяжение к тому, кто не должен был появиться в моей жизни.
Я не помню, как сюда попала. Метель отрезала путь назад. До Нового года — несколько часов. И с каждой минутой всё труднее игнорировать притяжение к тому, кто не должен был появиться в моей жизни.
Школьные обиды забыты. Стоит посмотреть во что превратились те, с кем провел 11 лет "службы". Что может пойти не так с моим главным мучителем?
— Скажи, ты был на прошлой неделе в районе Набережной?
Он поднимает глаза, удивлённый вопросом.
— Был, конечно. Встреча с партнёрами. А что?
Слишком быстро. Слишком привычно.
Я делаю следующий шаг так, будто это просто продолжение разговора про места и рестораны. Как наживку, не как обвинение. По реакции видно больше, чем по словам.
— А в Grand Lumière ты не заезжал? — спрашиваю я мягко. — Там вроде открыли новый конференц-зал. Думала, может, ты смотрел.
На секунду — только на секунду — его взгляд цепляется за меня иначе. Внутри — проверка. Сканирование: слышно ли в моём голосе лишнее.
Потом он улыбается легко, почти небрежно:
— Нет. Зачем мне отель в своём городе? У меня офис.
И в эту секунду я понимаю не «что он изменил».
Я понимаю главное: он врёт легко. Как человек, который делает это давно и не ждёт последствий.
***
Месть не кричит. Она появляется в нужное время, в нужном свете, при нужных людях.
Он поднимает глаза, удивлённый вопросом.
— Был, конечно. Встреча с партнёрами. А что?
Слишком быстро. Слишком привычно.
Я делаю следующий шаг так, будто это просто продолжение разговора про места и рестораны. Как наживку, не как обвинение. По реакции видно больше, чем по словам.
— А в Grand Lumière ты не заезжал? — спрашиваю я мягко. — Там вроде открыли новый конференц-зал. Думала, может, ты смотрел.
На секунду — только на секунду — его взгляд цепляется за меня иначе. Внутри — проверка. Сканирование: слышно ли в моём голосе лишнее.
Потом он улыбается легко, почти небрежно:
— Нет. Зачем мне отель в своём городе? У меня офис.
И в эту секунду я понимаю не «что он изменил».
Я понимаю главное: он врёт легко. Как человек, который делает это давно и не ждёт последствий.
***
Месть не кричит. Она появляется в нужное время, в нужном свете, при нужных людях.
Когда проблемы в жизни начинают валиться, словно снежная лавина, и руки совсем опускаются от бессилия, в мой мир внезапно врывается очаровательный и коварный демон с не менее прекрасной, но жутко правильной ангелицей.
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Татьяна, не делай из меня чудовище. Ты взрослая женщина, должна понимать… бывает.
— Бывает? — я кивнула на бумагу, где было расписано лечение от ЗППП. — Это тоже «бывает»?
Муж откинулся в кресле.
— Не драматизируй, — сказал он спокойно. — Ты сама виновата. Если бы ты любила меня больше, мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Он смотрел на меня без тени раскаяния. А я поняла, что в этот день я узнала сразу две вещи: муж заразил меня, изменяя.
И решил, что я это проглочу.
Он ошибся.
— Бывает? — я кивнула на бумагу, где было расписано лечение от ЗППП. — Это тоже «бывает»?
Муж откинулся в кресле.
— Не драматизируй, — сказал он спокойно. — Ты сама виновата. Если бы ты любила меня больше, мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Он смотрел на меня без тени раскаяния. А я поняла, что в этот день я узнала сразу две вещи: муж заразил меня, изменяя.
И решил, что я это проглочу.
Он ошибся.
Пробуждение болезненно, такое резкое - вдвойне. Меня мутит, знобит, вся сущность дрожит - и все это, конечно, лишь метафора, попытки моего еще живого человеческого мозга описать для себя самого нечеловеческие ощущения перехода.
- Прости меня, - выдыхаю я то, что летит из меня само, легким лесным ветерком.
- За чертой прощу, - выдыхает она в ответ ледяным ветром потусторонья.
Я смеюсь. Чего у духов последней черты не отнять - так это чувства юмора. Надо признать, что наше противостояние было как минимум нескучным, все эти столетия
- Прости меня, - выдыхаю я то, что летит из меня само, легким лесным ветерком.
- За чертой прощу, - выдыхает она в ответ ледяным ветром потусторонья.
Я смеюсь. Чего у духов последней черты не отнять - так это чувства юмора. Надо признать, что наше противостояние было как минимум нескучным, все эти столетия
Кажется, Мойры решили славно повеселиться за мой счёт, бросив меня прямо на голову молодому инспектору. И всё бы ничего, но… Но почему я в теле той сумасшедшей старушки, что приставала ко мне в кофейне, где я работала?
Постойте, что вы там говорите? Признаться в содеянном, или вы на мне женитесь???
Божечки, мне нужен слуховой аппарат, потому что эти уши явно слышат то, что хотят.
Дяденька! Я — сумасшедшая! Мне семьдесят три! И, кажется, я влюбилась?!
Постойте, что вы там говорите? Признаться в содеянном, или вы на мне женитесь???
Божечки, мне нужен слуховой аппарат, потому что эти уши явно слышат то, что хотят.
Дяденька! Я — сумасшедшая! Мне семьдесят три! И, кажется, я влюбилась?!
Алина вычеркнула из жизни босса, отца своего ребенка, и сбежала. Она стала сильной и независимой. Но встреча с Михаилом Строгановым на бизнес-форуме возвращает ее в прошлое. Страх, невысказанные обиды, забытое влечение — все накрывает с новой силой. Она снова пытается скрыться, но на этот раз судьба играет с ней злую шутку: их дети , как оказалось , ходят в один детский сад и они уже подружились. Михаил узнает, что у него есть сын и требует своего присутствия в жизни сына…Сможет ли Алина впустить в свой маленький мирок человека, который однажды уже разбил ее сердце?
Выберите полку для книги