Книги по тегу «короткий рассказ»: ""
— Что это? — насупился мужчина. Валерия просто протянула ему телефон с включенным видео. Он смотрел несколько минут, а потом отдал его обратно. — И что? — с усмешкой спросил он.
— Мы разводимся. Ты заберёшь свои вещи и уйдёшь, — она говорила спокойно. Валерия достаточно плакала за прошедшие сутки. Тогда, после слёз, пришла решимость.
— Нет, я никуда не уйду. Это моя квартира.
— Только её половина. Если ты забыл, то половину денег, за стоимость этой квартиры, внесли мои родители. Есть документальное подтверждение.
— Я знаю, — Герман снял куртку и, разувшись, прошёл на кухню. — А почему ничего нет? Ты ужин собираешься готовить? — Валерия даже растерялась от его наглости.
— Ты думаешь, что я буду, как и раньше, готовить, убирать, стирать, тебя обслуживать? А ты будешь гулять и изменять? — у неё голова кружилась от происходящего.
— А в чём проблема? Раньше тебя это не беспокоило, — Валерия взяла стакан и налила воды. Она не понимала, куда делся её любимый муж.
— Мы разводимся. Ты заберёшь свои вещи и уйдёшь, — она говорила спокойно. Валерия достаточно плакала за прошедшие сутки. Тогда, после слёз, пришла решимость.
— Нет, я никуда не уйду. Это моя квартира.
— Только её половина. Если ты забыл, то половину денег, за стоимость этой квартиры, внесли мои родители. Есть документальное подтверждение.
— Я знаю, — Герман снял куртку и, разувшись, прошёл на кухню. — А почему ничего нет? Ты ужин собираешься готовить? — Валерия даже растерялась от его наглости.
— Ты думаешь, что я буду, как и раньше, готовить, убирать, стирать, тебя обслуживать? А ты будешь гулять и изменять? — у неё голова кружилась от происходящего.
— А в чём проблема? Раньше тебя это не беспокоило, — Валерия взяла стакан и налила воды. Она не понимала, куда делся её любимый муж.
На эмоциях сжимаю ручку двери ванной и открываю её. Слава стоит под душем, спиной ко мне. Его голова опущена, он упирается рукой в кафельную стену. На его спине отчётливо видны красные полоски от ногтей. Вся его спина исполосована ими. Делаю шаг назад и тихо закрываю дверь. Прислоняюсь лбом к дверному косяку. Мотаю головой в надежде забыть увиденное.
Взяв себя в руки, возвращаюсь к телефону. Включаю его и удаляю уведомления от банка. Потом опять выключаю и кладу на тумбочку. В этот момент из ванной в халате выходит муж.
— Ты что делаешь? — с тревогой спрашивает он.
— Ты сказал, что телефон разрядился. Поставила на зарядку. Думала вещи твои постирать, а то они чем-то пахнут неприятным, — делаю вид, что наклоняюсь, но муж меня опережает.
— Не надо, я сам.
— М-м-м… Ну, ладно. Только сейчас постирай. А то запах отвратительный. То ли гнилью, то ли рвотой воняет, не пойму, — искренне скривилась и пошла обуваться.
Взяв себя в руки, возвращаюсь к телефону. Включаю его и удаляю уведомления от банка. Потом опять выключаю и кладу на тумбочку. В этот момент из ванной в халате выходит муж.
— Ты что делаешь? — с тревогой спрашивает он.
— Ты сказал, что телефон разрядился. Поставила на зарядку. Думала вещи твои постирать, а то они чем-то пахнут неприятным, — делаю вид, что наклоняюсь, но муж меня опережает.
— Не надо, я сам.
— М-м-м… Ну, ладно. Только сейчас постирай. А то запах отвратительный. То ли гнилью, то ли рвотой воняет, не пойму, — искренне скривилась и пошла обуваться.
— Зачем ты это делаешь? — однажды грубо спросил её молчаливый сосед по столу. Виктория возмущённо приподняла бровь.
«Ну что за грубиян невоспитанный? Где это видано, чтобы к незнакомой женщине на «ты» обращаться? И ещё так грубо!» — но в слух решила ответить иначе.
— Они тоже жить хотят, а на улице холодно. Я голодной не останусь, если с ними хлебом поделюсь. А они поедят, — Виктория демонстративно отдала остатки хлеба и ушла. В этот раз не прощаясь.
Когда она пришла в другой раз, то на окне была закреплена кормушка для птиц. За столом сидел хмурый мужчина с перебинтованным большим пальцем. Виктория улыбнулась и села на своё место.
— Спасибо, — ей не ответили, но она и не ждала. За окном прыгали птицы, клюя хлебные крошки и зёрна.
Когда они вместе вышли, Виктория строго посмотрела на мужчину.
— За мной и без разговоров, — скомандовала она, развернулась и пошла в свою комнату. Он подчинился.
Там она обработала его палец. Завязался разговор. За ним ещё и ещё.
«Ну что за грубиян невоспитанный? Где это видано, чтобы к незнакомой женщине на «ты» обращаться? И ещё так грубо!» — но в слух решила ответить иначе.
— Они тоже жить хотят, а на улице холодно. Я голодной не останусь, если с ними хлебом поделюсь. А они поедят, — Виктория демонстративно отдала остатки хлеба и ушла. В этот раз не прощаясь.
Когда она пришла в другой раз, то на окне была закреплена кормушка для птиц. За столом сидел хмурый мужчина с перебинтованным большим пальцем. Виктория улыбнулась и села на своё место.
— Спасибо, — ей не ответили, но она и не ждала. За окном прыгали птицы, клюя хлебные крошки и зёрна.
Когда они вместе вышли, Виктория строго посмотрела на мужчину.
— За мной и без разговоров, — скомандовала она, развернулась и пошла в свою комнату. Он подчинился.
Там она обработала его палец. Завязался разговор. За ним ещё и ещё.
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
— Дань, ты это, если все-таки реально собираешь ее бросать, то мне маякни, я ее утешу. Хорошая она у тебя, а мне скоро остепеняться, — мечтательно говорит Леха, а мне хочется двинуть ему в челюсть.
— Даже не мечтай! — рычу я.
Смотрю на Леху и думаю, когда он успел осучиться.
— Так ты это серьезно? — невзначай спрашиваю его.
— Ты о чем, Михайлов? — усмехается он, а я сжимаю челюсти и кулаки вместе. — А-а-а, о Таечке своей? — молчу. — Ну а почему нет-то? — снова мечтательно улыбается, а я решаю все-таки, что ему не уйти без фингала под глазом. — Она тебя не устраивает, хотя и непонятно чем, а я был бы рад хоть минимальному от нее. Дань, я не говорил и не встревал между вами, но она мне всегда нравилась, а если ты не ценишь и в принципе тебе вся ее забота не нужна, я только за за вашу размолвку.
Я не могу больше это выносить, с громким скрипом отодвигаю от себя стул, достаю деньги из бумажника и, не говоря ни слова, забираю пальто и иду на выход.
— Дань, ты это, если все-таки реально собираешь ее бросать, то мне маякни, я ее утешу. Хорошая она у тебя, а мне скоро остепеняться, — мечтательно говорит Леха, а мне хочется двинуть ему в челюсть.
— Даже не мечтай! — рычу я.
Смотрю на Леху и думаю, когда он успел осучиться.
— Так ты это серьезно? — невзначай спрашиваю его.
— Ты о чем, Михайлов? — усмехается он, а я сжимаю челюсти и кулаки вместе. — А-а-а, о Таечке своей? — молчу. — Ну а почему нет-то? — снова мечтательно улыбается, а я решаю все-таки, что ему не уйти без фингала под глазом. — Она тебя не устраивает, хотя и непонятно чем, а я был бы рад хоть минимальному от нее. Дань, я не говорил и не встревал между вами, но она мне всегда нравилась, а если ты не ценишь и в принципе тебе вся ее забота не нужна, я только за за вашу размолвку.
Я не могу больше это выносить, с громким скрипом отодвигаю от себя стул, достаю деньги из бумажника и, не говоря ни слова, забираю пальто и иду на выход.
— Светлана Григорьевна! Вы опять рылись в нашем шкафу? — гневно спрашивала я, зажимая телефон между плечом и ухом.
— Не рылась, а наводила порядок, — парировала она. — Знаешь, Зина, как ты забеременела, совсем перестала следить за домом. Не прибрано. Бельё не выглаженное. Ужин не приготовлен, а ты на работе пропадаешь. Мой сыночек целый день спину гнёт, зарабатывает. А дома его даже встретить нормально не могут. Увольняться тебе надо! — моя рука застала с крышкой в руке над кастрюлей. На плите стояла полная кастрюля ещё не остывшего борща. Я вздохнула, пропуская слова свекрови мимо ушей. Потом молча скинула звонок и отложила телефон. Взяла кастрюлю и вылила всё её содержимое в унитаз. Нет, я не транжира, но на моей кухни будет только одна хозяйка — я!
Помыла её и поставила на плиту с водой. Достала пельмени. Пока вода закипала, пошла в комнату.
Везде чувствовалась рука свекрови. Последней каплей стала замена занавесок. Я так тщательно подбирала их, а она самовольно их выбросила...
— Не рылась, а наводила порядок, — парировала она. — Знаешь, Зина, как ты забеременела, совсем перестала следить за домом. Не прибрано. Бельё не выглаженное. Ужин не приготовлен, а ты на работе пропадаешь. Мой сыночек целый день спину гнёт, зарабатывает. А дома его даже встретить нормально не могут. Увольняться тебе надо! — моя рука застала с крышкой в руке над кастрюлей. На плите стояла полная кастрюля ещё не остывшего борща. Я вздохнула, пропуская слова свекрови мимо ушей. Потом молча скинула звонок и отложила телефон. Взяла кастрюлю и вылила всё её содержимое в унитаз. Нет, я не транжира, но на моей кухни будет только одна хозяйка — я!
Помыла её и поставила на плиту с водой. Достала пельмени. Пока вода закипала, пошла в комнату.
Везде чувствовалась рука свекрови. Последней каплей стала замена занавесок. Я так тщательно подбирала их, а она самовольно их выбросила...
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
— Белова, что ты здесь делаешь? — девушка вздрогнула, но не повернулась. — Отвечай!
— Я заканчиваю проект, Максим Алексеевич.
— Можешь оставить его на следующий год.
— Ладно, — пожала она плечами. — Тогда после выходных можете все претензии высказать новому работнику.
— Не понял. Кому? — Маша улыбнулась искренне.
— Мне подписали заявление, Максим Алексеевич. Я не вернусь сюда после нового года.
— Кто посмел тебя уволить? — пробасил, когда подошел к ее столу.
— Валентин Михайлович. Сегодня утром.
— Я не давал своего согласия, поэтому если так жаждешь этого, то разберемся с твоим бегством после праздников! Заканчивай со своим проектом. Через час едем на корпоратив.
— Я не готова к нему, Максим Алексеевич.
— Ошибаешься, Мария. Жду через час у себя.
— Белова, что ты здесь делаешь? — девушка вздрогнула, но не повернулась. — Отвечай!
— Я заканчиваю проект, Максим Алексеевич.
— Можешь оставить его на следующий год.
— Ладно, — пожала она плечами. — Тогда после выходных можете все претензии высказать новому работнику.
— Не понял. Кому? — Маша улыбнулась искренне.
— Мне подписали заявление, Максим Алексеевич. Я не вернусь сюда после нового года.
— Кто посмел тебя уволить? — пробасил, когда подошел к ее столу.
— Валентин Михайлович. Сегодня утром.
— Я не давал своего согласия, поэтому если так жаждешь этого, то разберемся с твоим бегством после праздников! Заканчивай со своим проектом. Через час едем на корпоратив.
— Я не готова к нему, Максим Алексеевич.
— Ошибаешься, Мария. Жду через час у себя.
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
— Сема, — из последних сил сдерживаю слезы.
— Лен, прошу, только не начинай. Я сделал выбор, и он не оспорим, — слышу его слова, как приговор для себя. Для своей только что вдребезги разбившейся души.
— А то, что было у нас… — сглатываю, — …между нами, ведь…
— Лен, ну не получится ничего. — Соня беременна. Я, правда, не ожидал. Ведь мы закончили с ней до того, как начали с тобой, — я уже ничего не соображаю. С кем он там и когда заканчивал. — Пойми, ребенок... …он не должен расти без отца…
— Не должен… — шепчу я.
— …и поэтому лучше сейчас завершить все, чтобы не было так горько потом.
— Уже очень горько…
— Что ты там шепчешь? — спрашивает он, а я лишь мотаю головой.
— Я все поняла, Сем. Прощай.
— Сема, — из последних сил сдерживаю слезы.
— Лен, прошу, только не начинай. Я сделал выбор, и он не оспорим, — слышу его слова, как приговор для себя. Для своей только что вдребезги разбившейся души.
— А то, что было у нас… — сглатываю, — …между нами, ведь…
— Лен, ну не получится ничего. — Соня беременна. Я, правда, не ожидал. Ведь мы закончили с ней до того, как начали с тобой, — я уже ничего не соображаю. С кем он там и когда заканчивал. — Пойми, ребенок... …он не должен расти без отца…
— Не должен… — шепчу я.
— …и поэтому лучше сейчас завершить все, чтобы не было так горько потом.
— Уже очень горько…
— Что ты там шепчешь? — спрашивает он, а я лишь мотаю головой.
— Я все поняла, Сем. Прощай.
Душевная история любви о мужчине, который находит утешение в прекрасной птице, которая является духом его покойной жены. Пронзительная и трогательная история, исследующая глубины человеческих эмоций и преобразующую природу любви перед лицом горя и утраты.
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
— О каких отношениях речь? — решаю уточнить этот вопрос.
— Ну-у-у, с учетом того, что мы познакомились на выходных на зимнем курорте, можно было предположить, что отношения чисто физические и то, которые бы закончились с нашим отъездом. Но, — он разводит руки в стороны, — это что ни на есть серьезные планы по построению серьезных отношений.
— О какой серьезности может идти речь, когда мы почти не знакомы?
— Тебе двадцать пять, и ты из Краснодара. Мне двадцать восемь, и я оттуда же. Ты полюбила сноуборд, а я уже катаю и готов учить тебя и дальше. Ты ранимая злючка, но послушная и упорная, — хочется возразить, но останавливаю себя. — А я честный весельчак, — пожимает плечами, и мы заливаемся смехом.
— О каких отношениях речь? — решаю уточнить этот вопрос.
— Ну-у-у, с учетом того, что мы познакомились на выходных на зимнем курорте, можно было предположить, что отношения чисто физические и то, которые бы закончились с нашим отъездом. Но, — он разводит руки в стороны, — это что ни на есть серьезные планы по построению серьезных отношений.
— О какой серьезности может идти речь, когда мы почти не знакомы?
— Тебе двадцать пять, и ты из Краснодара. Мне двадцать восемь, и я оттуда же. Ты полюбила сноуборд, а я уже катаю и готов учить тебя и дальше. Ты ранимая злючка, но послушная и упорная, — хочется возразить, но останавливаю себя. — А я честный весельчак, — пожимает плечами, и мы заливаемся смехом.
— Ну, куда ты пошла? Ещё и раздетая. Заболеешь же, — мы начинаем спускаться вниз. — Полина, хватит. Что ты тут ищешь?
— Душ, — спокойно отвечаю мужу. — Душ и трубу откуда в него бежит вода, — спустившись на четыре этажа вниз, я уловила лёгкий запах розы. Такой же, каким сейчас благоухает мой муж. Юра схватил меня за руку и развернул к себе.
— Хватит, слышишь! Идём домой! — со злостью скомандовал он. Я подошла вплотную и подняла голову.
— Я никогда не прятала голову в песок, и тебе это известно. И сейчас делать это не буду, — муж нахмурился, а я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал. — Пусти! Если не сегодня, то завтра, но я всё равно узнаю то, ради чего пришла.
— Не надо. Я всё сам тебе расскажу, — говорит он и тянет меня наверх.
— Обязательно расскажешь, но не раньше, чем я найду то, что ищу, — сильно дёрнув руку, мне всё-таки удаётся освободиться от его захвата. Больше не медля, начинаю звонить в первую квартиру. Муж стоит сзади. Я закрываю рукой глазок.
— Душ, — спокойно отвечаю мужу. — Душ и трубу откуда в него бежит вода, — спустившись на четыре этажа вниз, я уловила лёгкий запах розы. Такой же, каким сейчас благоухает мой муж. Юра схватил меня за руку и развернул к себе.
— Хватит, слышишь! Идём домой! — со злостью скомандовал он. Я подошла вплотную и подняла голову.
— Я никогда не прятала голову в песок, и тебе это известно. И сейчас делать это не буду, — муж нахмурился, а я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал. — Пусти! Если не сегодня, то завтра, но я всё равно узнаю то, ради чего пришла.
— Не надо. Я всё сам тебе расскажу, — говорит он и тянет меня наверх.
— Обязательно расскажешь, но не раньше, чем я найду то, что ищу, — сильно дёрнув руку, мне всё-таки удаётся освободиться от его захвата. Больше не медля, начинаю звонить в первую квартиру. Муж стоит сзади. Я закрываю рукой глазок.
Выберите полку для книги