Книги по тегу «любовница»: ""
— Мне скучно, — заявил муж.
— Как скучно? — удивилась я. — Мы же только что с праздника пришли. Разве ты не навеселился?
— Ты не поняла. Мне скучно с тобой. Да и выглядишь ты пресно. Не возбуждаешь, если честно. И между прочим, давно. А вот твоя сестра — совсем другое дело… Вот она зажигалка!
Двадцать два года брака. Двое взрослых детей. И вот он — приговор. Я больше не нужна мужу как женщина. Но как хозяйка, мать, удобная жена — вполне. А его тянет к Ире. К моей сестре.
— С Иркой я могу развлекаться, а с тобой жить. Как жена ты меня полностью устраиваешь! Зачем рушить семью?
Он думал, я смирюсь. Но он ошибался...
— Как скучно? — удивилась я. — Мы же только что с праздника пришли. Разве ты не навеселился?
— Ты не поняла. Мне скучно с тобой. Да и выглядишь ты пресно. Не возбуждаешь, если честно. И между прочим, давно. А вот твоя сестра — совсем другое дело… Вот она зажигалка!
Двадцать два года брака. Двое взрослых детей. И вот он — приговор. Я больше не нужна мужу как женщина. Но как хозяйка, мать, удобная жена — вполне. А его тянет к Ире. К моей сестре.
— С Иркой я могу развлекаться, а с тобой жить. Как жена ты меня полностью устраиваешь! Зачем рушить семью?
Он думал, я смирюсь. Но он ошибался...
— Девочки, — сказала я холодно. — Я их сожгу…
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.
— Ты уходишь от меня?
— Да. У неё будет ребёнок.
— А как же мы? А как же наша дочь?
Он захлопнул дверь, будто не было двадцати лет вместе. Я осталась одна. Без поддержки. Без объяснений. И это было только начало. Потому что она — не просто любовница. Она хочет жить в моей квартире. Стать мне заменой. Забрать у меня все.
Но кто сказал, что я уступлю?
Я молчала. А потом начала отвечать. Да, он вычеркнул меня. Но пока еще не понял, что этим подписал себе приговор.
— Да. У неё будет ребёнок.
— А как же мы? А как же наша дочь?
Он захлопнул дверь, будто не было двадцати лет вместе. Я осталась одна. Без поддержки. Без объяснений. И это было только начало. Потому что она — не просто любовница. Она хочет жить в моей квартире. Стать мне заменой. Забрать у меня все.
Но кто сказал, что я уступлю?
Я молчала. А потом начала отвечать. Да, он вычеркнул меня. Но пока еще не понял, что этим подписал себе приговор.
Он сказал:
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
— Это не то, что ты думаешь…
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.
— Ты что, следила за мной?
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— Ты серьёзно? Уходишь? Из-за одного «промаха»?
— У тебя ребёнок от другой, Макс. Это не промах. Это конец.
Мы жили как все. Работа, дочка, пицца по выходным. Я думала — всё нормально.
А потом — фото. Он. С чужим ребёнком.
Он предал. Жил двойной жизнью, пока я гладила платье к годовщине.
И тогда всё сгорело. Его «любовь». Мои иллюзии. Всё.
Я не рыдала. Не бегала за ним.
Я просто открыла бизнес. Прямо рядом с их кальянной.
И дожала их — спокойно. До последнего вздоха.
— У тебя ребёнок от другой, Макс. Это не промах. Это конец.
Мы жили как все. Работа, дочка, пицца по выходным. Я думала — всё нормально.
А потом — фото. Он. С чужим ребёнком.
Он предал. Жил двойной жизнью, пока я гладила платье к годовщине.
И тогда всё сгорело. Его «любовь». Мои иллюзии. Всё.
Я не рыдала. Не бегала за ним.
Я просто открыла бизнес. Прямо рядом с их кальянной.
И дожала их — спокойно. До последнего вздоха.
— Ты что, правда готовишься к юбилею?..
— Да. Тридцать пять — повод.
— А он-то с тобой? Или уже с ней?
Я узнала об измене за неделю до праздника.
Он не просто предал. Он построил себе новую жизнь — с беременной любовницей.
А я осталась «лишней». Женой, которой «не повезло».
Так он думал.
Но я не плакала. Я не умоляла. Я собрала всё по частям — себя, документы, и силу.
И выкинула его из своей жизни. Красиво. Жестко. Навсегда.
— Да. Тридцать пять — повод.
— А он-то с тобой? Или уже с ней?
Я узнала об измене за неделю до праздника.
Он не просто предал. Он построил себе новую жизнь — с беременной любовницей.
А я осталась «лишней». Женой, которой «не повезло».
Так он думал.
Но я не плакала. Я не умоляла. Я собрала всё по частям — себя, документы, и силу.
И выкинула его из своей жизни. Красиво. Жестко. Навсегда.
— Ну не сошлось у нас… с кем не бывает?
— У нас? Зато у тебя с ней всё сошлось. Пока я, дура, покупала билеты на отпуск.
Я узнала случайно. Он всё делал тихо, по-умному. А любовница — решила, что теперь всё можно. Что я молча уступлю.
Не дождется!
Я не стану бегать, умолять, реветь в подушку. Я просто посмотрю, как они живут. И сделаю так, чтобы им стало тесно в этой новой «счастливой» жизни.
— У нас? Зато у тебя с ней всё сошлось. Пока я, дура, покупала билеты на отпуск.
Я узнала случайно. Он всё делал тихо, по-умному. А любовница — решила, что теперь всё можно. Что я молча уступлю.
Не дождется!
Я не стану бегать, умолять, реветь в подушку. Я просто посмотрю, как они живут. И сделаю так, чтобы им стало тесно в этой новой «счастливой» жизни.
— У меня появилась другая. Пойми… так бывает, — сказал он, оправдываясь.
— Бывает? — у меня перехватило дыхание. — Нет, это не “бывает”. Это самое настоящее предательство.
Он изменил. Месяцами лгал, приходил домой с её запахом, садился за наш стол и смотрел в глаза, будто всё нормально.
А я стирала ему рубашки и готовила ужин, пока любовница плела свои сети и мечтала занять моё место.
Я не прощу. Я разорву их мир так, как они разорвали мой. И в этом ответе предателю не будет ни слёз, ни жалости.
— Бывает? — у меня перехватило дыхание. — Нет, это не “бывает”. Это самое настоящее предательство.
Он изменил. Месяцами лгал, приходил домой с её запахом, садился за наш стол и смотрел в глаза, будто всё нормально.
А я стирала ему рубашки и готовила ужин, пока любовница плела свои сети и мечтала занять моё место.
Я не прощу. Я разорву их мир так, как они разорвали мой. И в этом ответе предателю не будет ни слёз, ни жалости.
Выберите полку для книги