Книги по тегу «любовные романы»: ""
Он публично отверг её на самом грандиозном празднике королевства и объявил своей новой избранницей другую. Она ушла, забрав только боль и свою тайную силу.
Теперь Повелитель Теней сходит с ума. Его тьма пожирает его изнутри, а без неё он теряет контроль. Он готов ползать на коленях, отказаться от короны и уничтожить всё на своём пути, лишь бы она вернулась.
Но она уже не та покорная жена, которую он когда-то предал. Теперь она — свет, который может как исцелить его, так и уничтожить.
Одержимость. Предательство. Страсть. И тень, которая не отпустит никогда.
Теперь Повелитель Теней сходит с ума. Его тьма пожирает его изнутри, а без неё он теряет контроль. Он готов ползать на коленях, отказаться от короны и уничтожить всё на своём пути, лишь бы она вернулась.
Но она уже не та покорная жена, которую он когда-то предал. Теперь она — свет, который может как исцелить его, так и уничтожить.
Одержимость. Предательство. Страсть. И тень, которая не отпустит никогда.
О том, что мой брак начал рассыпаться, я догадалась не в тот вечер, когда на рубашке Ильи осталась тонкая золотистая нитка — длинная, блестящая, явно не от моего свитера и не от нашего пледа. И не тогда, когда он в третий раз за неделю пришел после полуночи — тихо открыл дверь своим ключом, аккуратно поставил ботинки у стены, бросил пиджак на стул в прихожей и, даже не заглянув на кухню, сразу пошел в душ. От воротника тянуло сладкими женскими духами, и я стояла в темной кухне, сжимая кружку, и слушала шум воды, пытаясь убедить себя, что взрослые женщины не делают выводов из запахов.
По-настоящему я поняла все утром в день нашей пятой годовщины.
По-настоящему я поняла все утром в день нашей пятой годовщины.
Вивиан Блэквуд вернулась в Чикаго. Наследница финансовой империи должна доказать отцу, что достойна места в совете директоров. Но город встречает её не только ледяным ветром и деловыми интригами. Четыре года назад Вивиан и её подруг похитили. Три недели в подвале, насилие, смерть одной из них — прошлое не отпускает. Теперь мужчина, который это сделал, снова здесь. Он следит, ждёт, присылает фотографии и записки.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Год назад Надю пригласил ее однокурсник Леша на дачу к своему приятелю - мажору Диме.
И кто же знал, что вместо девушки Димы, там окажутся еще двое наглых сыночков высокопосталвенных отцов.
Для Нади все закончилось в больнице, но обошлось малой кровью.
Леша, чувствуя вину и откровенную симпатию к Наде, забирает ее к себе.
Казалось бы - все хорошо, Надя простила, у них любовь, впереди вся жизнь.
Но ... На горизонте появляется Юля - дочь медиамагната, а это ... перспективы, карьера, деньги ...
И кто же знал, что вместо девушки Димы, там окажутся еще двое наглых сыночков высокопосталвенных отцов.
Для Нади все закончилось в больнице, но обошлось малой кровью.
Леша, чувствуя вину и откровенную симпатию к Наде, забирает ее к себе.
Казалось бы - все хорошо, Надя простила, у них любовь, впереди вся жизнь.
Но ... На горизонте появляется Юля - дочь медиамагната, а это ... перспективы, карьера, деньги ...
Все ли в этой жизни достойны любви? Наверняка, большинство сразу же ответило «да».
Но что если внезапно нагрянувшие чувства совершенно никак не вписываются в военное время, где одним из влюблённых оказывается немецкий офицер, а вторым — русская пленница концлагеря?
Теперь вопрос уже не кажется таким очевидным…
В книге «Имя твоё» нет романтизации, нет фантастической сказки или простого и всем известного «долго и счастливо». Но есть двойственность, муки выбора и любовь, которая, казалось бы, в таких обстоятельствах не имеет смысла.
Но что если внезапно нагрянувшие чувства совершенно никак не вписываются в военное время, где одним из влюблённых оказывается немецкий офицер, а вторым — русская пленница концлагеря?
Теперь вопрос уже не кажется таким очевидным…
В книге «Имя твоё» нет романтизации, нет фантастической сказки или простого и всем известного «долго и счастливо». Но есть двойственность, муки выбора и любовь, которая, казалось бы, в таких обстоятельствах не имеет смысла.
Стефан на три года заточил себя в четырех стенах. Писал сценарии для чужих игр, разговаривал с холодильником и запрещал себе вспоминать женщину, которая ушла.
Всё меняется, когда в его ноутбуке появляется Аврора — таинственная программа. Она читает его мысли, комментирует каждый шаг и требует дописать заброшенный сценарий.
Кто она — программа? Сбой системы? Или голос, который вытащит его из темноты?
«Аврора. Код любви» — история о любви, одиночестве и цифровом чуде, которое случается, когда кто-то верит в тебя больше, чем ты сам.
Всё меняется, когда в его ноутбуке появляется Аврора — таинственная программа. Она читает его мысли, комментирует каждый шаг и требует дописать заброшенный сценарий.
Кто она — программа? Сбой системы? Или голос, который вытащит его из темноты?
«Аврора. Код любви» — история о любви, одиночестве и цифровом чуде, которое случается, когда кто-то верит в тебя больше, чем ты сам.
- Хочешь сбежать? - дерзкая ухмылка скользнула по лицу лучшего друга.
Я упёрлась в стену, нервно сжимая полотенце. Мужчина навис надо мной, пронзительно смотря сверху вниз, опасный и взбудораженный.
- Мы здесь совсем одни и бежать некуда, - шепнул он, подцепляя пальцами подбородок и вынуждая поднять на него глаза. - Но ведь ты и не хочешь сбегать, верно?
- Что… ты делаешь?
Друг придвинулся, почти касаясь губами моих губ, и низким пробирающим голосом ответил:
- Соблазняю свою давнюю подругу. Как думаешь, у меня получится?
Мой лучший друг, который годами не показывал своих чувств ко мне, теперь стал очень настойчив. Утешив меня после предательской измены парня прямо на нашу годовщину, он открыто признался в своих желаниях, далёких от дружеских. Куда нас заведёт игра в соблазнение, начатая им? Ведь его решимость не знает границ, когда он чего-то добивается.
Я упёрлась в стену, нервно сжимая полотенце. Мужчина навис надо мной, пронзительно смотря сверху вниз, опасный и взбудораженный.
- Мы здесь совсем одни и бежать некуда, - шепнул он, подцепляя пальцами подбородок и вынуждая поднять на него глаза. - Но ведь ты и не хочешь сбегать, верно?
- Что… ты делаешь?
Друг придвинулся, почти касаясь губами моих губ, и низким пробирающим голосом ответил:
- Соблазняю свою давнюю подругу. Как думаешь, у меня получится?
Мой лучший друг, который годами не показывал своих чувств ко мне, теперь стал очень настойчив. Утешив меня после предательской измены парня прямо на нашу годовщину, он открыто признался в своих желаниях, далёких от дружеских. Куда нас заведёт игра в соблазнение, начатая им? Ведь его решимость не знает границ, когда он чего-то добивается.
В сборнике представлен своеобразный путеводитель по историям автора . Сборник в процессе, романы будут добавляться.
"Побочный эффект" - роман Ольги Вечной, жанр современный любовный роман, романтическая эротика.
Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям.
А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам.
Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств не ожидаются.
Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.
Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать пациентам.
Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену.
© Вечная Ольга
© ИДДК
Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям.
А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам.
Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств не ожидаются.
Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.
Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать пациентам.
Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену.
© Вечная Ольга
© ИДДК
Марина Ветрова привыкла разбирать чужие архивы: письма, дневники, фотографии, ключи без бирок и семейные тайны, которые лучше не доставать на свет.
Архив Алисы Рейн оказался другим. В нём были исповеди после боли, снимки кожи без лиц, старые ключи и дневник, где слово «любовь» слишком часто стояло рядом со словом «разрешение».
Все следы ведут к Владиславу Ординцеву - коллекционеру чужих тайн и человеку, который умеет видеть то, что люди прячут даже от себя.
Марина хочет понять, кем он был для Алисы: любовником, хозяином, спасителем или палачом. Но чем глубже она входит в этот архив, тем яснее становится: Ординцев ждал не документы.
Он ждал женщину, которая однажды сама попросит оставить на ней след.
Архив Алисы Рейн оказался другим. В нём были исповеди после боли, снимки кожи без лиц, старые ключи и дневник, где слово «любовь» слишком часто стояло рядом со словом «разрешение».
Все следы ведут к Владиславу Ординцеву - коллекционеру чужих тайн и человеку, который умеет видеть то, что люди прячут даже от себя.
Марина хочет понять, кем он был для Алисы: любовником, хозяином, спасителем или палачом. Но чем глубже она входит в этот архив, тем яснее становится: Ординцев ждал не документы.
Он ждал женщину, которая однажды сама попросит оставить на ней след.
Выберите полку для книги