Книги по тегу «любовь и приключения»: ""
Что можно сделать ради мечты? Всё, что угодно. От меня всего-то и требуется: прикинуться фиктивной девушкой, познакомиться с многочисленными родственниками и отгулять чужую шикарную свадьбу. Всё решено, все условия оговорены. Но когда вмешиваются чувства, а чёткий план рушится, мечтой вдруг становится тот, кто никогда не будет твоим...
Она родилась, чтобы стать благословением для мужа, покровительницей для рода, защитницей для земель, женой для конунга. Она – земное воплощение Валькирии, самое желанное сокровище в суровых землях Скандинавов.
"Завладей или убей!" – вот лозунг, с которым на юную Вигдис открыта охота.
Он был аспирантом исторического факультета, но однажды оказался тем, кому предначертано изучить предмет изнутри. Он способен спасти Вигдис, но сможет ли противостоять её красоте и удержаться от соблазна, ведь девушка обещана другому.
"Завладей или убей!" – вот лозунг, с которым на юную Вигдис открыта охота.
Он был аспирантом исторического факультета, но однажды оказался тем, кому предначертано изучить предмет изнутри. Он способен спасти Вигдис, но сможет ли противостоять её красоте и удержаться от соблазна, ведь девушка обещана другому.
Зомбиапокалипсис, Российские улочки и троица со своими характерами, чувствами и оружием гасят зомби и прорываются к друзьям.... Дерзко и с юмором.
Смотрим друг на друга из-за деревьев. Красивая... Как волшебная.
—Ты не водная и не сказочная, видно же.
— А с чего ты взял?
— У водяных и его сородичей в темноте глаза светятся, как флюоресцентные. А у сказочных под луной на коже мерцания, это чипование отблескивает.
— А я не чипованная, — смеется и убегает.
Но я ее вижу: светлое платье заметно в темноте, мелькает среди деревьев, как белый флаг.
— Стой! — бросаюсь за ней, сойдя с дороги.
— Зачем?
— Поговори со мной!
— Зачем? — звонкий смех обманчиво звенит вокруг.
Замираю, жду когда она остановится и будет искать, где я. Снимаю обувь и тихо подкрадываюсь.
— Вот ты где? — вырастаю за ее спиной. Она резко оборачивается, хлестнув меня тяжелыми косами.
— Всс! Ай!
— Что?! — обеспокоенно.
Ловлю ее за руки:
— Попалась?!
Смеется. Задорная.
Не могу глаз отвести. Венок на голове щекочет мне лицо. Ночь, но лунного света хватает, чтобы рассмотреть. Замираю. Она на мгновение тоже застывает, разглядывая меня
—Ты не водная и не сказочная, видно же.
— А с чего ты взял?
— У водяных и его сородичей в темноте глаза светятся, как флюоресцентные. А у сказочных под луной на коже мерцания, это чипование отблескивает.
— А я не чипованная, — смеется и убегает.
Но я ее вижу: светлое платье заметно в темноте, мелькает среди деревьев, как белый флаг.
— Стой! — бросаюсь за ней, сойдя с дороги.
— Зачем?
— Поговори со мной!
— Зачем? — звонкий смех обманчиво звенит вокруг.
Замираю, жду когда она остановится и будет искать, где я. Снимаю обувь и тихо подкрадываюсь.
— Вот ты где? — вырастаю за ее спиной. Она резко оборачивается, хлестнув меня тяжелыми косами.
— Всс! Ай!
— Что?! — обеспокоенно.
Ловлю ее за руки:
— Попалась?!
Смеется. Задорная.
Не могу глаз отвести. Венок на голове щекочет мне лицо. Ночь, но лунного света хватает, чтобы рассмотреть. Замираю. Она на мгновение тоже застывает, разглядывая меня
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
Запах не врёт. Даже когда все остальные врут.
Анна прожила в браке одиннадцать лет. Уютная квартира, дорогие ужины, подарки по праздникам. И тишина. Та тишина, в которой умирают громче, чем от крика.
Она не искала доказательств измены. Доказательство нашло её само — в бардачке мужа. Чёрный флакон французских духов с горьким апельсином, туберозой и кожей.
Через день тот же запах — на её лучшей подруге.
Аня не устраивает сцен. Не собирает чемоданы с криками. Она подписывает развод… и принимает приглашение на свадьбу от мужчины, которого бросила десять лет назад ради «стабильности».
Арсений ждал. Не писал, не звонил, не преследовал. Просто жил в доме у моря и чинил старые часы, отсчитывающие время до её возвращения.
Но можно ли вернуться туда, где тебя помнят девчонкой в жёлтом платье, если сейчас ты — женщина со шрамами, выкидышами и привычкой бояться собственной тени? И что делать, когда прошлое не хочет отпускать, а будущее пахнет слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Анна прожила в браке одиннадцать лет. Уютная квартира, дорогие ужины, подарки по праздникам. И тишина. Та тишина, в которой умирают громче, чем от крика.
Она не искала доказательств измены. Доказательство нашло её само — в бардачке мужа. Чёрный флакон французских духов с горьким апельсином, туберозой и кожей.
Через день тот же запах — на её лучшей подруге.
Аня не устраивает сцен. Не собирает чемоданы с криками. Она подписывает развод… и принимает приглашение на свадьбу от мужчины, которого бросила десять лет назад ради «стабильности».
Арсений ждал. Не писал, не звонил, не преследовал. Просто жил в доме у моря и чинил старые часы, отсчитывающие время до её возвращения.
Но можно ли вернуться туда, где тебя помнят девчонкой в жёлтом платье, если сейчас ты — женщина со шрамами, выкидышами и привычкой бояться собственной тени? И что делать, когда прошлое не хочет отпускать, а будущее пахнет слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Лика его ненавидит. Лёва вечно выигрывает в квизе — её личном аде на кофеине. Но однажды он проигрывает специально. Чтобы она загадала ему свидание. Теперь вместо вопросов — поцелуи вместо баллов, а самый опасный раунд — тот, где нужно признаться первым. Честно, будоражит, напряжение зашкаливает, и эта химия трогает так, что вы сами захотите проиграть, лишь бы оказаться на его месте.
— Ты предлагаешь осквернить алтарь?
— Это не просто правила. Безбрачие, послушание и отречение - ты должен нарушить их, чтобы освободить реликвию. Все разом. Иначе она почувствует в тебе раба и уничтожит.
Мир стоит на краю. Четыре Ордена-Хранителя удерживают реальность от распада, сковывая части древнего бога — Шва. Но их время истекает.
Молодой послушник Марк живёт в Обители Ордена Смирения — суровом монастыре, выдолбленном в скале. Вся его жизнь подчинена догмам: молитва, труд, послушание. Но его мысли заняты лишь одним — умирающей сестрой Анной. Её тело покрыто светящимися узорами, она слышит гул, исходящий из глубин монастыря. Никто не может её исцелить.
Чтобы вырвать Анну из каменной пасти обители, Марк должен поверить страннице из запрещенного культа, предать свою веру — на алтаре, перед главной святыней. И выпустить наружу то, что Церковь веками сдерживала ценой разума и душ своих служителей.
— Это не просто правила. Безбрачие, послушание и отречение - ты должен нарушить их, чтобы освободить реликвию. Все разом. Иначе она почувствует в тебе раба и уничтожит.
Мир стоит на краю. Четыре Ордена-Хранителя удерживают реальность от распада, сковывая части древнего бога — Шва. Но их время истекает.
Молодой послушник Марк живёт в Обители Ордена Смирения — суровом монастыре, выдолбленном в скале. Вся его жизнь подчинена догмам: молитва, труд, послушание. Но его мысли заняты лишь одним — умирающей сестрой Анной. Её тело покрыто светящимися узорами, она слышит гул, исходящий из глубин монастыря. Никто не может её исцелить.
Чтобы вырвать Анну из каменной пасти обители, Марк должен поверить страннице из запрещенного культа, предать свою веру — на алтаре, перед главной святыней. И выпустить наружу то, что Церковь веками сдерживала ценой разума и душ своих служителей.
Мой род — под запретом, прошлое — за печатью, а будущее — туманно. Мы с отцом всю жизнь убегали от тайных врагов в надежде, что нас наконец оставят в покое. Но когда ожил мой рисунок, отцу пришлось признать: у меня дар. А я поняла, что за вуалью реальности XXI века прячется совсем другой мир.
Теперь мне предстоит учиться в закрытом колледже для одаренных — обители наследников сильнейших родов Российской империи. И охотников за моей скромной персоной прибавилось.
Мне предстоит узнать правду о гибели матери, пробудить свой истинный дар и решить: стать пешкой в чужой игре или сыграть свою партию.
Знать бы еще, почему я то и дело ловлю на себе взгляд главного бунтаря колледжа, местного красавчика и рок-звезды, у которого при виде меня, кажется, начинают ныть зубы.
Теперь мне предстоит учиться в закрытом колледже для одаренных — обители наследников сильнейших родов Российской империи. И охотников за моей скромной персоной прибавилось.
Мне предстоит узнать правду о гибели матери, пробудить свой истинный дар и решить: стать пешкой в чужой игре или сыграть свою партию.
Знать бы еще, почему я то и дело ловлю на себе взгляд главного бунтаря колледжа, местного красавчика и рок-звезды, у которого при виде меня, кажется, начинают ныть зубы.
Поступить в Академию Волшграда при замке Верховной ведьмы — это еще полдела. Куда сложнее выжить.
Теперь уже первокурснице Элоуэн крайне важно получить должность при местной правительнице.
Вот только ещё до начала учебного года она попадает в кошмарную ситуацию. Теперь от того, будет ли она помалкивать о произошедшем, зависит ее будущее.
Теперь уже первокурснице Элоуэн крайне важно получить должность при местной правительнице.
Вот только ещё до начала учебного года она попадает в кошмарную ситуацию. Теперь от того, будет ли она помалкивать о произошедшем, зависит ее будущее.
Выберите полку для книги