Книги по тегу «любовь и приключения»: ""
Брошюра гласила: «Райское наслаждение в объятиях самых искусных эльфов галактики». Но планета, на которую я попала, не похожа на курорт. Здесь опасно. Страшно. А эльфы оказались своевольными наглецами… что не мешает мне любоваться их красотой.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
Мы возвращались на Леанкаре победителями: добившиеся юридической свободы и уверенные в том, что несём на планету светлое будущее. Но оказалось, что наша борьба только начинается. Владельцы курорта не сдаются, не желая отпускать эльфов, а местные маргинальные кланы и вовсе объявляют на нас охоту.
Но мои мужья не робкого десятка и всегда умели постоять за себя. Вместе мы справимся с любой бедой.
Но мои мужья не робкого десятка и всегда умели постоять за себя. Вместе мы справимся с любой бедой.
На пороге, запорошенный снегом, стоит мой отец. Протираю глаза.
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Дверь в комнату отдыха приоткрыта. Я собираюсь толкнуть ее бедром, как вдруг слышу свое имя, произнесенное с таким брезгливым придыханием, словно кто-то наступил в собачьи нечистоты.
Я замираю.
— ...нет, Саня, ты должен что-то с этим сделать. Я физически не могу работать, когда она маячит на горизонте! — ноет Вадик, ведущий разработчик. — Она жирная, шумная и носит уродливые платья.
— Согласен, — тянет его дружок Стас. — Мы тут решаем сложные задачи. Нам нужна тишина и дзен! А потом вваливается эта толстуха, и весь дзен летит псу под хвост.
Сжимаю картонный стаканчик так сильно, что горячий кофе чуть не выплескивается на пальцы.
Два сутулых дрыща с прыщами и комплексами, смеют обсуждать мою фигуру и мои платья, потому что их хрупкое «чувство прекрасного» не выдерживает вида пышной женщины?!
Я замираю.
— ...нет, Саня, ты должен что-то с этим сделать. Я физически не могу работать, когда она маячит на горизонте! — ноет Вадик, ведущий разработчик. — Она жирная, шумная и носит уродливые платья.
— Согласен, — тянет его дружок Стас. — Мы тут решаем сложные задачи. Нам нужна тишина и дзен! А потом вваливается эта толстуха, и весь дзен летит псу под хвост.
Сжимаю картонный стаканчик так сильно, что горячий кофе чуть не выплескивается на пальцы.
Два сутулых дрыща с прыщами и комплексами, смеют обсуждать мою фигуру и мои платья, потому что их хрупкое «чувство прекрасного» не выдерживает вида пышной женщины?!
Это был чистый, первобытный ужас. Я — Мария Иванова, учительница начальных классов, вдова, мать двоих выросших детей, бабушка троих внуков — я умерла в скорой. А теперь я лежу на каменном полу в теле красавицы Памелы, которую ненавидят свекровь и деверь, и внутри меня пинается ребенок.
— Матушка... — прошептал Дамиан, и я увидела, как его брови сошлись к переносице. — Матушка, мы же отравили ее суп. Ты видела, она выпила полную чашу. Как она открыла глаза? Почему она вообще жива?!
Ничего, разберемся. Не позволю себе унижать! А попутно помогу детям, чей город сгорел, и, если получится, мужа найду… Прекрасного, красивого, сильного дракона, пропавшего в день, когда я забеременела…
— Матушка... — прошептал Дамиан, и я увидела, как его брови сошлись к переносице. — Матушка, мы же отравили ее суп. Ты видела, она выпила полную чашу. Как она открыла глаза? Почему она вообще жива?!
Ничего, разберемся. Не позволю себе унижать! А попутно помогу детям, чей город сгорел, и, если получится, мужа найду… Прекрасного, красивого, сильного дракона, пропавшего в день, когда я забеременела…
Как психолог, я должна уметь сохранять спокойствие в любой ситуации.
Но на практике всё сложнее. Я попала в другой мир по дороге домой, и теперь у меня на руках младенец, который при истерике покрывается чешуёй и дышит огнём. За ним идёт охота, и мы вынуждены скрываться от тех, кто должен был его защищать.
Теперь мне нужно:
- не умереть,
- не сойти с ума
- и как-то научиться быть мамой для драконьего наследника.
Потому что, кажется, кроме меня, защитить его больше некому.
Но на практике всё сложнее. Я попала в другой мир по дороге домой, и теперь у меня на руках младенец, который при истерике покрывается чешуёй и дышит огнём. За ним идёт охота, и мы вынуждены скрываться от тех, кто должен был его защищать.
Теперь мне нужно:
- не умереть,
- не сойти с ума
- и как-то научиться быть мамой для драконьего наследника.
Потому что, кажется, кроме меня, защитить его больше некому.
Под зорким взглядом Эльданира и белой кобры Вайлоны разворачивается жизнь его четвертой дочери, рожденной от юной ведьмы, соблазненной, а затем брошенной магом. Девушка, с волосами цвета пламени, как и у матери, унаследовала страстный, неуемный нрав отца и могучий магический дар, проявившийся еще в детстве.
Жизнь в тихом городке стала для нее тесной, неспособной вместить её безграничные возможности. Тщательно подготовив побег, она отправилась в путешествия по мирам, словно повторяя путь собственного отца. Первые шаги были полны ошибок неопытной провинциалки, но время, череда приключений, чарующих встреч и горьких разочарований превратили её в искусную волшебницу. Она научилась управлять собой и своим даром, неожиданно обрела любовь и, наконец, воплотила в жизнь свою заветную мечту.
В этой книге: много магии и волшебных вещей, необычные приключения в разных мирах, сильная и умная героиня, интересный герой, любовь.
Жизнь в тихом городке стала для нее тесной, неспособной вместить её безграничные возможности. Тщательно подготовив побег, она отправилась в путешествия по мирам, словно повторяя путь собственного отца. Первые шаги были полны ошибок неопытной провинциалки, но время, череда приключений, чарующих встреч и горьких разочарований превратили её в искусную волшебницу. Она научилась управлять собой и своим даром, неожиданно обрела любовь и, наконец, воплотила в жизнь свою заветную мечту.
В этой книге: много магии и волшебных вещей, необычные приключения в разных мирах, сильная и умная героиня, интересный герой, любовь.
Когда я пришла в себя, моё имя уже вычёркивали из свадебного договора. Вчера я была инженером-протезистом в своём мире. Сегодня — заменой сбежавшей невесте.
Жених — Кайрен Роэн, командующий-дракон с искалеченным крылом. От меня ждут клятвы, которая сделает мой редкий дар собственностью его дома. Я отвечаю «нет». А затем слышу в его доспехе неправильную частоту и понимаю: Кайрена не лечат. Его медленно убивают.
Моя сделка проста: тридцать дней работы, отдельная мастерская, честная оплата — и никакой свадьбы. За это я создам первый ортез для драконьего крыла.
Только дефект оказывается частью заговора. В защиту столицы устанавливают такие же испорченные кристаллы, следующее испытание должно стать казнью, а мужчина, которого я взялась починить, слишком быстро становится человеком, рядом с которым моё «нет» впервые слышат.
Крыло можно собрать заново. Доверие — нет. Особенно если дракон опять решит, что ради моей безопасности имеет право выбирать за меня.
Жених — Кайрен Роэн, командующий-дракон с искалеченным крылом. От меня ждут клятвы, которая сделает мой редкий дар собственностью его дома. Я отвечаю «нет». А затем слышу в его доспехе неправильную частоту и понимаю: Кайрена не лечат. Его медленно убивают.
Моя сделка проста: тридцать дней работы, отдельная мастерская, честная оплата — и никакой свадьбы. За это я создам первый ортез для драконьего крыла.
Только дефект оказывается частью заговора. В защиту столицы устанавливают такие же испорченные кристаллы, следующее испытание должно стать казнью, а мужчина, которого я взялась починить, слишком быстро становится человеком, рядом с которым моё «нет» впервые слышат.
Крыло можно собрать заново. Доверие — нет. Особенно если дракон опять решит, что ради моей безопасности имеет право выбирать за меня.
Мира приезжает в деревню к подруге Ладе на праздник Ивана Купалы и совершает старый обряд: пускает по реке венок с зажжённой свечой и трижды ныряет, шёпотом призывая суженого. По примете, если венок поймает мужчина — он и есть её судьба.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
— Сиди тихо, не высовывайся и, ради всего святого, не вздумай представляться моей сестрой! — Даша закатывает глаза с таким видом, будто я особенно противный таракан, которого никак не вытравить.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Выберите полку для книги