Книги по тегу «море»: ""
Подруга позвала меня в сауну отметить свой юбилей. Но вместо шумного праздника я обнаружила в соседней комнате своего мужа, резвящегося с двумя мулатками в крошечных полотенцах, едва прикрывающих грудь и бёдра. Он смеялся — низким, гортанным смехом.
Я смотрела на это зрелище, не в силах отвести взгляд.
В эту секунду в кармане халата завибрировал телефон. На экране высветилось сообщение: «Малыш. Задерживаюсь на работе. Горит квартальный отчёт. Не жди с ужином. Целую».
Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Дыхание сбилось, сердце заколотилось гулко.
«Задерживаюсь на работе».
Значит, вот как на самом деле обстоят дела!
Ну что ж, герой-любовник, я подаю на развод! А еще сниму все деньги с общего счета и отправлюсь с подругой в круиз!
Я смотрела на это зрелище, не в силах отвести взгляд.
В эту секунду в кармане халата завибрировал телефон. На экране высветилось сообщение: «Малыш. Задерживаюсь на работе. Горит квартальный отчёт. Не жди с ужином. Целую».
Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Дыхание сбилось, сердце заколотилось гулко.
«Задерживаюсь на работе».
Значит, вот как на самом деле обстоят дела!
Ну что ж, герой-любовник, я подаю на развод! А еще сниму все деньги с общего счета и отправлюсь с подругой в круиз!
– Вот деньги, – положил на стол стопку купюр.
– Зачем?
– На прерывание беременности, – заявил жестко и безэмоционально, вынуждая непроизвольно опустить ладонь на еще не появившийся живот. Желая прикрыть ушки малышу, чтобы он не услышал слов своего отца.
– Я хочу оставить ребенка, – несмело проговорила еле шепча, потому что в горле вмиг стало сухо и больно.
Не верю, что все это происходит наяву.
– Но тогда нам придется расстаться, а ты ведь не хочешь этого, Злата? – Вадим навис надо мной и вгляделся в наполненные страхом глаза.
Конечно, не хочу.
Его палец скользнул по моей губе и слегка оттянул ее.
Я люблю Вадима. Так сильно, что сейчас под гнетом его слов мне ужасно больно слышать, что оказывается, Розов не хочет ребенка. А его касания только усугубляют мое состояние.
Ведь я думала, он будет рад.
– Вадим…
Надо как-то уговорить.
– Ты ведь любишь меня, сама сказала.
– Да, люблю.
– Тогда тебе надо выбрать, кто для тебя важнее, я или ребенок…
– Зачем?
– На прерывание беременности, – заявил жестко и безэмоционально, вынуждая непроизвольно опустить ладонь на еще не появившийся живот. Желая прикрыть ушки малышу, чтобы он не услышал слов своего отца.
– Я хочу оставить ребенка, – несмело проговорила еле шепча, потому что в горле вмиг стало сухо и больно.
Не верю, что все это происходит наяву.
– Но тогда нам придется расстаться, а ты ведь не хочешь этого, Злата? – Вадим навис надо мной и вгляделся в наполненные страхом глаза.
Конечно, не хочу.
Его палец скользнул по моей губе и слегка оттянул ее.
Я люблю Вадима. Так сильно, что сейчас под гнетом его слов мне ужасно больно слышать, что оказывается, Розов не хочет ребенка. А его касания только усугубляют мое состояние.
Ведь я думала, он будет рад.
– Вадим…
Надо как-то уговорить.
– Ты ведь любишь меня, сама сказала.
– Да, люблю.
– Тогда тебе надо выбрать, кто для тебя важнее, я или ребенок…
Криспин нелюбимый младший сын, которого все считают неудачником.
Фрида была призвана для жертвоприношения, но сбежала и скрывается.
Обоим нужен ключ. Фриде, чтобы вернуться домой и избежать жестокой участи. Криспину, чтобы доказать, что он чего-то стоит и, наконец, пробудить своего дракона.
Их знакомство и взаимодействие переплетено взаимной ложью и предательством.
Будет ли в их сердцах место прощению и смогут ли они измениться сами, научатся ли доверять и открываться?
К чему приведёт их лживый союз?
Ведь для моря они все равны.
Фрида была призвана для жертвоприношения, но сбежала и скрывается.
Обоим нужен ключ. Фриде, чтобы вернуться домой и избежать жестокой участи. Криспину, чтобы доказать, что он чего-то стоит и, наконец, пробудить своего дракона.
Их знакомство и взаимодействие переплетено взаимной ложью и предательством.
Будет ли в их сердцах место прощению и смогут ли они измениться сами, научатся ли доверять и открываться?
К чему приведёт их лживый союз?
Ведь для моря они все равны.
Морское существо потопило наш батискаф, но почему-то пощадило только меня. Я думала, что кракен с телом шикарного мужчины решил поужинать мной, но его истинные желания оказались куда более чудовищны.
А если король океана хочет чего-то, он это получает. Мне не сбежать...
А если король океана хочет чего-то, он это получает. Мне не сбежать...
Муж годами изменял мне, а я терпела. Ждала, что нагуляется. Но, когда он завел шашни с моей сестрой, я собрала детей, кота и сбежала в Ялту. Мы развелись, а через какое-то время муж решил вернуть детей. Я оказалась в безвыходной ситуации. И, кстати, мой босс тоже: ему подкинули младенца.
***
- Знаешь, Маш, - вдруг тихо сказал босс, отворачиваясь от ноутбука. - Ты единственная женщина, при которой слово «пышка» звучит как высшая похвала кулинарного искусства. Ты светишься изнутри, когда готовишь. Как свежевыпеченный багет.
Я разогнулась, опираясь поясницей о край стола. Мука покрывала мой нос, волосы стояли дыбом, любимый фартук был безвозвратно испорчен конфитюром. Красавица, ничего не скажешь.
- Не смешно, Артем, - буркнула я.
- Я и не смеюсь, - босс вдруг оказался рядом.
Огромный, горячий, пахнущий десятым за день кофе и чем-то терпким, мужским.
- Мне страшно. Страшно, что ты сейчас соберешь своих детей и этого сурового котана и улетишь обратно в свою Москву, к бывшему.
***
- Знаешь, Маш, - вдруг тихо сказал босс, отворачиваясь от ноутбука. - Ты единственная женщина, при которой слово «пышка» звучит как высшая похвала кулинарного искусства. Ты светишься изнутри, когда готовишь. Как свежевыпеченный багет.
Я разогнулась, опираясь поясницей о край стола. Мука покрывала мой нос, волосы стояли дыбом, любимый фартук был безвозвратно испорчен конфитюром. Красавица, ничего не скажешь.
- Не смешно, Артем, - буркнула я.
- Я и не смеюсь, - босс вдруг оказался рядом.
Огромный, горячий, пахнущий десятым за день кофе и чем-то терпким, мужским.
- Мне страшно. Страшно, что ты сейчас соберешь своих детей и этого сурового котана и улетишь обратно в свою Москву, к бывшему.
— Игорь, — обращаюсь к мужу.
— М-м?
— Посмотри, пожалуйста.
Я разворачиваю ноутбук к нему и открываю фотографию.
Сначала супруг не понимает. Скользит взглядом по экрану, словно ищет знакомое лицо.
Потом находит.
И бледнеет.
— Что это? — спрашиваю настойчиво.
Игорь отводит взгляд от экрана.
— Где ты это взяла?
Отличный старт.
Не «прости», не «я объясню», не «Вера».
Сразу классика жанра: найти источник утечки.
— На работе, — говорю спокойно в ответ. — Представляешь, я фотограф. Иногда смотрю фотографии.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
Супруг моргает.
— Вера…
— Нет, ты скажи. Мне интересно. Что я думаю?
Двадцать лет брака. Двое детей. Совместные планы.
А потом я вижу супруга на фотографии в обнимку с чужой женщиной.
Что делать? Уехать на море, как и планировала.
Только вместо предателя взять с собой… первого встречного.
— М-м?
— Посмотри, пожалуйста.
Я разворачиваю ноутбук к нему и открываю фотографию.
Сначала супруг не понимает. Скользит взглядом по экрану, словно ищет знакомое лицо.
Потом находит.
И бледнеет.
— Что это? — спрашиваю настойчиво.
Игорь отводит взгляд от экрана.
— Где ты это взяла?
Отличный старт.
Не «прости», не «я объясню», не «Вера».
Сразу классика жанра: найти источник утечки.
— На работе, — говорю спокойно в ответ. — Представляешь, я фотограф. Иногда смотрю фотографии.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
Супруг моргает.
— Вера…
— Нет, ты скажи. Мне интересно. Что я думаю?
Двадцать лет брака. Двое детей. Совместные планы.
А потом я вижу супруга на фотографии в обнимку с чужой женщиной.
Что делать? Уехать на море, как и планировала.
Только вместо предателя взять с собой… первого встречного.
У Марийон славный домик на пересечении Яблоневой улицы и Якорного переулка, она живет своим трудом и не верит в сказки. Марийон боится мышей и не связывается с аристократами, ведь она им все равно не пара. Марийон выращивает цветы в палисаднике и закрывает двери на несколько замков. И еще она вдова в двадцать четыре. Марийон не верит в магию, но магия верит в нее: она уже отыскала ее и готова перевернуть привычную жизнь девушки с ног на голову, а заодно и встряхнуть заскучавший городок у моря.
История оставляет солоновато-горький привкус моря в финале, но это еще не конец.
Три части - три приключения Марийон.
Четвертое финальное в процессе.
История оставляет солоновато-горький привкус моря в финале, но это еще не конец.
Три части - три приключения Марийон.
Четвертое финальное в процессе.
В темноте, двое. Тихий смех. Шорох ткани. И звук, который ни с чем не спутаешь, поцелуи, торопливые, жадные, взахлёб.
— Да подожди ты… помада же размажется, — шепчет задыхающийся женский голос.
Я знаю этот голос.
— Документы достала? — а это уже мужской.
А этот голос я знаю ещё лучше. Три года с ним в одной постели сплю.
Воздух застревает в горле. Я хочу вдохнуть и не могу, будто кто-то сел мне на грудь.
Нет! Нет, мне послышалось!
Это не он! Это кто угодно, только не мой Эдик!
— Да подожди ты… помада же размажется, — шепчет задыхающийся женский голос.
Я знаю этот голос.
— Документы достала? — а это уже мужской.
А этот голос я знаю ещё лучше. Три года с ним в одной постели сплю.
Воздух застревает в горле. Я хочу вдохнуть и не могу, будто кто-то сел мне на грудь.
Нет! Нет, мне послышалось!
Это не он! Это кто угодно, только не мой Эдик!
Отправляясь с друзьями на прогулку на яхте я не могла вообразить насколько круто изменится моя жизнь. Сильнейший шторм перевернул яхту, а я очутилась на дне, в плену морского чудовища. Он красив, молчалив и странно смотрит на меня. А я с каждым днем понимаю, что не хочу возвращаться на сушу.
Кузины Сания Шараф аль-Дин и Кэтрин Фернандес отправляются в морское путешествие на круизном лайнере и каждой из них отведена своя роль: Кэтрин — отдыхать и наслаждаться прекрасной погодой, а Сании необходимо выведать как можно больше информации о семье конкурентов.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
Выберите полку для книги