Книги по тегу «наглый герой»: ""
Конфликт с родителями толкнул меня на отчаянный шаг, я вышла замуж понарошку. Фиктивный муж также женился на мне, ведомый обстоятельствами. Мы договорились, что не будем мешать личной жизни друг друга, но, кажется, оба ошиблись...
Оправиться после развода непросто, особенно когда бывший муж остается совладельцем фирмы и постоянно маячит перед глазами с новой пассией. И вот когда женское отчаяние берет верх и ведет Иру в бар-ресторан при отеле, она знакомится с молодым парнем. Он младше ее на несколько лет, между ними нет ничего общего, кроме звенящего в воздухе напряжения, но именно он докажет ей, что настоящий мужчина - это не возраст, а мера ответственности.
– Ты… то есть Вы… нет, все-таки ты… ты такая красивая! – выдает Марк, и, пользуясь моим естественным замешательством, привлекает меня к себе и целует.
Да что этот нахал себе позволяет?! Хоть бы разрешение спросил!..
Вспыхивая, отталкиваю Марка и, не дав ему опомниться, залепляю ему звонкую пощечину.
А он… он улыбается, как будто я его рублем одарила, а не оплеуху отвесила.
– Воистину Царевна! – усмехается и дерзко заявляет: – И хотите Вы того или нет, но я стану Вашим… пажом. Для начала. А там, глядишь, и в фавориты попаду. Как Вам такой план?
***
Он красавчик и раздолбай, она строгая преподавательница. Ему нет и 25 лет, а ей под сорок, но он ухаживает за ней, причем так настойчиво!
Зачем ему эти отношения? Можно ли ему верить? И как тут не потерять голову?!
А началось все с того, как в службе доставке перепутали подарки к 8 Марта…
Да что этот нахал себе позволяет?! Хоть бы разрешение спросил!..
Вспыхивая, отталкиваю Марка и, не дав ему опомниться, залепляю ему звонкую пощечину.
А он… он улыбается, как будто я его рублем одарила, а не оплеуху отвесила.
– Воистину Царевна! – усмехается и дерзко заявляет: – И хотите Вы того или нет, но я стану Вашим… пажом. Для начала. А там, глядишь, и в фавориты попаду. Как Вам такой план?
***
Он красавчик и раздолбай, она строгая преподавательница. Ему нет и 25 лет, а ей под сорок, но он ухаживает за ней, причем так настойчиво!
Зачем ему эти отношения? Можно ли ему верить? И как тут не потерять голову?!
А началось все с того, как в службе доставке перепутали подарки к 8 Марта…
— Этого никогда больше не повторится, Эд! — строго грожу нахалу пальцем, как суровая мамочка.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — шершавыми костяшками пальцев гладит по щеке. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — шершавыми костяшками пальцев гладит по щеке. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
— Ты ведь знаешь, в какой позе огород окучивают? — дикий самец рывком за талию врезает в свою грудь. Огромный. И горячий.
— Ну ты и скотина! — дергаюсь, отбиваясь от стальных объятий деревенского мужлана, незнающего, как вести себя с таким цветочком, как я.
— А ты и не против? — огрубевшими пальцами ласкает поясницу. И приятная истома мне совсем не нравится. — Чтобы я тебя розгами по мягкому месту.
И грязно воркует мне на ушко:
— Жестко-сладкое наказание.
***
Мне. Позволено. Всё.
Но у папки окончательно лопается терпение, и он отправляет меня на выселки. В какое-то захолустье. На перевоспитание.
И у меня почти получилось пережить этот ужас среди комаров и рабского труда на грядках...
Если бы не один высокомерный деревенский придурок с внешкой греческого божества, решившего, что может поставить меня на колени.
— Ну ты и скотина! — дергаюсь, отбиваясь от стальных объятий деревенского мужлана, незнающего, как вести себя с таким цветочком, как я.
— А ты и не против? — огрубевшими пальцами ласкает поясницу. И приятная истома мне совсем не нравится. — Чтобы я тебя розгами по мягкому месту.
И грязно воркует мне на ушко:
— Жестко-сладкое наказание.
***
Мне. Позволено. Всё.
Но у папки окончательно лопается терпение, и он отправляет меня на выселки. В какое-то захолустье. На перевоспитание.
И у меня почти получилось пережить этот ужас среди комаров и рабского труда на грядках...
Если бы не один высокомерный деревенский придурок с внешкой греческого божества, решившего, что может поставить меня на колени.
Она стала детективом, расследуя чрезвычайные магические дела!
Но пока ее больше расстраивает отношение мужчин-коллег в отделе к ней. Ну, почему они такие упрямые и не принимают ее всерьез?
Ничего! Она им еще покажет!
Уже в следующем деле, в Академии благородных девиц, она быстрее всех сообразит, кто преступник.
Алька-детектив выходит на след.
Готовы?
Возрастное ограничение строго 16+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Но пока ее больше расстраивает отношение мужчин-коллег в отделе к ней. Ну, почему они такие упрямые и не принимают ее всерьез?
Ничего! Она им еще покажет!
Уже в следующем деле, в Академии благородных девиц, она быстрее всех сообразит, кто преступник.
Алька-детектив выходит на след.
Готовы?
Возрастное ограничение строго 16+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Моего плеча касается рука. Оборачиваюсь и тону в темных глазах молодого пацана. Это… Он?
Парень провел взглядом по каждой лишней складке на моём теле. Хотелось развести руками и сказать: “Чем богаты, тому и рады”.
Черт, нет. Не так он должен рассматривать старшую сводную сестру с лишним весом!
Парень провел взглядом по каждой лишней складке на моём теле. Хотелось развести руками и сказать: “Чем богаты, тому и рады”.
Черт, нет. Не так он должен рассматривать старшую сводную сестру с лишним весом!
– Это ещё что такое? – слышу позади себя мужской голос. По спине пробегается холодок. – Ты что делаешь в моей комнате?
– Я… перепутала комнату, – испугано шепчу и отхожу к ближайшей двери. От осознания, что я попала в ловушку внутри всё холодит.
– А в тумбочку ты лазила, чтобы что? – вкрадчиво шепчет Пётр Степанович, приближаясь ко мне, словно хищник.
– Я думала, что это моя комната, поэтому хотела взять из неё… жвачку.
Ну что за нелепое оправдание. Машка, ты сама то в это веришь?
– Что ты искала?
– Я же сказала, что…
– Что ты пыталась найти в МОЕЙ комнате?! – гаркнул так, что я подпрыгнула.
– Ничего.
– Сейчас проверим твоё «ничего».
И его рука заскользила по моему бедру.
– Я… перепутала комнату, – испугано шепчу и отхожу к ближайшей двери. От осознания, что я попала в ловушку внутри всё холодит.
– А в тумбочку ты лазила, чтобы что? – вкрадчиво шепчет Пётр Степанович, приближаясь ко мне, словно хищник.
– Я думала, что это моя комната, поэтому хотела взять из неё… жвачку.
Ну что за нелепое оправдание. Машка, ты сама то в это веришь?
– Что ты искала?
– Я же сказала, что…
– Что ты пыталась найти в МОЕЙ комнате?! – гаркнул так, что я подпрыгнула.
– Ничего.
– Сейчас проверим твоё «ничего».
И его рука заскользила по моему бедру.
Он-хладнокровный покоритель женских сердец. Несмотря на прекрасное воспитание, в нём просыпаются животные инстинкты, передавшиеся от биологического отца.
Но она, словно мотылёк, безрассудно бросается в пламя его притягательности, потеряв голову в омуте ледяных глаз.
И теперь её мучает один единственный вопрос: сможет ли она когда-либо растопить его холодное сердце?
Но она, словно мотылёк, безрассудно бросается в пламя его притягательности, потеряв голову в омуте ледяных глаз.
И теперь её мучает один единственный вопрос: сможет ли она когда-либо растопить его холодное сердце?
После болезненного расставания прошло три года, а мое сердце до сих пор трепещет при нём. И вот теперь он мой второй начальник. Это невыносимая пытка.
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
Выберите полку для книги