Книги по тегу «настоящие чувства»: ""
Есть одна мудрость: «Природа не терпит дисбаланса. А магия тем более...»
Себя можно заставить магией полюбить, но будешь ли ты готов к тому, что цена будет непомерно высока, а последствия могут оказаться поистине ужасающими? Готов ли ты расплачиваться любовью, разумом или жизнью близких людей?
Почему за жадность одних должны расплачиваться другие? Оливии предстоит узнать это и отвоевать свою свободу...
Себя можно заставить магией полюбить, но будешь ли ты готов к тому, что цена будет непомерно высока, а последствия могут оказаться поистине ужасающими? Готов ли ты расплачиваться любовью, разумом или жизнью близких людей?
Почему за жадность одних должны расплачиваться другие? Оливии предстоит узнать это и отвоевать свою свободу...
Она сбежала от токсичного начальника в глушь, а в наследство получила не только дом с печкой, но и должность местной свахи. Первый клиент — угрюмый, небритый, до невозможности притягательный Егор. Ему нужна невеста по расчёту, чтобы спасти хозяйство. У них месяц, восемь свиданий в бане под луной и на сеновале — и строгий запрет на чувства. Но когда вся деревня уже делает ставки, а вареники летят в ссору, планы летят к чертям. Честно, жарко, смешно, трогает до слёз — не оторваться.
Когда муж вытащил меня в свадебное путешествие по кольцу миров, я и представить не могла, как будет сложно. Проверка на прочность чувств в быту, ещё и в закатанном в бетон мире со скрытой магией — оказалась испытанием не из лёгких. Но кто бы мог подумать, что найдётся то, что нас сплотит. И это... аромат кофе.
Преданная женихом и предана семьёй, Лера поклялась вернуть всё, что у неё отняли. Холодно, расчетливо — и с полной решимостью стереть прошлое.
Когда ей протягивает руку глава враждебной империи, союз с ним кажется опасной игрой. Но именно с этого шага начинается главное — столкновение двух династий.
Две семьи. Две империи. Один союз. И напряжение, от которого легко потерять контроль — и себя.
Когда ей протягивает руку глава враждебной империи, союз с ним кажется опасной игрой. Но именно с этого шага начинается главное — столкновение двух династий.
Две семьи. Две империи. Один союз. И напряжение, от которого легко потерять контроль — и себя.
Тишина в кухне стала густой, осязаемой. Она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Андрей Павлович медленно поднялся из-за стола. Его движения были плавными, хищными, но без тени угрозы. Он обошел стол и остановился позади Лены.
Она не двигалась, лишь вслушивалась в стук собственного сердца, гулкий и учащенный. Она чувствовала его тепло у своей спины, чувствовала, как изменился воздух вокруг нее. Его рука легла ей на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по ее телу пробежал ток, заставив мышцы дернуться.
Она не двигалась, лишь вслушивалась в стук собственного сердца, гулкий и учащенный. Она чувствовала его тепло у своей спины, чувствовала, как изменился воздух вокруг нее. Его рука легла ей на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по ее телу пробежал ток, заставив мышцы дернуться.
Переступив порог лжи, мы затеяли игру в любовь. Но разве это была лишь игра?
- Не надо, Сережа - обессиленно прошептала, вскидывая руку вперед в останавливающем жесте. - Ты хотел поиграть и развлечься, я отомстить бывшему... Мы оба получили то, чего желали. Давай на этом всё закончим...
- Не надо, Сережа - обессиленно прошептала, вскидывая руку вперед в останавливающем жесте. - Ты хотел поиграть и развлечься, я отомстить бывшему... Мы оба получили то, чего желали. Давай на этом всё закончим...
Она ненавидит свою работу в ночном трамвае. Он — возвращаться пешком после пустых вечеринок. Она считает всех мужчин-пассажиров невыносимыми. Он — всех кондукторш ворчливыми тётками. Но когда он садится в тот самый вагон, в тот самый час, когда город спит, а фонари дрожат в лужах, они оба понимают: судьба приходит без предупреждения. Со звоном монет и запахом грозы. Один трамвай, одна ночь, один поцелуй. Честно, будоражит до мурашек и не отпускает.
Верочка с детства влюблена в лучшего соседа и друга Юру. Ему казалось, что она никогда никуда от него не денется. Она не желает становиться его собственностью. Изо всех сил сопротивляется и борется сама с собой. Но у неё это слабо получается. Вера рассуждает.
Люблю ли я Юрия?! Конечно, люблю. Только его до тошноты, до дрожи. Каждой клеткой. Он мой первый мужчина. Первая любовь навсегда. Это неоспоримо.
К несчастью, в окружении много завистников, которые стараются всеми силами разлучить влюблённых. Но судьба их однажды нашла и прочно связала навсегда. Любовь так глубоко проросла корнями в сердце, что её не вырвать. Со временем они осознали, что только вместе жизнь наполняется счастьем. Одного взгляда достаточно, чтобы чувства взрывались фейерверком.
Люблю ли я Юрия?! Конечно, люблю. Только его до тошноты, до дрожи. Каждой клеткой. Он мой первый мужчина. Первая любовь навсегда. Это неоспоримо.
К несчастью, в окружении много завистников, которые стараются всеми силами разлучить влюблённых. Но судьба их однажды нашла и прочно связала навсегда. Любовь так глубоко проросла корнями в сердце, что её не вырвать. Со временем они осознали, что только вместе жизнь наполняется счастьем. Одного взгляда достаточно, чтобы чувства взрывались фейерверком.
Одна ночь перевернула жизнь Алины с ног на голову: она застала драку и увидела мужчину, превращающегося в волка. Им оказался Мирон Воронов — сын влиятельного миллиардера. И он заявил, что она его истинная пара.
— Ты моя, — прошептал он, прижимая меня к себе. — И я никому не позволю тебя отнять!
С этого момента её жизнь неразрывно связана с опасным, страстным и влиятельным оборотнем.
— Ты моя, — прошептал он, прижимая меня к себе. — И я никому не позволю тебя отнять!
С этого момента её жизнь неразрывно связана с опасным, страстным и влиятельным оборотнем.
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
Выберите полку для книги