Книги по тегу «настоящие чувства»: ""
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💗🤍💗
Я работаю единорогом за полторы тысячи рублей, считаю мелочь до зарплаты и совершенно точно не мечтаю о принце.
Особенно о таком.
Богатом. Красивом. Властном. И… Невыносимом.
— Держитесь подальше от моих детей.
— С удовольствием.
Есть только одна маленькая проблема.
Точнее, две.
Два маленьких упрямца обнимают меня за ноги:
— Единорожка, ты будешь нашей мамой!
Кажется, в этой сказке Золушку выбирают дети. А вот их папа совсем не собирается в неё влюбляться.
Но кто сказал, что его вообще будут… спрашивать?
Я работаю единорогом за полторы тысячи рублей, считаю мелочь до зарплаты и совершенно точно не мечтаю о принце.
Особенно о таком.
Богатом. Красивом. Властном. И… Невыносимом.
— Держитесь подальше от моих детей.
— С удовольствием.
Есть только одна маленькая проблема.
Точнее, две.
Два маленьких упрямца обнимают меня за ноги:
— Единорожка, ты будешь нашей мамой!
Кажется, в этой сказке Золушку выбирают дети. А вот их папа совсем не собирается в неё влюбляться.
Но кто сказал, что его вообще будут… спрашивать?
Деревню снова трясёт.
Где-то впереди с сухим треском рушится крыша. Над дорогой летят куски шифера. В одном из дворов вспыхивает сарай.
– Вера Сергеевна! Вера!
Она там. Не сидит даже. Скрючилась на полу. Её трясёт.
– Ты чего? Жить надоело? Пошли! – пытаюсь схватить ее за руку.
Она аж пятками в пол упирается, отстраняется.
Кровь! У нее на халате кровь!
– Вера! – резко притягиваю ее к себе, – Осколок? Ранило? Куда?
Еще до того, как замолкаю, понимаю, что не осколок.
– Вера! – ору, забыв про все, – Ты что, беременна?
Где-то впереди с сухим треском рушится крыша. Над дорогой летят куски шифера. В одном из дворов вспыхивает сарай.
– Вера Сергеевна! Вера!
Она там. Не сидит даже. Скрючилась на полу. Её трясёт.
– Ты чего? Жить надоело? Пошли! – пытаюсь схватить ее за руку.
Она аж пятками в пол упирается, отстраняется.
Кровь! У нее на халате кровь!
– Вера! – резко притягиваю ее к себе, – Осколок? Ранило? Куда?
Еще до того, как замолкаю, понимаю, что не осколок.
– Вера! – ору, забыв про все, – Ты что, беременна?
Она нашла его в трюме отцовского склада — полумёртвого, в цепях, с пометкой «брак».
Элира не собиралась его спасать, но когда русал посмотрел на неё загнанно и без тени надежды, женщина поняла: оставить его здесь нельзя.
Она ещё не знала, что этот поступок будет стоить ей всего. И не понимала, что самый ценный жемчуг рождается не из боли, а из доверия, которое нужно заслужить.
Элира не собиралась его спасать, но когда русал посмотрел на неё загнанно и без тени надежды, женщина поняла: оставить его здесь нельзя.
Она ещё не знала, что этот поступок будет стоить ей всего. И не понимала, что самый ценный жемчуг рождается не из боли, а из доверия, которое нужно заслужить.
— Как вы можете забрать у меня детей?
Смотрю на мужчину, к которому обратилась за помощью, и не верю.
— Могу. Это мои дети, а не твои, Настасья. И два года, которые ты играла роль их матери, ничего не решают.
Два года назад мы с мужем усыновили детей, которых на произвол судьбы бросила соседка.
Муж — сдался, поставив ультиматум:
Или он, или дети.
А после того как я отказалась возвращать малышей в детский дом, подал на развод.
Я думала, их родной отец поможет мне решить проблемы с опекой.
Военный же. Человечный, значит.
Но он оказался ещё более жестоким, чем бывший муж…
— Они считают меня мамой. Они будут страдать… — пытаюсь донести.
— Ну, в твоих силах сделать так, чтобы я и тебя забрал прицепом…
Смотрю на мужчину, к которому обратилась за помощью, и не верю.
— Могу. Это мои дети, а не твои, Настасья. И два года, которые ты играла роль их матери, ничего не решают.
Два года назад мы с мужем усыновили детей, которых на произвол судьбы бросила соседка.
Муж — сдался, поставив ультиматум:
Или он, или дети.
А после того как я отказалась возвращать малышей в детский дом, подал на развод.
Я думала, их родной отец поможет мне решить проблемы с опекой.
Военный же. Человечный, значит.
Но он оказался ещё более жестоким, чем бывший муж…
— Они считают меня мамой. Они будут страдать… — пытаюсь донести.
— Ну, в твоих силах сделать так, чтобы я и тебя забрал прицепом…
Воронцов здесь? На судне?
Нужно хватать Полинку и сходить на берег в ближайшем порту…, я их встречи не хочу!!!
Но потом понимаю, сойти на берег не получится…
Я капитан «Белой Жемчужины», это мой первый самостоятельный рейс, и я не собираюсь из-за бывшего портить свою карьеру!
Да ему, кажется, будет и не до нас… вон какая белокурая цыпа у него на руке повисла…
Нужно хватать Полинку и сходить на берег в ближайшем порту…, я их встречи не хочу!!!
Но потом понимаю, сойти на берег не получится…
Я капитан «Белой Жемчужины», это мой первый самостоятельный рейс, и я не собираюсь из-за бывшего портить свою карьеру!
Да ему, кажется, будет и не до нас… вон какая белокурая цыпа у него на руке повисла…
АННОТАЦИЯ:
Узнать об измене прямо во время отпуска — хуже некуда. Нырнуть в бассейн и вынырнуть в другом мире — похоже на бред. Но для меня это реальность. Трое братьев-эльфов, красавцев до дрожи, смотрят на меня так, будто я — их последняя надежда.
Королевская кровь призвала меня по древнему ритуалу. Цена вопроса: родить наследника от каждого из них, чтобы сохранить угасающий род.
Только я — не вещь. Я фельдшер, привыкла принимать решения сама и спасать жизни, а не быть инкубатором. Я не верю ни в судьбу, ни в предсказания. Но магия источника уже действует, и моё тело предаёт разум, отзываясь на их прикосновения. А они — трое разных, опасных и невыносимо притягательных мужчин — уверены, что я соглашусь.
Они ошибаются. Или нет?
Узнать об измене прямо во время отпуска — хуже некуда. Нырнуть в бассейн и вынырнуть в другом мире — похоже на бред. Но для меня это реальность. Трое братьев-эльфов, красавцев до дрожи, смотрят на меня так, будто я — их последняя надежда.
Королевская кровь призвала меня по древнему ритуалу. Цена вопроса: родить наследника от каждого из них, чтобы сохранить угасающий род.
Только я — не вещь. Я фельдшер, привыкла принимать решения сама и спасать жизни, а не быть инкубатором. Я не верю ни в судьбу, ни в предсказания. Но магия источника уже действует, и моё тело предаёт разум, отзываясь на их прикосновения. А они — трое разных, опасных и невыносимо притягательных мужчин — уверены, что я соглашусь.
Они ошибаются. Или нет?
— От меня что требуется? Опять научить чему-то? Я угадал?
— Ага, — пискнула я. — Громов сказал, что любит опытных. Рома, выручай! Я доверяю только тебе.
— Кать… это как-то неправильно. Я не могу так.
— Я тебе что, совсем-совсем не нравлюсь? — жалобно спросила я.
— Дура! Я тебя обожаю. Ну… Как подругу.
Я влюбилась в главного красавчика университета. Но я даже не знаю, как привлечь его внимание, ведь у меня никогда не было отношений!
Помочь может только он — Ромка Смолов. Мой лучший друг. Тот, которого знаю с детства. Тот, который учил меня кататься на велике и плеваться горохом через трубочку.
А теперь научит ещё кое-чему.
Это ведь будет просто дружеская помощь.
Или… нет?
— Ага, — пискнула я. — Громов сказал, что любит опытных. Рома, выручай! Я доверяю только тебе.
— Кать… это как-то неправильно. Я не могу так.
— Я тебе что, совсем-совсем не нравлюсь? — жалобно спросила я.
— Дура! Я тебя обожаю. Ну… Как подругу.
Я влюбилась в главного красавчика университета. Но я даже не знаю, как привлечь его внимание, ведь у меня никогда не было отношений!
Помочь может только он — Ромка Смолов. Мой лучший друг. Тот, которого знаю с детства. Тот, который учил меня кататься на велике и плеваться горохом через трубочку.
А теперь научит ещё кое-чему.
Это ведь будет просто дружеская помощь.
Или… нет?
— И сколько ты будешь держать ее здесь? — Руслан сделал шаг вперед. — Пока она сама не пойдет? Тархан, она хоть что-то вспомнила? Кто она, откуда? Может, пора связаться с городом, подать запрос в полицию? Родственники, небось, с ума сходят, ищут ее.
Я нахмурился и медленно покачал головой, глядя на доски крыльца.
— Она ничего не помнит. Абсолютная пустота. Думает… думает, что я ее муж. И я хочу, чтоб она так думала как можно дольше. До тех пор пока сама не захочет со мной остаться.
Я нахмурился и медленно покачал головой, глядя на доски крыльца.
— Она ничего не помнит. Абсолютная пустота. Думает… думает, что я ее муж. И я хочу, чтоб она так думала как можно дольше. До тех пор пока сама не захочет со мной остаться.
– Это наводка! Они били по наводке! Посмотрите, точно по складам!
Бешеный от ярости взгляд Корнева мечется по лицам, и вдруг замирает на Зое. На моей Зое.
– Она! – вскидывает он резко руку, – Это же она! На нее только что пришла бумага, убрать с передовой! Она шпионка! – орет он на весь разбомбленный лагерь! – В изолятор ее!
И у меня внутри все леденеет.
Бешеный от ярости взгляд Корнева мечется по лицам, и вдруг замирает на Зое. На моей Зое.
– Она! – вскидывает он резко руку, – Это же она! На нее только что пришла бумага, убрать с передовой! Она шпионка! – орет он на весь разбомбленный лагерь! – В изолятор ее!
И у меня внутри все леденеет.
Я только-только закончила школу. В своих мечтах я уже веселилась с друзьями и ждала свой первый поцелуй с крутым одноклассником.
Но, вопреки моему желанию, родители увезли меня из столицы в глухую деревню на целый июль. Расстроенная этим фактом, я не ждала от отдыха ничего хорошего.
Пока один загадочный парень по имени Ману не привлек мое внимание.
Он категорически отказывается со мной сближаться и все время твердит, чтобы я держалась подальше, не понимая, что тем самым только разогревает мой интерес.
Но, вопреки моему желанию, родители увезли меня из столицы в глухую деревню на целый июль. Расстроенная этим фактом, я не ждала от отдыха ничего хорошего.
Пока один загадочный парень по имени Ману не привлек мое внимание.
Он категорически отказывается со мной сближаться и все время твердит, чтобы я держалась подальше, не понимая, что тем самым только разогревает мой интерес.
Выберите полку для книги