Книги по тегу «настоящие чувства»: ""
Она — стерва. Адвокат, которая выигрывает любые дела, но проигрывает в любви.
Он — следователь. Принципиальный, опасный и слишком хорошо видит ее насквозь.
Когда бывшую клиентку Веры находят мертвой в собственной ванной, полиция выносит вердикт: самоубийство. Но Вера знает — это убийство. И теперь у нее только два выхода: найти убийцу самой или довериться человеку, который обязан ее арестовать.
Она привыкла манипулировать, просчитывать ходы и держать всех на расстоянии. Но Макар Соболев не поддается на ее уловки. Он видит ее настоящую — ту, которую она прячет за броней цинизма и дорогих костюмов.
Между ними разгорается не просто охота на убийцу. Между ними разгорается то, что опаснее любой пули.
Но когда правда оказывается ближе, чем они думали, выясняется: чтобы спасти друг друга, им придется потерять все.
"Стерва" — роман о любви, которая не знает правил, и о мести, которая не знает пощады.
Он — следователь. Принципиальный, опасный и слишком хорошо видит ее насквозь.
Когда бывшую клиентку Веры находят мертвой в собственной ванной, полиция выносит вердикт: самоубийство. Но Вера знает — это убийство. И теперь у нее только два выхода: найти убийцу самой или довериться человеку, который обязан ее арестовать.
Она привыкла манипулировать, просчитывать ходы и держать всех на расстоянии. Но Макар Соболев не поддается на ее уловки. Он видит ее настоящую — ту, которую она прячет за броней цинизма и дорогих костюмов.
Между ними разгорается не просто охота на убийцу. Между ними разгорается то, что опаснее любой пули.
Но когда правда оказывается ближе, чем они думали, выясняется: чтобы спасти друг друга, им придется потерять все.
"Стерва" — роман о любви, которая не знает правил, и о мести, которая не знает пощады.
Я с досадой наблюдала, как мой любимый Вадик обнимает стройную длинноногую Полину, когда за спиной вдруг раздался голос:
— Ревнуешь?
Я обернулась. Сзади стоял Антон.
— Ты просто зритель в этой игре, Кира. А должна быть игроком.
— Посмотри на неё, — тихо сказала я. — У меня нет шансов. Я… толще её в два раза. Вадик на меня не взглянет.
— Хочешь, помогу? Победа будет за тобой. Гарантирую.
. . .
Я поехала в Сибирскую тайгу за красавчиком-коллегой. Но он увлечён другой девушкой. Я уже почти сдалась, но на помощь пришёл Антон — руководитель экспедиции, суровый мужчина со шрамом на брови и взглядом, от которого подкашиваются ноги. Он пообещал научить меня техникам соблазнения.
Я решилась попробовать.
Но в какой-то момент начала понимать, что игра зашла слишком далеко. Кажется, эксперимент удался, вот только не совсем так, как я планировала…
— Ревнуешь?
Я обернулась. Сзади стоял Антон.
— Ты просто зритель в этой игре, Кира. А должна быть игроком.
— Посмотри на неё, — тихо сказала я. — У меня нет шансов. Я… толще её в два раза. Вадик на меня не взглянет.
— Хочешь, помогу? Победа будет за тобой. Гарантирую.
. . .
Я поехала в Сибирскую тайгу за красавчиком-коллегой. Но он увлечён другой девушкой. Я уже почти сдалась, но на помощь пришёл Антон — руководитель экспедиции, суровый мужчина со шрамом на брови и взглядом, от которого подкашиваются ноги. Он пообещал научить меня техникам соблазнения.
Я решилась попробовать.
Но в какой-то момент начала понимать, что игра зашла слишком далеко. Кажется, эксперимент удался, вот только не совсем так, как я планировала…
В общем, план был гениален, как все плохие планы. Анфиса должна была притвориться невестой друга на юбилее его бабушки. Что могло пойти не так? Ответ: абсолютно всё.
Рейс задержали, такси сломалось, вместо тёплого приёма её встретили как воровку. Но главным в череде её катастроф стал ОН — брат «жениха». Красивый как грех и подозрительный как дьявол.
Их противостояние — опасный танец на грани лжи и страсти, игра, полная колкостей и неудержимого притяжения. И ставки высоки как никогда: он твёрдо намерен сорвать с неё маску, она — доиграть свою роль до конца.
Но чем дольше они играют, тем сильнее их тянет друг к другу, поднимая на опасную высоту, где ложь уже не важна, а их чувства — и есть небо. Выше… только стрижи.
Рейс задержали, такси сломалось, вместо тёплого приёма её встретили как воровку. Но главным в череде её катастроф стал ОН — брат «жениха». Красивый как грех и подозрительный как дьявол.
Их противостояние — опасный танец на грани лжи и страсти, игра, полная колкостей и неудержимого притяжения. И ставки высоки как никогда: он твёрдо намерен сорвать с неё маску, она — доиграть свою роль до конца.
Но чем дольше они играют, тем сильнее их тянет друг к другу, поднимая на опасную высоту, где ложь уже не важна, а их чувства — и есть небо. Выше… только стрижи.
Ему почти сорок. Брак разрушен, дочь осталась с бывшей, а сам он уехал в горы — глушить боль алкоголем.
Ей тридцать три. Она приезжает на вызов и видит не солидного мужчину, а человека, который добровольно выбирает дно.
«Вам почти сорок. У вас есть дочь. И вы до сих пор позволяете себе вот это», — говорит она без жалости и без скидок.
Между ними вспыхивает жёсткое притяжение, в котором нет места жалости и спасению. Только характер, возраст, голая честность и взрослая страсть, от которой невозможно спрятаться. Он пытается встать. Она боится снова поверить. И оба понимают: либо они выбирают друг друга по-настоящему, либо остаются чужими.
Ей тридцать три. Она приезжает на вызов и видит не солидного мужчину, а человека, который добровольно выбирает дно.
«Вам почти сорок. У вас есть дочь. И вы до сих пор позволяете себе вот это», — говорит она без жалости и без скидок.
Между ними вспыхивает жёсткое притяжение, в котором нет места жалости и спасению. Только характер, возраст, голая честность и взрослая страсть, от которой невозможно спрятаться. Он пытается встать. Она боится снова поверить. И оба понимают: либо они выбирают друг друга по-настоящему, либо остаются чужими.
«Будь моим» - так Алька шепчет в моих горячечных снах. Сладко улыбается и тянет ко мне руки…
«Притворись моим!» - то, что я слышу в реальности. И ненавижу ее. И себя. За то, что когда-то заставил ее верить в нашу дружбу!
Все девочки в округе мечтают попасть ко мне в постель.
А мне нужна всего одна – та дурочка, что поместила меня во френдзону.
Папа никого не примет, никогда. Только Воронова Данилу. Он ведь самый надежный, самый проверенный, самый правильный – сын его лучшего друга!
А я… Я хочу, между прочим, любить! И совсем не этого мажорчика, с его чередой красивых кукол.
Но зато он может мне помочь. Точно ведь не откажется! Всего-то и нужно – моим парнем притвориться. Это ведь не так и сложно… Правда же?...
«Притворись моим!» - то, что я слышу в реальности. И ненавижу ее. И себя. За то, что когда-то заставил ее верить в нашу дружбу!
Все девочки в округе мечтают попасть ко мне в постель.
А мне нужна всего одна – та дурочка, что поместила меня во френдзону.
Папа никого не примет, никогда. Только Воронова Данилу. Он ведь самый надежный, самый проверенный, самый правильный – сын его лучшего друга!
А я… Я хочу, между прочим, любить! И совсем не этого мажорчика, с его чередой красивых кукол.
Но зато он может мне помочь. Точно ведь не откажется! Всего-то и нужно – моим парнем притвориться. Это ведь не так и сложно… Правда же?...
Никогда, слышишь? Никогда не ставь подпись, не дочитав документ!
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
🔥 От запретной искры — к настоящей семье! 🔥
Елена Сергеевна — строгий доцент, для которой репутация дороже всего. Игнат — дерзкий студент, привыкший получать своё. Их связь — скандал, который грозит разрушить карьеру и будущее. Но жизнь не спрашивает разрешения: внезапная беременность, давление властного отца Игната, потеря работы и борьба за право быть вместе переворачивают всё с ног на голову.
Это история не о лёгком счастье, а о выборе: когда приходится жертвовать привычным миром ради любви, учиться доверять и принимать помощь. Здесь есть и напряжение, и слёзы, и смех сквозь слёзы, и тот самый момент, когда «мы» становится сильнее любых «но».
Смогут ли они построить семью вопреки обстоятельствам? И примет ли их союз тот, кто привык всё контролировать?
Елена Сергеевна — строгий доцент, для которой репутация дороже всего. Игнат — дерзкий студент, привыкший получать своё. Их связь — скандал, который грозит разрушить карьеру и будущее. Но жизнь не спрашивает разрешения: внезапная беременность, давление властного отца Игната, потеря работы и борьба за право быть вместе переворачивают всё с ног на голову.
Это история не о лёгком счастье, а о выборе: когда приходится жертвовать привычным миром ради любви, учиться доверять и принимать помощь. Здесь есть и напряжение, и слёзы, и смех сквозь слёзы, и тот самый момент, когда «мы» становится сильнее любых «но».
Смогут ли они построить семью вопреки обстоятельствам? И примет ли их союз тот, кто привык всё контролировать?
Я пытаюсь развестись со своим жестоким мужем, но суд на его стороне. Неожиданно у меня появляется защитник - генерал Коул, Железный генерал, делает мне предложение прямо в зале суда. Это мой единственный шанс на спасение. Но смогу ли я выдержать суровую жизнь жены Железного генерала?
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
— Ты видел выражение лица этой нищенки? У неё даже сумки нормальной нет. Носит дешёвый хлам из масс-маркета. И ты с ней развлекаешься, Руслан?
Я зашла в «копировальную» комнату, оставив дверь приоткрытой.
Руслан ответил глухим голосом, не желая продолжать этот разговор.
— Она справляется с работой лучше многих, Алиса.
— Ты уверен? Я заглянула в её отчёт по «Атласу» и не нашла там пару критически важных графиков. Твой «лучший» стажёр недобросовестно подготовилась к совету директоров. Она всего лишь серая мышь. Ей не место в нашем кругУ. На следующей неделе она будет рыдать и умолять меня не портить ей карьеру.
Алиса была настолько уверена в своем превосходстве, что не замечала ничего вокруг.
Слёзы ярости подступили к моим глазам.
«Какая низость.
Она играла в любовь с Русланом, а меня методично уничтожала».
Мне хотелось ворваться в туалет, схватить её за волосы.
Я зашла в «копировальную» комнату, оставив дверь приоткрытой.
Руслан ответил глухим голосом, не желая продолжать этот разговор.
— Она справляется с работой лучше многих, Алиса.
— Ты уверен? Я заглянула в её отчёт по «Атласу» и не нашла там пару критически важных графиков. Твой «лучший» стажёр недобросовестно подготовилась к совету директоров. Она всего лишь серая мышь. Ей не место в нашем кругУ. На следующей неделе она будет рыдать и умолять меня не портить ей карьеру.
Алиса была настолько уверена в своем превосходстве, что не замечала ничего вокруг.
Слёзы ярости подступили к моим глазам.
«Какая низость.
Она играла в любовь с Русланом, а меня методично уничтожала».
Мне хотелось ворваться в туалет, схватить её за волосы.
Сплетни, скандалы, увольнение — жизнь Алёны рушится в считаные дни. Она привыкла быть «удобной» и «правильной», а теперь чувствует себя потерянной и беззащитной. Но Илья не из тех, кто отступает: жёсткий бизнесмен, для которого любая проблема — задача, а не повод опустить руки. Он не тратит время на пустые утешения — идёт и возвращает Алёне справедливость. А потом увозит её туда, где не работают привычные правила: на берег моря, где песок сыплется из сандалий, мороженое тает быстрее, чем успеваешь его съесть, а напряжение между ними искрит так, что игнорировать его уже невозможно.
Выберите полку для книги